Ты знаешь, мама, он какой... - Карина Волк

Дура! Наивный воробушек возомнил, что действительно сможет конкурировать с расфуфыренными курицами.

— Ревнуешь, — он крепче сжал пальцы на моей талии и резко дёрнул вперёд, вынуждая сильнее прижать к его стальному, расслабленному телу. — Ревнуешь, обманщица. Твой сладкий ротик, — искуситель наклонился и остановился в опасной близости от моих губ, — обманывает, а вот глаза врать не могут.

— А тебе уже говорила, очки купи. Не может быть у меня к тебе никакой ревности. Мы с тобой совершенно разные люди.

Морозов проигнорировал мои слова, медленно водя кончиком носа по моей щеке.

— Обманщица. Врунишка. А знаешь, что я делаю с врунишками?

Его рука фривольно скользнула по моей спине и мгновенно оказалась на филейной части.

Его пошлые, фривольные прикосновения должны были вызвать бурю возмущения с моей стороны, но слабое тело реагировало иначе, это дьявол профессионально искушал меня. Боже, как же сложно ему противостоять. Обаяние Морозова порабощало меня…

— Ты что творишь? С ума сошёл, — прошипела и молниеносно приподняла его горячую, требовательную руку, зафиксировав её на талии. — Морозов, ещё раз так сделаешь и публично получишь такую оплеуху, — свирепо прорычала, прожигая нахала полыхающим взором. — Ты меня не за ту девушку принимаешь. На меня твои фокусы совершенно не действуют. Я тебя насквозь вижу. Возвращайся к своей рыжей бестии.

Платон усмехнулся.

— Отлично. Спасибо за танец, — спокойно проговорил мужчина, как только музыка перестала звучать, и все гости последовали к своим столикам. — Ты куда?

Озадаченно покосилась на Морозова.

— К столику.

— Не надо. Думаю, что тебе лучше поехать в отель.

С откровенным негодованием прищурилась.

— Да. Езжай в отель.

— Не поняла, — сурово свела руки на груди, чувствуя подвох в его словах. — В смысле? А ты?

Сейчас была похожа на жену, которая никак не желает оставлять любимого супруга среди шикарных женщин, которые только и ждут момента, чтобы улучить момент и пригнуть к нему в койку.

Разумом понимала, что не имею права задавать подобные вопросы и требовать объяснений, но сердце бушевало и настойчиво требовало пояснений.

— У меня есть ещё дела. Поздно. Езжай. Отдыхай.

Машинально покосилась на рыжеволосую стерву, которая сидела за столиком и не сводила страстного взгляда с Морозова.

Ясно. Понятно какие у него дела.

— Я не устала.

Чёрт меня, чего же я сопротивляюсь? Где же моя гордость?

Морозов снисходительно ухмыльнулся.

— А я говорю, устала. Значит, устала. Не забывай, Елизавета, что я твой начальник. Поэтому будь так добра, езжай в отель.

— Хорошо. Отдыхай. Развлекайся, — развернулась и собралась уходить, хватит с меня этого откровенного издевательства. Что я ему карманная собачка?

Секунда и мужская рука коснулись моего запястья… Мгновение и вот я уже вновь плотно впечаталась к атлетической, мускулистой груди.

Пристально смотрела в пылающие глаза Морозова. Он злился. Точно злился. Только вот почему? Сам меня прогнал, а теперь злится?

— Я буду развлекаться. Можешь даже не сомневаться. Ты же не против? Ты же меня совершенно не ревнуешь, — разъярённо констатировал мужчина, по всей видимости, ожидая от меня какого-то признания.

Не дождётся… Я не собираюсь поддаваться дьявольскому искушению. Ради банального секса, возможно даже феерического и незабываемого, не собиралась придавать свои принцыпы.

Робко помотала головой.

— Делай, что считаешь нужным. Только вот…, — выдержала театральную паузу, усиливая любопытство Платона.

— Только, что?

Высоко взмахнула головой.

— Только не забывайте о работе. У нас с вами командировка.

— Спокойной ночи, девочка, — разочарованно прошептал мужчина и освободил из своих объятий. — Пойду пообщаюсь со взрослой женщиной, которая не будет капризничать.

Мерзавец! Чертовски соблазнительный мерзавец, который хорошо знал женскую психологию и не только!

— Ты подменяешь понятия, Платон, — рыкнула я. — Чувство собственного достоинства — это вовсе не капризы, но тебе этого никогда не понять. Ты руководствуешься низменными чувствами.

Морозов едва уловимо усмехнулся.

— А ты чем руководствуешься?

Гордо взмахнула головой.

— Моралью и нравственностью. Мне не нужны мимолётные интрижки. Я желаю найти одного единственного мужчину, — для Морозова мои фразы звучали слишком смехотворно и наивно, ему не понять, чем руководствуется честная, порядочная девушка.

Платон удручённо поморщился.

— Лиза, я уважаю твои принципы. Только вот, девочка, смотри, чтобы твои принципы не оставили тебя в гордом одиночестве. В поиске одного-единственного ты можешь упустить своё счастье.

Надменно хихикнула.

— Это не смешно, Елизавета.

— Смешно, Платон. Просто смешно.

* * *

Расхаживала из угла в угол, раздираемая самыми низменными чувствами.

Выдохнула и обессиленно опустилась на край кровати. Сердце болело, кровь закипала при мысли оттого, что в этот самый момент Морозов ласкает отвратительную особу в своём номере. А может и не в своём номере. Может, они-куда-то ещё поехали.

Всё хватит. Схватила лёгкую кофту и, набросив её на плечи, побрела к Морозову. Скажу, что пришла… Зачем я пришла?

Остановилась возле его двери, и моя рука замерла у деревянной поверхности.

Чёрт! Будь что будет.

Приглушённо постучала, но ответа не последовало.

Почти двенадцать часов ночи. Всё понятно.

Обречённо развернулась, как внезапно дверь распахнулась.

— Что, малышка, не спиться? Сказку почитать?

Быстро развернулась.

— Да что ты себ…, — весь негатив молниеносно растворился, как утренний туман. Увидела перед собой полуобнажённого Платона, тело которого прикрыто было махровым, белоснежным полотенцем. Непроизвольно залюбовалась…

— Нравится? — Вздрогнула и мгновенно оторвала очарованный взгляд от его стальной груди, по которой лениво спускались капельки воды.

Постепенно стала приходить в себя. И когда сексуальное возбуждение стало ослабевать, внезапно вторгся гнев. Проклятие… Он со своей девицей в номере. Развлекается. Помешала.

— Прости. Хотела убедиться, что у тебя всё нормально, — глупость сморозила, но ничего лучше придумать не могла.

— Убедилась? — Его глаза полыхнули лукаво-соблазнительным огоньком. — Проходи. Раз уж пришла.

Активно захлопала ресницами.

— А ты один?

Платон отошёл назад, позволяя войти в номер.

— А тебе ещё кто-то нужен? Любишь эксперименты?

Стыдливо прикусила губу и несмелым шагом зашла в люксовый номер.

— Лиза, чего ты боишься? — Платон приблизился ко мне и нежно провёл пальцем по моей полыхающей щеке. — Девочка, подними на меня свои красивые глазки.

Выполнила его нежную просьбу.

— Ты очень красивая. Малышка, зачем ты меня мучаешь? А главное, себя. Почему сдерживаешься?

Приоткрыла рот.

— И только не говори мне про парня. Твой Стёпка недостоин тебя.

— Я не…, — ласково мужской палец прижался к моим пересохшим губам.

Медленно плавилась, казалось, что земной шарик набирает обороты и мир с сумасшедшей скоростью вращался. Не стоило столько пить. Пипец. Кого я обманываю, один бокал игристого вина не может создать эффект безумной карусели.

— Не надо.

— Нет, Лиза. И слушать больше никаких возражений не хочу, — его слова словно раскалённое железо сладко мучили меня, уничтожая