Магический Компасс - Джеймин Ив

Он был оборотнем-львом… если я правильно помню уроки истории. Лоренцо Джованни. Он много лет был лидером в Европе, перемещаясь между советами и городами. Он был старейшиной, могущественным и почитаемым.

— Спасибо, что приняли наш вызов, — сказал Брекстон, не сводя глаз с экрана. — У нас есть срочный вопрос для обсуждения, и он потребует нашего визита к вам в «Йесте».

Лоренцо сложил руки домиком и откинулся назад.

— Вам придется объяснить подробнее, прежде чем я вообще рассмотрю возможность пустить вас через наши системы безопасности. Единственная причина, по которой я вообще принял этот вызов — уважение к тому, что вы четверо недавно сделали для сверхъестественных сообществ.

Гребаные львы, вечно такие высокомерные и гордые.

Брекстон, должно быть, решил, что проще выложить всё как есть, потому что он пустился в объяснения. Он рассказал обо всем, что мы узнали от Жозефины, о задаче, над которой мы работаем, и о том, что будет означать открытие врат между Драгоценными Лугами — что тени окажутся на свободе, а вместе с ними и демоны.

Лоренцо не перебивал и не шевелился, пока Брекстон говорил. Казалось, он внимательно слушает, и даже когда мы закончили, он продолжал смотреть на нас поверх сложенных рук.

Нетерпение грызло меня, и я уже собирался потребовать ответа, когда он наклонился ближе и рявкнул:

— Портал откроется рядом с домом Луи. Через тридцать минут. Не опоздайте. Он не откроется снова.

Экран погас, и мы четверо обменялись облегченными взглядами. Никто из нас не был уверен в успехе, но у нас хотя бы появился шанс.

— Пойдем за нашими семьями, — сказал Брекстон, отодвигая кресло, чтобы встать.

Моя рука метнулась вперед и сжала его предплечье; синие глаза впились в меня, когда он удостоил меня своего полного внимания. К счастью, его дракон тоже исчез, так что этот разговор мог пройти без разрушения здания.

— Всё в порядке? Ты ничего не сказал о том, что мы теперь оборотни-драконы.

Наша связь Четверки загудела в воздухе, желая соединиться, раз уж мы соприкасаемся, но я сдерживал её. Брекстон не отвечал невыносимо долгое мгновение. Не помню, чтобы когда-либо чувствовал себя неловко с братьями. Злился на них? Часто. Соперничал с ними? Каждый день. Но неловкость? Никогда. Мне это не нравилось.

Наша связь продолжала давить, и моя магия рванулась наружу, желая исправить ситуацию.

В тот миг, когда мы соединились, связь завибрировала между нами, и мне больше не нужно было гадать, что происходит с Брекстоном. Он не был зол. Ни капли не расстроен… он был ошеломлен. Сильный, стоический оборотень-дракон понятия не имел, как переварить эмоции, которые он испытывал. То, что его братья стали оборотнями… это значило для него всё, и он не мог с этим справиться.

Энергия завихрилась по комнате; мы все добровольно открыли друг другу доступ к своим сокровенным мыслям и эмоциям. Такова была природа этой связи: почти ничего нельзя было скрыть, когда мы открывались подобным образом. Я чувствовал их радость от того, что Грейс присоединяется к нашей стае, их беспокойство о том, что может принести эта поездка в «Йесте», что тени и демоны могут отнять у нас… не потеряем ли мы кого-то, кого любим.

Так много мыслей и эмоций, переплетающихся до такой степени, что я не мог разобрать, мои ли это чувства или чьи-то еще. В конце концов, это не имело значения. Мы все были отдельными личностями, но мы также никогда не были такими уникальными или индивидуальными, как другие супы, даже те, кто был частью близнецов или многоплодных наборов.

— Мы были рождены, чтобы создать единое, неудержимое оружие… — голос Брекстона был глубже обычного, где-то между человеком и драконом. — Они не тронут твою пару, Тай. Они не освободят тени.

Все четверо кивнули, словно скрепляя пакт, и связь между нами угасла. Я задвинул свою магию обратно внутрь, стараясь отделиться настолько, насколько мог. Но это было трудно. Каждый раз, когда мы соединялись подобным образом, частицы других рас смешивались с моей собственной энергией.

Интересно, если в следующий раз Максимусу придется кормиться, обнаружу ли я у себя такие же позывы и потребность в крови? Кто знает, куда это может привести?

— Главное, чтобы мы все были живы, когда придет время с этим разбираться, — со смехом сказал Джейкоб, подключаясь к моим мыслям. Часть нашей связи еще сохранялась, так что я укрепил свои щиты. В моей голове был только один человек, которого я хотел там видеть постоянно. Моя маленькая ведьма.

— Если я начну жаждать крови, Максимус будет первым ублюдком, которого я убью, — сказал Брекстон, и в его голосе прозвучало веселье.

Вампир запрокинул голову и рассмеялся.

— Это не так уж плохо, ты будешь дьявольски быстрым и сильным.

Меня это не впечатлило.

— Мы и так быстрые и сильные.

Он покачал головой.

— Поверь мне, сейчас вы лишь умеренно быстрые и сильные.

Моя соревновательная натура подняла голову, и мне стало почти любопытно, что произойдет, если мы попробуем кровь.

— Нет времени выяснять, — сказал я с некоторым разочарованием. — Пойдем за семьей.

Когда мы были на полпути к нашей хижине, мой взгляд зацепился за символ целителя, выгравированный высоко на белом здании. Я принял решение за доли секунды.

— Вы трое идите вперед и убедитесь, что девочки готовы к выходу. Я собираюсь проведать Луи. — Мне нужно было увидеть колдуна. Его состояние постоянно маячило на задворках моего сознания.

Максимус кивнул.

— Элизабет должна быть там с ним. Мы вызвали её и Марко. Он не ответил.

Это меня удивило, но я давно не видел этого могущественного колдуна. Жизнь меняется, и, возможно, его обстоятельства не позволяли ему помочь. Братья продолжили путь, а я поспешил к зданию. Когда я вошел внутрь, меня окутала прохлада вместе с ароматом магии.

— Привет, Тайсон. — Лена, ведьма за стойкой регистрации, одарила меня широкой улыбкой. — Пришел к Луи?

Я кивнул, заставляя себя улыбнуться в ответ. Мне не нужно было, чтобы распространялись слухи о нашей текущей стрессовой ситуации. Сохранять спокойствие в городе было очень важно — напуганные супы могли натворить много бед.

Она открыла рот, чтобы продолжить, но я уже зашагал прочь. Нельзя было терять ни минуты.

Луи лежал в одной из больших комнат с двумя огромными эркерными окнами. Когда моя рука легла на дверь, до меня донесся раздраженный голос:

— Вы самый невыносимый мужчина из всех, кого я встречала. А поверьте мне, я старая и видела немало сомнительных личностей.

У неё был сочный, хрипловатый тембр. Он напоминал мне выдержанный виски и лунные