Бывший. (не) забытая невеста императора-дракона - Мария Минц

Но больше всего меня поразило то, с какой яростью было написано это письмо. От этих эмоций меня бросило в ледяной пот. Чем же мы так огорчили отца Антэро? Неужели, ему не понравился вкус вина?

Но, если бы это было так, вряд ли у них были большие запасы. Тогда как из письма складывалось впечатление, что запасы Алиготе Бьянко хранятся не только в этом поместье.

Выходит, дело здесь в чем-то другом…

Впрочем, сейчас у меня не было времени, чтобы на этом сосредотачиваться. Отложив письмо, я стиснула в руке кристалл и понеслась к выходу, который уже забаррикадировал Ярве. Помимо засова, он смог привалить к двери длинный стол для гостей.

Помимо этого, в глаза бросилось и то, что все окна поблизости также были закрыты металлическими ставнями. Ярве зря времени не терял. Хоть его лицо и было совсем бледным, но он держался из последних сил.

— Я нашла! Я нашла кристалл! — кинулась я к нему.

Я вложила кристалл в протянутую широкую ладонь Ярве.

— Но с кем вы хотите связаться? Разве есть кто-то, кто может успеть к нам на помощь?

Ярве тяжело тряхнул головой и криво усмехнулся.

— Для драконов путь до Снежного Утеса даже не считается за расстояние… Правда, на Антэро мы рассчитывать не можем, мы не брали с собой кристаллы. Поэтому, единственный вариант…

Ярве резко замолк, чтобы опереться на стену и отдышаться. После чего он продолжил свою фразу. И, едва я только ее слышала, как тут же вскрикнула:

— Нет! Ни за что!

Глава 30

Ярве уставился на меня непонимающим взглядом. Тогда как у меня в ушах до сих пор эхом отдавались его слова:

— Единственный вариант — связаться с советником Ховиненном! Он сможет направить сюда императорских стражей из числа драконов!

— Нет! — отчаянно замотала головой я, повторяя как заведенная одно и то же, — Нет! Только не это!

— Но почему? — изумился Ярве.

— Герр Ярве, — тихо, но решительно сказала я, — Ни при каких обстоятельствах я не доверю ни вашу, ни свою жизнь советнику Отто Ховинену!

— Что случилось? — вонзил он в меня напряженный взгляд, — Что он вам сделал?

— Это не объяснить в двух словах… — нервно сглотнула я, отгоняя от себя нахлынувшие воспоминания того момента, как он настойчиво пытался провести нашу с Матиасом церемонию, — Единственное, что я могу сказать наверняка — это то, что он очень двуличный человек. Кроме того, я очень боюсь, что узнав обо мне, он захочет что-то со мной сделать. Отдать меня моему жениху, например, которого я теперь видеть не желаю.

Ярве выглядел совершенно сбитым с толку.

— Госпожа Лотта, я, конечно, не знаю всей правды, но мне кажется, вы могли что-то неправильно понять. Я давно знаком с советником Ховиненом и знаю его исключительно как порядочного человека, который всегда отвечает за свои слова и держит обещания.

— Но это правда! — в отчаянии выкрикнула я, ощущая как мое глубочайшее возмущение борется с искренним недоумением.

Как только Ярве мог не заметить, что под маской этого “порядочного” человека скрывается кто-то настолько коварный и беспринципный.

Одновременно с этим, в двери замка со стороны улицы ударилось что-то тяжелое. От грохота и неожиданности я подпрыгнула на месте, а потом запоздало отбежала от двери подальше. Ярве тоже сделал пару шагов назад, тяжело опираясь на стену.

— Эй вы! — раздался чей-то приглушенный грубый голос со стороны улицы, — Мы знаем, что вы там! Деваться вам больше некуда, поэтому предлагаем сдаться по-хорошему! И тогда мы подарим вам легкую смерть!

Я почувствовала как мои руки заледенели настолько, что потеряли всякую чувствительность. А сердце испуганной птицей взметнулось куда-то в район горла, застряв в нем тяжелым камнем.

Будто не надеясь на наш ответ, в двери снова что-то врезалось. Баррикада, сложенная Ярве, выдержала, но надолго ее не хватит. Не говоря уже о том, что скоро действие антидота закончится и тогда Ярве не сможет даже на ногах стоять.

— Неужели нет больше никого в императорском дворце, к кому мы могли бы обратиться и кому можно было бы доверять? — в бессильном отчаянии спросила я.

— Боюсь, что в тех обстоятельствах, которых мы оказались, советник Ховинен — это единственный вариант, — с тяжелым вздохом отозвался Ярве.

Двери снова вздрогнули и я почувствовала, что еще чуть-чуть и я просто рухну в обморок.

Мне на плечо легла тяжелая рука Ярве. Подняв на него взгляд, я увидела на его бледном лице вымученную улыбку.

— Будет лучше, если вы найдете место, где сможете спрятаться. Все остальное предоставьте мне.

— Но я не могу вас оставить! — отчаянно замотала головой я.

В двери снова что-то врезалось, только на этот раз дерево уже жалобно затрещало, а баррикада опасно покачнулась.

— Не время препираться, — покачал головой Ярве, — Я вызову подмогу, но придет она не сию минуту. Поэтому, я выкрою для вас время.

— Нет! — кинулась я к нему, почувствовав, как по щекам струятся слезы, — Я не смогу смотреть в глаза Антэро, если с вами что-то случится! Пойдемте вместе!

— Боюсь, что от меня будет больше пользы здесь, — покачал головой Ярве, взъерошивая мои волосы, — Тем более, если вы так боитесь Ховинена, будет лучше, если вас не будет рядом, когда я буду с ним связываться.

Его слова и правда имеют смысл, но почему-то ранят большее, чем предательства Матеуса.

Тем временем, удары становятся агрессивнее и чаще. Двери уже ходят ходуном, дерево в некоторых местах прогибается и продавливается, будто бумага. Еще чуть-чуть, и будет уже поздно.

Прекрасно это понимая, Ярве настойчиво отстранил меня от себя и твердо кивнул.

— Спрячьтесь хорошенько, госпожа Лотта.

Он отвернулся, стиснув кристалл, который тут же вспыхнул ярким белесым светом, повинуясь его мысленному приказы.

Все еще чувствуя неутихающую боль в сердце, я отступила еще дальше. Несмотря на то, что кристалл может передать только звук, я не хотела даже быть рядом, когда из него донесется голос советника. Того самого человека, который чуть не отдал меня замуж, наплевав на большинство законов нашей империи.

Я дошла до лестницы и замерла возле нее, не в силах заставить себя пойти дальше. Ведь тогда Ярве скрылся бы из виду. А мне почему-то навязчиво казалось, что как только это случится, я потеряю его навсегда.

А я слишком отчаянно не желала, чтобы с ним случилось что-то плохое. Я сердцем чувствовала, что ярве хороший человек. Тем более, я представить себе не могла насколько мне будет плохо, если