Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

Скорее всего, я испытываю восхищение и глубокое уважение к Райгарду, как к опытному бойцу, герою войны и генералу, который в первую очередь заботится о своих воинах, а не о себе любимом.

— О-о-о, я буквально слышу грохот вертящихся в твоей голове шестерёнок, — ехидничает Чик, хотя сам при этом взгляда от Лямуриэль не отводит. — Я что-то упустил? У нас есть кандидат, заставляющий тебя накручивать себя?

— Нет, — резко отвечаю я и меняю тему. — И что ты будешь делать со своей любовью?

— Как что? — Ворон удивлённо вытаращивается на меня. — Завоёвывать. Любовь — она такая, за неё надо побороться.

— А если ты не в её вкусе? Мне кажется, Лямуриэль — весьма стервозная особа, — шепчу я, кивая на сидящую на плече ректора птицу.

Та, в свою очередь, внимательно разглядывает всех присутствующих. Даром клянусь, анализирует девушек для того, чтобы потом доложить Граймсу, который сейчас о чём-то беседует с лоттой Одельвис.

— И пускай стервозная, — мечтательно произносит Чик. — Но она будет моей стервозиной.

— М-да-а-а, — тяну я, переступая с ноги на ногу и опустив голову.

Не верится в то, что происходит, но, если Чик решил устроить личную жизнь, кто я такая, чтобы ему мешать?

— Милые лотты! — тем временем произносит ректор, обращаясь к щебечущим девушкам. Те сразу замолкают, с интересом поглядывая на старика. — Я рад приветствовать вас в академии «Ресталия». Уверен, вам понравилась экскурсия, которую для вас организовала наша прелестная Алиса…

Я польщённо улыбаюсь, но тут же бледнею, едва слышу громкое фырканье.

— Отвратительно.

Граймс замолкает, с удивлением глядя в сторону группки аристократок. Одна из девушек, очевидно главная среди них, со скукой разглядывает ноготки. Голубое платье, украшенное алмазной вышивкой, удачно оттеняет и нежную кожу, и бирюзовые глаза незнакомки. Светлые волосы уложены в сложную причёску, утыканную алмазными шпильками. Всё в этой девушке говорит о статусе. Наверняка дочь барона, а то и графа.

— Отвратительно? — переспрашивает ректор, с недоумением глядя на будущую студентку.

— Да, отвратительно! — с готовностью подтверждает та и бросает на меня ядовитый взгляд.

А я от удивления только глаза шире распахиваю. Да с чего отвратительно-то? Я всё показала, всё рассказала. Чик проследил за тем, чтобы я ничего не забыла!

— И позвольте узнать, чем же вам так не понравилась экскурсия?

— Хм-м-м, с чего бы начать? — Капризно выпятив нижнюю губу, незнакомка поднимает взгляд к потолку и начинает перечислять: — Нам не предложили напитки, нам самим пришлось нести наш багаж. — Она с трагичным выражением на лице взмахивает рукой, указывая на гору чемоданов, сваленную тут же. — Когда мы хотели пробежаться по торговому ряду, эта, — девица, скривив губы, тычет в меня пальцем, — рявкнула на меня так, что я еле сердце успокоила…

— Да не рявкал на вас никто, — ошарашенно возражаю я. — Просто сказала, что время для покупок ещё будет.

— Вот! Она ещё и перебивает! — тут же подхватывает бесячая лотта. Группка её прихлебательниц принимается активно кивать, напоминая мне полевых сурков, повторяющих все движения вожака. — Никакого уважения! Вместо того чтобы показать нам места отдыха, кафе и зоны увеселений, она протащила нас по скучным библиотекам, лабораториям, убогим столовым и, страшно признаться, даже в виварий затащила! А там такой запах…

— С которым вам придётся смириться, — цежу я, внутренне клокоча от ярости.

— Что? — невинно хлопая глазками, переспрашивает пигалица.

Отмечаю, что на площадке повисает молчание, а напряжение так и трещит в воздухе.

— То, — так же холодно отвечаю я. — Вы претендуете на место на самом элитном, сложном и уникальном факультете «Ресталии». — Наклонив голову, я исподлобья давлю взглядом всех присутствующих девиц. Аристократки с некоторой опаской отступают от блондинки, в то время как группка простородных, наоборот, с энтузиазмом ловит каждое моё слово. — И это не академия или факультет должны соответствовать вашим требованиям, а вы — им. Скажут убирать навоз в виварии — будете этим заниматься. Скажут пробежать марафон в сорок километров на рассвете — пробежите. Я не знаю, кто вы, — дёргаю подбородком в сторону кипятящейся аристократки, — но тут все друг другу равны.

— Меня зовут Люцина Верданти, я наследная дочь графа Верданти, — прищурившись, буквально выплёвывает блондинка и с триумфом смотрит на меня.

Очевидно, ждёт, когда я проникнусь оказанной мне честью, но я в душе не чаю, кто эта Верданти. В нашей аристократии я, признаться, ещё плаваю.

— А вот кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? — Не дождавшись моей реакции, Люцина делает шаг ко мне.

Она выше, а вертикально сужающийся зрачок её глаз выдаёт в девушке драконицу. Мне бы заткнуться, проявить уважение, но когда это я лицемерила? Вот и сейчас я с вызовом, да ещё и расправив плечи, смотрю на приближающуюся аристократку.

— Знай своё место, — шипит Люцина, встав вплотную. — Одна моя шпилька стоит всего твоего гардероба и годового заработка. Я вообще не понимаю, почему тебя к нам допустили. Очевидно же, что твой потолок — мытьё тарелок на академической кухне. — Она окидывает выразительным взглядом мой наряд. — Жалкое зрелище. На будущее, рядом со мной даже дыши через раз. А лучше вообще мне не попадайся. Иначе одно моё слово папеньке — и тебя вышвырнут.

По мере её монолога мои брови приподнимаются сами собой. Ярость постепенно переплавляется в веселье. Эта Люцина, может, и опасна, но самоуверенность делает её тупой как пробка.

— Я, может, и жалкое зрелище, но мне достаточно переодеться. А вот тебя смена гардероба умнее не сделает, — выдаю я, с кривой ухмылкой на губах.

На щеках Люцины вспыхивает румянец, а глаза темнеют, и в них появляются искорки магии.

— Да кто ты такая?! Ты что себе позволяешь?! — взрывается блондинка и даже руку протягивает, чтобы меня за подбородок схватить.

Краем глаза замечаю, как дёргается до сих пор молчавший Граймс. Так же в мою сторону делает шаг та самая смуглая девушка из группы простородных. И на мгновение мне чудятся пурпурные искры, пробежавшиеся по её запястьям. Моргнув, я даже головой встряхиваю, потому что такой галлюцинации просто не может быть. Пурпур — цвет Бездны!

— Что тут происходит?