Внесённая в чёрный список - Джена Шоуолтер

У меня вырвался вздох.

— Я не разбираюсь в войне. Обычно я самая большая трусиха в округе. За последние два дня я стала сильнее и храбрее, чем за всю свою жизнь, но все равно не сравнимо с твоими друзьями.

— Бывшими друзьями. — его руки сжали мою челюсть. — Я уже говорил, как хорошо, по-моему, ты справлялась на протяжении всего этого испытания, и у тебя не было ни одного дня тренировок. Не говоря уже о ранении. И, возможно, ты не разбираешься в оружии, но это не делает тебя менее достойным воином. Ты прошла через это как чемпионка. Я уже говорил тебе это раньше, и пришло время поверить мне.

Мне было неприятно признавать это — о, как же я это ненавидела, — но моя нижняя губа задрожала, а слезы обожгли глаза. Боже, что со мной не так? Он говорил такие приятные вещи. Не было причин плакать.

— Посмотри на меня, — сказала я, вытирая слезы тыльной стороной запястья и шмыгая носом. — Я веду себя как ребенок.

— Это потому, что ты измотана, тебе не хватает адреналина и выдержки. Такое свалит с ног любого, включая меня.

— Не думаю, что что-то может тебя сломить. — я посмотрела на него сквозь слезы.

Он ухмыльнулся.

— Однажды я был на задании и выслеживал группу хищных Меков. Они управляли погодой, и было жарко и сухо. Мне пришлось пробыть на этой жаре шесть дней, пока я выслеживал их, не имея возможности по-настоящему отдохнуть, потому что боялся их потерять. К тому времени, когда я вернулся на базу, я был совершенно разбит.

— Ты плакал? — спросила я, не в силах скрыть надежду в своем голосе. Не то чтобы я хотела, чтобы он плакал. Просто не желала быть единственной.

— Хуже. — его улыбка стала кривой, когда он провел большим пальцем по уголку моих губ. — Я потерял сознание на глазах у своего босса.

Я рассмеялась, представив себе, как этот большой, сильный парень падает.

Он нежно провел кончиком пальца у меня под глазами, вдоль линии синяков.

— Мои товарищи по команде дразнили меня несколько месяцев.

Как же мне нравилось ощущать его руки на себе. И пока я стояла там, мое веселье исчезло, уступив место глубокому осознанию. Я уставилась на него, нуждаясь в чем-то. Еще одном поцелуе?

Его тоже покинуло веселье, словно он прочитал мои мысли. Все его тело напряглось.

— Я собираюсь поцеловать тебя, — хрипло сказал Эрик.

Я облизнула губы.

— Да.

Его карие глаза пылали жарким огнем.

— Я не должен. Ты слишком молода для меня.

— Мне восемнадцать. Я взрослая.

— Я столько всего видел, столько делал, столько еще сделаю. Я не должен был этого делать. — но он прижался к моим губам, его язык скользнул мимо моих зубов и начал дикий танец с моим. На вкус он был горячим и мятным, как я и помнила. Я обхватила его здоровой рукой за талию, притягивая ближе.

Его голова наклонилась, когда он властно завладел моим ртом. Тепло разлилось по всем уголкам моего тела, обволакивая и одурманивая. Лучше, чем сегодня утром.

Одна его рука прошлась по моей спине и остановилась на изгибе ягодиц. Другая запуталась в моих волосах. Поцелуй продолжался, такой чувственный. Такой дикий и удивительно порочный. Я застонала от возбуждения.

Но когда его рука начала медленно подниматься по моей футболке, а моя рука начала медленно подниматься по его, он замер. Эрик несколько секунд сжимал ткань в кулаке, затем оторвался от моих губ.

Мы отстранились, тяжело дыша.

— Извини, — резко сказал он и посмотрел на меня с тоской… уверена, что я ответила ему тем же взглядом. — Ты к этому не готова.

— Готова. Клянусь Богом, готова. Я хочу пойти дальше, — призналась я. И поняла, что это было правдой. Я была готова, очень готова сделать следующий шаг. Я любила его. Он был для меня больше, чем просто Эрик Трой. Он был героем, другом. Он вызывал неподдельный восторг, был абсолютной храбростью.

— Я тоже хочу пойти дальше. Очень сильно, — добавил он, окидывая меня пристальным взглядом. — Но я хочу, чтобы ты была уверена. Ты когда-нибудь?..

Я покраснела.

— Нет.

— Этого не стоит стыдиться. Этим стоит гордиться. — Эрик наклонился и запечатлел нежный поцелуй на моих все еще покалывающих губах, медленно.

— А ты? — спросила я, хоть и знала ответ.

Последовала пауза. Затем:

— Да. Долгие годы Кара была единственной девушкой, с которой я встречался. После того, как мы расстались, мне стыдно признаться, но я немного обезумел и спал с любой девушкой, которая была согласна. Я прекратил это, когда поступил в старшую школу.

Я подозревала, что другие парни не остановились бы.

— Я не хочу умирать, так и не сделав этого, — сказала я ему. — Но я не хочу быть ни с кем, кроме тебя.

Эрик шагнул вперед, ближе ко мне, вынуждая меня отступить.

— Что… где? — мои колени врезались во что-то, и я упала, приземлившись на мягкие подушки. Диван.

Эрик опустился на меня сверху, затем перенес свой вес так, что наши бока прижались друг к другу.

Он поцеловал меня раз, другой, сладкими, невинными поцелуями, а затем углубил, раздвинув мои губы своим языком. Я застонала ему в рот, и Эрик проглотил этот звук, щедро одаривая меня страстными поцелуями.

— Я мог бы целовать тебя часами, — сказал он.

— Докажи, — ответила я, и он тихо рассмеялся.

Наши языки сплетались, спорили, танцевали и ласкали друг друга. Долгое время Эрик ничего не делал руками, только обнимал. Но когда мои руки скользнули под его футболку, по горячей коже его спины, это побудило его к действию. Кончики его пальцев прошлись по моему животу, задержались у пупка, и я задрожала.

— Приятно, — выдохнула я.

— Потрясающе. — он медленно продвигал свои непослушные пальцы выше, пока не добрался до моей груди. На мне не было лифчика. Когда Эрик обхватил, сжал, ущипнул мой сосок, я вскрикнула. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. Не останавливайся.

— Еще? — говоря это, он снова принялся дразнить мой сосок.

— Еще, — сказал я, застонав.

Он слегка перекатился, устраиваясь у меня между ног. Его нижняя часть тела выгнулась вперед, назад, снова вперед, потираясь между моих ног. Я ахнула от головокружительного прикосновения и даже встретила его на полпути, нуждаясь в этом жестком трении.

Эрик с шипением выдохнул. Его движения стали более неистовыми, более напористыми.

Что-то нарастало внутри меня. Давление. Потребность. Туман. Все это смешалось вместе, поглощая меня. Мой разум сосредоточился на Эрике, на его руках, на его теле. Я хотела снять с нас одежду, не хотела, чтобы