Спаси меня от него - Мила Младова

— Я знаю, что ты хочешь посмотреть, что там, но дай мне секунду.

Я опустила руку, разочарованно хмыкнув. Эльдар улыбнулся, но я не обратила внимания. Он бы не думал, что это смешно, если бы мы поменялись местами и я забрала все, что он нашел.

Эльдар взял незапечатанный белый конверт и вытряхнул его содержимое. Там оказались листок с рукописными пометками и два почти одинаковых документа. Оба были выданы отделом ЗАГС и подтверждали, что Платон Валеев родился в определенную дату, а его отец — Денис Валеев. В одном из свидетельств о рождении имя матери было зачеркнуто. В другом же свидетельстве было указано мое имя.

Я уставилась на документы и спросила:

— Это что, два свидетельства о рождении? Одно из них поддельное? Как такое может быть?

Эльдар поднес документы к настольной лампе, чтобы рассмотреть их получше. Через несколько минут он положил их на стол.

— У моего юриста есть опыт в семейном праве. Он может попробовать пробить, какое из этих свидетельств настоящее. Попрошу его разобраться. А так, оба выглядят как оригинальные. Когда усыновляешь ребенка, ведь выдают новый документ.

Эльдар засунул оба свидетельства о рождении обратно в конверт и стал изучать другой листок. Там были какие-то записи, но я не могла понять, что это. А. Н. - кто это и какое отношение он имеет к Платону?

Эльдар провел пальцем по строчкам и остановился на одной.

— Анна Николаева, — пробормотал он. — Вот сука!

Он вернулся к началу и начал читать снова. Потом сказал:

— Точно, он платил ей до самой смерти.

Я вообще не знала, что делать. Моя голова кружилась, новая информация никак не укладывалась. Я пыталась ухватиться за что-то, собрать все в понятную схему.

Если хотя бы одно из этих свидетельств о рождении — правда, то Денис, получается, биологический отец Платона. Деньги, которые получала Анна, вместе со свидетельством о рождении — это как-то связано. Николаева должна быть матерью Платона. Зачем еще он ей платил?

А что, если она не хотела отказываться от сына? Мысль о том, что Денис мог забрать у нее Платона, была как удар ножом в сердце. Я чувствовала это физически, дыхание перехватило. Я наклонилась, прижала кулак к груди, пыталась вдохнуть.

Я не могла отказаться от сына. Но что, если он не мой? Что, если она скучала по нему? Плакала по нему?

— Эй, эй, Ева, поговори со мной. Поговори со мной, малышка.

Эльдар обнял меня и вытер слезы с моих щек.

— Ев, Платон наверху. Не надо, чтобы он видел, как ты плачешь. Что случилось? Ты расстроилась из-за всего этого? Из-за свидетельства о рождении и выплат? У нас есть свидетельство с твоим именем, и мы знаем теперь, куда копать дальше. Теперь я знаю, с кем мы имеем дело. Это хорошие новости. Это прогресс!

— А что, если… — у меня перехватило дыхание от рыданий. — А что, если… если она не хотела отдавать его? Если она захочет его вернуть? Она его биологическая мать, и если она хочет его вернуть…

— Нет, нет, Ева. Во-первых, Она сто процентов не мать Платона. Ей за полтос. Но она должна быть в курсе ситуации. И даже если это ее имя зачеркнуто, я тебе гарантирую, что она ни за что не захочет забрать Платона.

Я едва заметила, как он прижал меня к груди, когда его слова пронзили мою панику.

Эльдар знает ее.

Он узнал ее имя. Вот что он имел в виду, когда сказал: «Теперь я знаю, с кем мы имеем дело».

Я боялась надеяться, боялась отпустить страх и прошептала:

— Откуда ты знаешь? Может, она любила Дениса? Я знаю, что у него были другие женщины. Может, она думала, что он собирается бросить меня, что Платон их сведет вместе. Может…

— Нет, Ева. Я тебе обещаю. Я знаю, что она за личность. Она не претендует на Платона. Скорее всего, она продала его Денису.

Продала его? У меня челюсть отвисла, и я уставилась на Эльдара.

Он отодвинулся назад.

— Ты же знаешь, что мой отец и Денис чем только не занимались, да?

Я кивнула. Я не осознавала всей ситуации, но он упоминал об этом.

Эльдар продолжил:

— Мы еще не все выяснили, но знаем, что были женщины, которым заплатили, чтобы они выступили в качестве суррогатных матерей. Мы уже имели дело с Николаевой, и в ней нет ничего человеческого. Поверь мне, она видит в ребенке только деньги.

— Я не представляю...

Эльдар взял меня за щеку и нежно поцеловал.

— Нет, Ева, ты не сможешь понять такую, как она. В тебе этого нет.

Он взял меня за руку.

— Это хорошие новости, Ева. Вряд ли у Николаевой есть права на Платона, но она может сказать нам, у кого они есть. Нужно только деньги ей показать, и она расскажет все, что ты захочешь.

Я вздохнула. От моего неудачного брака с Денисом осталось только одно хорошее — Платон.

— Ну что, поедем к этой мадам? — спросила я.

— Сначала я хочу поговорить с нашим юристом. А потом, да, думаю, поедем к ней.

Я кивнула, мой взгляд упал на маленький сейф.

— Что там еще за документы были спрятаны?

— Не знаю, давай выясним.

Глава 31

Ева

Эльдар достал еще один большой белый конверт и заглянул внутрь. Затем вытащил несколько листов бумаги. Это был какой-то чек и договор, они мне ни о чем не говорили. Третий лист был фотографией, и я узнала предмет на нем. Это было яйцо золотого цвета с красивыми цветными камнями.

До этого момента я вообще забыла о нем.

Раньше оно стояло в кабинете Дениса на столе у окна, рядом с креслом. Когда оно исчезло? Я нечасто бывала здесь, когда Денис был жив. Увидев яйцо на фото, я поняла, что не видела его больше года.

Эльдар провел пальцем по фотографии.

— О, блин. Интересно, что с ним случилось?

— В каком смысле? Это же Дениса. Он держал его здесь и...

Эльдар пристально посмотрел на меня.

— И? Ты помнишь, когда он его получил? Когда оно исчезло? Ты уверена, что его здесь нет?

Я напрягла память.

— Когда он его принес... э-э, Платон тогда был еще младенцем. Он поставил его на тот стол.

Мы с Эльдаром посмотрели на стол в другом конце комнаты. Там стоял старенький трехногий столик. На