Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона - Мона Рэйн

— Эйвин больше не Фаргест, — холодно парировал Исангер. — Теперь она носит мою фамилию.

Алвар усмехнулся.

— Брачный ритуал ещё не завершён. А вот наша месть — почти.

Он погладил кроваво-красный камень, висящий на цепи у него на шее, и снял его. Меня охватило ужасное чувство. Этот камень пульсировал в глубине, будто хотел крови. Моей крови.

Прода 47

Алвар с удовлетворением смотрел на пульсацию камня.

— Никаких сомнений, она Фаргест. Последний в своём роду. Отойди в сторону, Исангер.

Мой муж не шелохнулся.

— Она — моя истинная, Алвар.

Он продемонстрировал метку на запястье, всё ещё сияющую голубоватым светом.

Глава клана посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

— Кто бы мог подумать, что ты веришь в сказки. Такая, видимо, у тебя судьба, Айсберг, — хоронить своих женщин.

Исангер скрипнул зубами. Все три дракона начали одновременно надвигаться на нас.

— Стойте, — хрипло сказал муж. — Дайте мне камень. Я всё сделаю сам.

Я в испуге отшатнулась от него, прижимаясь спиной к твёрдому камню.

— Ты же знаешь, что его невозможно уничтожить, да? — недоверчиво уточнил Одарслейв.

— Знаю. Давай.

Алвар, удовлетворённо хмыкнув, протянул ему артефакт. Исангер положил камень на ладонь и обернулся ко мне, горько улыбаясь.

Много мыслей успело пронестись в моей голове. Последней была мысль о том, что лучше умереть от руки любимого, чем тех, кто ненавидит меня. Но Исангер моего смирения не разделял.

Он вперился в камень пристальным взглядом. Я уже видела такой, когда он заставил Рогана во время схватки подойти к нему. Камень начал пульсировать чаще, а взгляд Исангера будто терять силу. Наконец пульсация замедлилась, огонь внутри камня ярко вспыхнул и медленно угас насовсем.

Исангер разжал руку, роняя артефакт на песок, шагнул вперёд и обнял меня.

— Что ты сделал? — раздался удивлённый голос Алвара.

Муж резко обернулся.

— Принёс ему жертву. Ту, которой вы все так боялись. Пожертвовал свой дар, чтобы остановить эту месть.

Глава клана затрясся от ярости.

— Ты сделал что? — у него не хватало дыхания, чтобы говорить. — Отдал свой уникальный дар? Ослабил весь клан? Ради девчонки?

Магнор приблизился к нему.

— Просто убьём их обоих. Прямо здесь. И никто не узнает.

— Попробуйте, — спокойно ответил Исангер, улыбаясь.

Сила и уверенность, которые исходили от него, не оставляли сомнений — он и близко не подпустит никого ко мне.

Муж медленно поднял руку, разжигая на кончиках пальцев светящийся магический шар. Одарслейвы попятились.

— Ты — выродок! — бросил напоследок Алвар. — Я изгоняю тебя из клана! Ты больше не его часть!

Один за другим драконы обернулись и вылетели наружу, оставляя нас одних.

Исангер погасил шар и снова обнял меня.

— Это ничего. У нас будет свой клан, да, любимая?

Я ответила ему поцелуем. Таким жарким, что плащ вскоре скользнул вниз на песок. А за ним и мы.

Эпилог

Эйвин

За двадцать с лишним лет Скарслотт стал совсем другим. Больше не одинокое ледяное прибежище холостяка, которое встретило нас когда-то. Теперь здесь было тепло и уютно. Пустынные залы наполнились детскими голосами.

А теперь ещё и папа вышел в отставку, и родители с удовольствием перебрались к нам. Внуков они обожали, что не мешало им периодически уезжать в многодневные путешествия, как они любили в молодости.

Новости из Миината тоже радовали. После последней попытки восстания за миинатцами закрепили бóльшую часть доходов от добычи угля. Шахтёрам сократили рабочий день и повысили зарплату. А с нашей меценатской поддержкой за последние десять лет девушки, получающие в университетах образование, перестали удивлять даже самых консервативных местных жителей.

Иснангер не шутил в день нашей свадьбы. За дело создания нового клана он принялся с энтузиазмом, так что даже при неторопливом драконьем фертильном цикле у нас было уже трое детей.

Старший сын — наша гордость — уже поступил в академию. Двое младших прямо сейчас прятались в холле от бабушки с дедушкой.

Я наблюдала с лестницы, как их хитрые мордашки появлялись то тут, тот там. Даже дракону было непросто уследить за их перемещениями, что уж говорить об обычных людях.

— Знаешь, мне кажется, у нас вывелись какие-то супершпионы, — выдохнул мне в шею Исангер, как всегда подкравшийся незаметно. — Даже я в их годы так не мог.

— Очень кстати, — я прикрыла глаза, как всегда растворяясь в его присутствии. — После того, как твой бывший клан перестал быть самым могущественным, Даларне могут понадобиться новые герои.

Руки мужа скользнули по моему животу. Тёплые объятия невольно заставляли меня улыбаться, а метки на наших руках — сиять.

— Кстати, о юных дарованиях. Говорят, Блодверк опять сбежал. Уже в третий раз. И теперь семья и вправду не знает, где он.

Я пожала плечами.

— Думаю, после того, как Рогана чуть не казнили, у него хватит ума завязать с незаконными экспериментами.

— Я говорил им, что надо не сажать парня в тюрьму, а дать возможность заниматься наукой, ограничивая, когда он слишком уж увлекается, — проворчал Исангер. — В любом случае, шпионы наведаются и к тебе.

— Это из-за…

— Да. Из-за твоей дружбы с его бабушкой.

Белые головы близнецов мелькнули за колонной и растворились в пустоте. Я нахмурилась.

С Эстеллой Блодверк у нас действительно установились очень тёплые отношения. Оказалось, что в юности она была влюблена в моего отца. И то, что я оказалась похожа на него, помогло мне узнать многое о моих настоящих родителях.

В холле раздались весёлые вопли малышей и смех бабушки, к которой они подкрались со спины. Исангер развернул меня лицом к себе и поцеловал в лоб.

— Прочь заботы, Эйвин. Тебе это ничем не грозит.

— Надеюсь, это будут не Одарслейвы, — проворчала я.

— Даже если и они. — Исангер прервался, чтобы коснуться моих губ поцелуем. — Я никому тебя не отдам. Потому что ты моя. А я твой.

Конец.