Спасти Ангела - Ксю Король

— Тебе больно? — спросила она.

— Не так, как тебе.

— Я боялась, что он убьёт тебя.

— Не убил.

— И упрямый, — она улыбнулась сквозь слёзы.

— И любящий, — я поцеловал её. — Ты и наш ребёнок — моя жизнь.

Она заплакала. Я обнял её, укачивал, как ребёнка.

— Демид, — прошептала она.

— Что?

— Давай завтра поженимся. Прямо завтра. Я не хочу больше ждать.

— Хорошо, — я поцеловал её в лоб. — Завтра так завтра.

Она уснула у меня на груди. А я долго не спал — смотрел в потолок, слушал её дыхание и чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Страх уходит. На его место приходит спокойствие. Мы живы. Мы вместе. У нас будет ребёнок.

Глава 29. Ангела

Утром я проснулась от того, что Демид целовал мои веки.

— Вставай, соня, — прошептал он. — Сегодня наш день.

Я открыла глаза. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего — серые глаза сияли, на губах играла улыбка. Я потянулась, обвила его шею руками.

— Я не сплю? — спросила я. — Это правда?

— Правда, — он поцеловал меня. — Сегодня ты станешь моей женой.

— Я уже твоя.

— Теперь официально.

Мы встали, позавтракали. Я нервничала — комкала салфетки, роняла вилку. Демид смотрел на меня с улыбкой.

— Ты боишься? — спросил он.

— Нет. Волнуюсь. Это разные вещи.

— Мы просто подпишем бумаги. Ничего страшного.

— Но это на всю жизнь.

— Я готов, — он взял мою руку. — А ты?

— Готова.

Я надела белое платье — то самое, лёгкое, летящее, которое купила на Мальдивах. Оно струилось по телу, открывало плечи, спускалось до колен. Я распустила волосы, нанесла лёгкий макияж — только тушь и блеск для губ. Посмотрела в зеркало. Красивая. Счастливая.

Демид ждал внизу. Чёрный костюм, белая рубашка, галстук-бабочка — я настояла. Он был невероятно красивым — широкие плечи, острые скулы, этот взгляд, от которого у меня подкашивались колени.

— Ты — мечта, — сказал он, протягивая руку.

— А ты — моя реальность, — я вложила ладонь в его.

Варя и Влад ждали нас у ЗАГСа. Варя была в розовом платье, с огромным букетом цветов. Когда она увидела меня, расплакалась.

— Ты такая красивая, — всхлипывала она, обнимая.

— Не плачь, — я гладила её по спине. — А то я разревусь.

— Твои слёзы будут только от счастья, — сказал Демид, беря меня под руку.

Мы вошли в зал. Сотрудница ЗАГСа — женщина лет пятидесяти с добрыми глазами — улыбнулась нам.

— Какая красивая пара, — сказала она. — Проходите.

Церемония была короткой, без пафоса. Кольца, которые мы выбрали накануне — золотые, гладкие, без камней. Клятвы, которые мы придумали сами.

— Я, Ангелина, беру тебя, Демид, в мужья, — говорила я, глядя в его глаза. — Обещаю любить, беречь, поддерживать во всём. Быть с тобой в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Пока смерть не разлучит нас.

— Я, Демид, беру тебя, Ангелина, в жёны, — его голос звучал твёрдо, но я видела, как дрожат его руки. — Обещаю защищать тебя до последнего вздоха. Обещаю любить тебя так, как никто не любил. Обещаю быть тебе мужем, другом, опорой. Пока смерть не разлучит нас.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказала сотрудница. — Можете поцеловаться.

Демид поцеловал меня. Долго, нежно, как в первый раз. Я чувствовала вкус его губ, его дыхание, его руки, сжимающие мою талию. Варя хлопала, Влад улыбался, а мне казалось, что время остановилось.

Мы вышли на улицу. Солнце светило, ноябрь был холодным, но мне казалось, что вокруг весна. Демид накинул мне на плечи свой пиджак, обнял.

— Ты моя жена, — прошептал он.

— А ты — мой муж.

— Как странно это звучит.

— Хорошо странно.

Влад отвёз нас домой. Дома нас ждал сюрприз — стол, накрытый на четверых, шампанское, фрукты, закуски, и огромный торт с фигурками жениха и невесты.

— Вы — лучшие, — сказала я, обнимая Влада.

— Мы старались, — он усмехнулся. — Варя придумала торт, я — шампанское.

Мы сели за стол. Варя рассказывала о своей новой работе — она устроилась в юридическую фирму помощницей, и ей там очень нравилось. Влад рассказывал о последних новостях по делу Бережного — апелляция была отклонена, приговор в силе.

— Теперь он сядет надолго, — сказал Влад. — Лет на двадцать.

— А Арсений? — спросила я.

— Арсений получил пятнадцать. Его люди — от восьми до двенадцати.

— Свободны, — выдохнула я. — Наконец-то свободны.

Демид держал меня за руку под столом, гладил пальцы, крутил обручальное кольцо.

— Ты счастлива? — спросил он тихо.

— Очень, — ответила я. — А ты?

— Я никогда не был так счастлив, — он поднёс мою руку к губам, поцеловал.

Варя с Владом ушли после ужина — около девяти вечера. Мы остались одни. Демид подошёл ко мне, взял на руки, как невесту, и отнёс в спальню.

— Сегодня наша брачная ночь, — сказал он, укладывая меня на кровать.

— Но мы уже… — начала я.

— Неважно, — он перебил меня поцелуем. — Сегодня — первая ночь в статусе мужа и жены. Она должна быть особенной.

Он включил ночник — мягкий, оранжевый свет. Подошёл к окну, задернул шторы. Потом вернулся ко мне, сел на край кровати.

— Я хочу раздеть тебя сам, — сказал он. — Медленно.

Я кивнула, не в силах говорить. Он расстегнул пуговицы на платье — одну за другой, целуя каждый открытый кусочек кожи. Плечи, ключицы, грудь. Платье упало на пол. Остались только кружевные трусики.

— Ты такая красивая, — прошептал он, проводя пальцами по моему животу, по бёдрам.

Он встал, снял пиджак, бросил на стул. Расстегнул рубашку — пуговица за пуговицей. Я смотрела на его грудь, на татуировки, на шрамы. На то, как напрягаются мышцы живота. Он снял рубашку, потом брюки, остался в боксерах. Я видела, как его член напрягается под тканью — большой, твёрдый, пульсирующий.

— Иди ко мне, — позвала я.

Он лёг рядом, обнял. Прижался всем телом — горячим, пахнущим туалетной водой и чем-то древесным. Я провела пальцами по его спине, по позвонкам, по ягодицам. Он застонал мне в губы.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

Мы целовались долго — языки сплетались, губы кусали, дыхание смешивалось. Его руки гладили мою спину, живот, грудь. Он взял сосок в рот, начал сосать, покусывать. Я выгнулась, вцепившись в его волосы.

— Сильнее, — попросила я.

Он усилил давление, втягивая сосок глубже, водя языком вокруг. Я чувствовала, как низ живота наполняется теплом, как между ног становится влажно. Он перешёл на второй сосок, не давая мне опомниться.

— Демид… — простонала я.

— Что, жена? — он поднял голову,