Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова

потому что эта недавашка довела меня до ручки! У меня сперма уже, блин, через поры сочится и из ушей капает.

Все... Я в норме.

Экстаз отступил. Можно продолжать в нормальном темпе.

А она уже нетерпеливо двигает попкой мне навстречу. Мол, че ты там тормозишь, ковбой? Уснул или умер?

Моя горячая кобылка… Погнали!

Бешеные скачки в коридоре приводят к некоторым разрушениям. Сначала голожопенькая Царица держится за стеночку. Потом я меняю позу, и она хватается за вешалку. Одежда падает на пол. Сверху летят головные уборы.

Мне на голову приземляется… мельком бросаю взгляд в зеркало – это шляпа. Наверное, женская. Но я чувствую себя настоящим ковбоем.

И–го–го, моя горячая лошадка!

Мы завершаем этот раунд на полу в прихожей, на груде одежды. Царица на четвереньках. Я сзади. Она так громко кричит, содрогаясь в экстазе, что у меня на секунду закладывает уши.

Или это от кайфа?

Млечный путь взорвался тысячами звезд и меня просто порвало от микроскопические пульсирующие частицы…

Мы вместе обессилено опускаемся на ворох одежды, сжав друг друга в объятиях.

– Охренеть турбулентность… – бормочу я.

Царица только стонет и дрожит.

Через некоторое время она извлекает из–под своей попки шуршащую упаковку. И ещё одну. И ещё.

– Что это?

– Презервативы.

Выпали из моих карманов.

– Сколько их здесь?

– Где–то пятьдесят–шестьдесят. Как думаешь, хватит?

– Смотрю, ты подготовился… – выдыхает она.

Конечно, я подготовился! Яйца выбриты и начищены до блеска, сам весь вымыт. надушен, подстрижен. Трусы новые! Носки с суперменом.

И – полные карманы презервативов.

Царица немного отдышалась, я поднимаю ее с пола и несу в спальню. Продолжим, как люди, на кровати.

– Теперь ты сверху, – командую парадом.

– Что?

Я падаю на кровать. Забрасываю ее на себя. Киской на лицо, ртом на член. Шестьдесят девять. Классика.

– Боже, – шепчет Царица шокировано.

Ласкаю языком ее теплую, сочную ягодку.

Давлю на ее затылок. Она давится членом. Охуенные звуки…

Продолжает старательно, хотя и не очень умело. Охренеть… Вот это у меня виды! Вот это ощущения…

Вау! Облизывает яйца. Аккуратно, как кошечка язычком.

Все, хватит прелюдий. Переворачиваю ее к себе лицом и вставляю снизу. Й–е–е–е…

– Погнали, моя наездница.

Она сначала двигается неуверенно. Но я знаю, как поддать жару. Нежно целую сосочки. Жестко шлепаю по попе. Рычу как тигр и мурчу, как кот.

Ну и, естественно, довожу ее и себя до очередного фееричного оргазма.

– Пить хочу…. – стонет Царица, упав на подушки.

Приношу ей стакан воды. Она жадно пьет, обливается, капли стекают по груди…

У меня встал. Снова.

– И есть! – заявляет она

– Что?

– Я сегодня только завтракала. У меня сил нет и руки дрожат…

– А ноги не дрожат?

– Ноги? Вроде нет…

Непорядок!

Я заказываю пиццу.

И до прихода курьера успеваю ещё разок показать ей небо в алмазах.

Мы едим пиццу прямо из коробки. В кровати. Запиваем колой.

– Ничего вкуснее в жизни не ела! – стонет моя любимая жопка, завернутая в простыню и вымазанная соусом. – Это божественно!

Столько похвал какой–то там пицце…

А я? А мне? Чем я хуже пиццы?

– Погнали, – говорю, когда она доедает последний кусок.

– Куда? – испуганно шарахается Марта.

– Трахаться.

– Но мы уже! Три раза! – она пятится от меня.

Я наступаю.

– Ага. Нормально размялись. Теперь можно приступить к основной программе...

 43

Марта

– Ты же сейчас шутишь?

– С такими вещами не шутят. Я целый месяц тебя пиздец как хотел. И теперь буду трахать без остановки примерно столько же.

Он сумасшедший. Озабоченный. Больной на обе головы.

Он просто зверь!

Я бросаю в него коробку от пиццы. Он смеётся, уворачивается. И надвигается на меня.

Я соскальзываю с кровати, запутываюсь в простыне, падаю. Пытаюсь уползти…

Он настигает меня на полу.

И он правда хочет ещё! Я это вижу и чувствую. И… что–то во мне сладко и горячо отзывается на это неубиваемое желание.

Как можно столько раз подряд? Это за пределами человеческих возможностей!

Я больше не могу. Точно.

Но он задирает простыню и выдает:

– А тебе все мало, да?

Что?!

– Ты мокрая.

– Это потому что ты… Потому что я…

– Ты хочешь ещё, – выносит вердикт это ненасытное животное.

Натягивает презерватив. И… он уже снова во мне!

И мое изголодавшееся за долгие месяцы одиночества тело снова трепещет, пылает, открывается ему навстречу… Но я точно больше не смогу прийти к финалу. Это невозможно.

Я просто…

Боже! Что он творит?

Стащил с кровати подушку, подложил мне под попу, закинул мои ноги себе на шею и…

– А–а–ах!

Под этим углом он ещё в меня не входил. А здесь, оказывается, такие остро–чувствительные местечки, такие яркие ощущения…

Я снова разгоняюсь, задыхаюсь от нарастающего возбуждения, от бешеного биения сердца, от жара в крови…

– Нравится, как я тебя трахаю? – хрипит Кот.

– Да!

– Хочешь ещё раз кончить?

– Да…

Он ускоряется. Раздвигает мои ноги в стороны, держа меня за лодыжки.

– А! А! А! – вскрикиваю я с каждым толчком.

Как глубоко… И ещё глубже… И ещё…

Где–то в самых сокровенных глубинах меня разрывается горячий шар, наполненный пронзительными молниями и яркими конфетти.

Я кричу. Царапаюсь, кусаюсь, бьюсь об пол.

– Тише, тише, детка… – слышу довольный шепот откуда–то издалека.

Он поднимает меня. Укладывает на кровать. Я проваливаюсь в одеяла и подушки, не ощущая своего тела.

Вместо меня сейчас что–то зефирное, текучее, горячее и сладкое… я отключаюсь.

Подушка такая мягкая. Руки, обнимающие меня, такие теплые и нежные… Давно я не спала так сладко и безмятежно.

И хочу дальше спать.

Но мне в попу нагло тычется твердое и ненасытное!

– Нет, – бурчу я сквозь сон.

И пытаюсь отодвинуться.

– Ты хотела сказать: “да”, – шепчет мне на ухо наглая кошачья морда.

– Нет! – я отталкиваю его.

Соскальзываю с кровати. Он ловит меня за ногу. Я пинаюсь. Попадаю ему пяткой по носу. И, пока он, вскрикнув, держится за лицо, я запираюсь в ванной.

Он стучится ровно через три секунды.

– Царица, ты чего?

– Ничего! – бурчу через дверь.

– Открой!

– Не открою.

– Я сам могу открыть.

Может. Достаточно вставить в паз монетку или ручку чайной ложки.

– Войдешь – я тебя