Идеальный отец - Alexis Hall

– Спад – совершенно нормальный, счастливый и уравновешенный щенок. И мы, вообще-то, отличная команда.

Он был прав. С нашей собакой все было хорошо. У нас все было хорошо. Все вообще было хорошо.

– И ты думаешь, мы достаточно хорошая команда, чтобы, ну, знаешь...

– Играть в парный бадминтон?

– Оливер.

– Обставлять друзей в бридж?

– Нет. Сам знаешь.

– Знаю, – лукаво улыбнулся Оливер. – Но, как и со многими другими вещами, если ты собираешься это сделать, тебе, пожалуй, стоит научиться произносить это вслух.

Опять он оказался прав. Вот же пиздец.

– Ладно. Дети. Тема с детьми. Как думаешь, мы достаточно хорошая команда для темы с детьми? Ты хочешь заняться темой с детьми вместе со мной?

Было бы ложью сказать, что Оливер никогда в жизни не выглядел счастливее, потому что одна из странностей стабильных и зрелых отношений заключается в том, что если вы все делаете правильно, то и так довольно часто радуете друг друга. Но на его лице читалось как минимум такое же счастье, как в те редкие моменты, когда я без напоминаний убирал свои носки. А это, блин, невероятное счастье.

– Да, Люсьен. Хочу.

И, на самом деле, это не было новостью. Мы прокручивали этот гипотетический сценарий примерно миллион раз. Ладно, два раза. Но сейчас все было иначе. Потому что теперь у нас появилась собака. И это делало все настоящим. Абсолютно реальным.

– Ладно, – выдохнул я. – Здорово. Круто. – Но, как бы круто и здорово это ни звучало, теперь приходилось иметь дело с реальностью. – Эм. А как вообще... ну, заводят детей? На практике?

Оливер иронично приподнял бровь.

– Ну, видишь ли, когда мамочка и папочка очень любят друг друга, но при этом не имеют материального и социального капитала для содержания семьи...

– Очень смешно, – прервал я его. – Да-да, все это часть сложной системы, бла-бла-бла, этика. Но раз уж мы на это решились – а мы решились, – как нам... это сделать?

– Люсьен, – Оливер озадаченно рассмеялся, – двое твоих ближайших друзей не так давно усыновили ребенка.

– Да, но я не обращал внимания.

– Ну конечно, ты... – Он осекся. – Спад, фу!

Спад послушно перестал пытаться слопать... если подумать, мне, пожалуй, не хотелось знать, что именно он пытался слопать; я просто сделал вид, будто это опавший лист, и пес отскочил назад, чтобы получить лакомство из рук Оливера.

– Хороший мальчик, – подытожил тот.

Спад уставился на меня.

– Ты только что получил вкусняшку. Двойная порция из-за того, что нас двое, тебе не положена.

– Арррооууу, – протянул Спад с явным разочарованием.

Впрочем, его тут же отвлекла утка. Какое же это счастье – быть собакой.

– В любом случае, – продолжил Оливер, – у нас есть несколько вариантов, и каждый из них сопряжен со своими трудностями.

– Ладно, – сказал я, стараясь не слишком гордиться собой за то, что не сдался сразу при слове «трудности».

– Итак, есть усыновление, как у Джеймса и Джеймса. И хотя ты говоришь, что не обращал внимания, ты примерно представляешь, как это выглядит.

– Ты имеешь в виду, что ребенок похож на мокрого гоблина?

– Я про сам процесс, Люсьен. Там куча бумажной волокиты, и это занимает уйму времени. Насколько я понимаю, хотя общий уровень усыновления сейчас падает, острее всего нехватка не в тех людях, кто хочет младенца, а в тех, кто готов взять ребенка старше трех лет.

– А это так плохо?

– Не обязательно. Хотя к этому возрасту характер ребенка уже начинает обретать более четкие формы, и любые пережитые им травмы с гораздо большей вероятностью могут привести к серьезным проблемам.

Я прижал руку к сердцу.

– Ого, какой прекрасный опыт нас ожидает.

– Я знаю, что ты иронизируешь, но невероятно важно иметь реалистичные ожидания. В конце концов, речь идет не только о нашей жизни.

– Господи, у Джеймсов Ройс-Ройсов все выглядело так просто.

Оливер бросил на меня проницательный взгляд.

– Ты и правда не обращал внимания, да? Это заняло у них годы и потребовало кучу денег.

– Значит, – я поморщился, – вариант номер два?

– Суррогатное материнство.

– Например, попросить Бридж?

– Нет, – отрезал Оливер, – Бриджит мы точно просить не должны.

– Она бы, наверное, согласилась.

– Вот именно поэтому мы и не должны ее просить. Оставим в стороне то, что она родила всего пару месяцев назад. Это было бы крайне сложно с эмоциональной точки зрения и могло бы сильно ранить всех нас. Это тебе не у Прии фургон одолжить.

– Прия никогда бы не дала нам свой фургон.

– Твоя правда, аналогия так себе. Я клоню к тому, что суррогатное материнство – это тяжелый и глубоко интимный процесс длиной в девять месяцев, в финале которого нужно отдать ребенка, к которому ты вполне мог привязаться всем сердцем. Конечно, для кого-то это правильный выбор, но это огромный шаг, и нужно очень тщательно думать, кого ты просишь об этом.

Это было более чем справедливо. Потому что да, Бридж – самостоятельный человек, взрослая женщина, способная принимать собственные решения. Но когда кто-то готов сделать ради тебя буквально все что угодно, нужно быть очень осторожным со своими «что угодно».

– Если сформулировать это так, – заметил я, – то просить об этом незнакомого человека тоже как-то странно.

Оливер слегка пожал плечами.

– Там все немного сложнее, и я стараюсь не домысливать мотивы людей, которых не знаю. Но если эта мысль вызывает у тебя дискомфорт, то, пожалуй, не стоит за нее цепляться.

Я почувствовал почти такое же облегчение, как тогда, когда мы решили не выходить замуж.

– Ладно, а какой третий вариант?

По выражению лица Оливера я уже знал ответ.

– Третьего варианта нет.

– То есть либо сложное, мучительное усыновление, либо ничего?

По слегка изменившемуся выражению лица Оливера я понял, что кое-что все-таки есть. Но также понимал, что это «кое-что» не обязательно окажется тем, на что я надеялся.

– Раз уж ты об этом заговорил... – начал он.

– Что? – вырвалось у меня резче, чем хотелось бы. Разговор вышел пугающе взрослым, затронул тяжелые темы, и мне уже захотелось вернуться во времена, когда я шутил про трехногих собак.

– Ну, мне