Как профукать праздник. Влюбиться в виновника - Екатерина Мордвинцева

— Что мне надеть? — спросила я.

Кристина рассмеялась — звонко, радостно, впервые за долгое время.

— Пойдём, — она потянула меня в спальню. — Устроим тебе выход.

Я стояла перед открытым шкафом и смотрела на вещи, которые не надевала уже месяц. Платья, юбки, блузки — всё это принадлежало другой жизни. Жизни, где были планы, вечеринки, встречи. Жизни, где не было поисков, ожидания, боли.

— Это, — Кристина вытащила тёмно-синее платье, которое я купила прошлой осенью и так ни разу не надела. — Оно подчеркнёт твои глаза.

— Слишком нарядно, — я покачала головой. — Это просто ужин.

— Это первый ужин с мужчиной, который тебе нравится, — Кристина посмотрела на меня. — Он заслуживает того, чтобы ты выглядела потрясающе.

Я взяла платье, посмотрела на себя в зеркало.

— Ты правда думаешь, что я имею право? — спросила я тихо.

— Оль, — Кристина подошла сзади, обняла меня. — Ты имеешь право на всё. На жизнь, на счастье, на любовь. Даже сейчас. Даже после всего.

Я смотрела на своё отражение и видела в нём не ту Олю, которая две недели ждала у окна новостей. А другую. Ту, которая ещё верила, что жизнь продолжается.

— Хорошо, — сказала я. — Надену.

В семь часов раздался звонок в дверь.

Я стояла в прихожей, в новом платье, с лёгким макияжем, который Кристина делала мне целый час, и чувствовала себя неловко. Как будто надела чужую кожу.

— Иди, — Кристина подтолкнула меня к двери. — И не нервничай.

— Я не нервничаю, — соврала я.

Я открыла дверь.

Андрей стоял на пороге, и я впервые видела его не в деловом костюме и не в пальто. На нём был тёмный свитер, джинсы, и он выглядел... другим. Проще. Ближе. Человечнее.

— Вы... — начал он и замолчал. Смотрел на меня, и в его глазах было что-то, что заставило моё сердце биться быстрее. — Вы прекрасны.

— Спасибо, — я опустила глаза, чувствуя, как горят щёки. — Вы тоже.

Он улыбнулся, протянул руку.

— Пойдёмте?

Я взяла его за руку, и мы вышли в подъезд. За окном падал снег, было тихо, спокойно. Как в обычный зимний вечер. Как будто ничего не случилось. Как будто мир не перевернулся две недели назад.

Андрей вёл меня к машине, держа за руку, и я чувствовала тепло его ладони. Это было странное чувство — быть рядом с ним не в контексте поисков, не в контексте горя, а просто... быть.

— Куда мы едем? — спросила я, когда мы сели в машину.

— В одно место, — он загадочно улыбнулся. — Вам понравится.

Мы ехали по вечернему городу. Снег искрился в свете фонарей, витрины магазинов сияли огнями, люди спешили по своим делам. Обычный город. Обычный вечер. Я смотрела в окно и чувствовала себя так, будто вернулась из долгого, тяжёлого путешествия.

Андрей привёз меня в маленький ресторан в центре — уютный, с приглушённым светом, с живой музыкой, с запахом кофе и выпечки. Такой, где можно говорить тихо и чувствовать себя в безопасности.

— Вы не против? — спросил он, когда мы сели за столик у окна. — Я хотел найти место, где нас не будут... где мы сможем побыть одни.

— Здесь очень красиво, — я огляделась. — Я не была в таких местах.

— Я тоже, — он усмехнулся. — Обычно я ужинаю в ресторанах при отелях. С партнёрами. С клиентами. Это другое.

— А какое это? — спросила я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило меня замереть.

— Это — настоящее, — сказал он. — Я здесь с вами. Не с партнёрами. Не с клиентами. С вами. И это... это важно.

Мы заказали ужин. Я не помнила, что ела — кажется, рыбу и салат. Я помнила только его взгляд, который был устремлён на меня, и то, как он улыбался, когда я рассказывала о себе.

— Вы сегодня другая, — сказал он, когда мы пили кофе.

— Какая?

— Свободнее, — он отставил чашку. — Как будто что-то отпустили.

— Наверное, — я пожала плечами. — Сегодня... сегодня я позволила себе не думать о том, что должна.

— Это правильно, — он взял меня за руку. — Иногда нужно позволять себе не думать.

Я сжала его руку, и в этом движении было что-то такое, что заставило моё сердце биться быстрее. Я чувствовала, что между нами есть что-то — не просто симпатия, не просто благодарность, не просто поддержка. Что-то настоящее.

— Андрей, — сказала я. — Я хочу вам кое-что сказать.

— Что? — он напрягся.

— Я рада, что мы встретились, — я посмотрела ему в глаза. — Даже при тех обстоятельствах. Я рада, что вы появились в моей жизни.

— Я тоже рад, — он сжал мою руку. — Очень рад.

Мы сидели так, держась за руки, и музыка играла где-то на заднем плане. Снег падал за окном, и было тихо, спокойно, хорошо.

А потом на меня накатило.

Как волна. Как удар. Как холодный душ.

Я сижу здесь, в красивом ресторане, с красивым мужчиной, и я счастлива. А они там. В океане. Может быть, мёртвые. Может быть, живые. Может быть, страдают. А я...

Я отдёрнула руку.

— Что случилось? — Андрей встревожился.

— Ничего, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне нужно... мне нужно выйти.

Я встала, вышла из-за стола, направилась к выходу. На улице было холодно, снег падал на лицо, смешиваясь со слезами, которые я не могла сдержать.

— Ольга, — Андрей вышел следом. — Что случилось? Я что-то не так сделал?

— Нет, — я вытерла слёзы. — Это не вы. Это я.

— Что вы? — он подошёл ближе, но не коснулся.

— Я не могу, — я посмотрела на него. — Не могу сидеть там, в тепле, в уюте, и чувствовать себя счастливой, когда они... когда они...

— Когда они что? — он смотрел на меня, и в его глазах была боль.

— Я не знаю, живы они или нет, — я снова заплакала. — Я не знаю, страдают они или нет. Я не знаю ничего. А я здесь, с вами, и я... я чувствую. Я позволяю себе чувствовать. Это неправильно.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я их предаю, — я вытерла слёзы. — Потому что если я буду счастлива, то...

— То что? — он взял меня за плечи. — Они перестанут существовать? Они умрут? Ольга, это не так. Это совсем не так.

— Я знаю, — я покачала головой. — Я знаю, что это не так. Но я не могу. Я не могу перестать чувствовать вину.

— А если я скажу вам, что это нормально? — он смотрел на меня. — Что вы имеете право на жизнь. На счастье. На всё.

— Вы не можете этого сказать, — я отстранилась. — Вы не знаете,