Развод с прошлым - Марина Безрукова

закончила свой монолог о важности найти свой путь в жизни. И выразительно остановила взгляд на Тимуре. Наташу она как будто не замечала, отчего девушка заметно нервничала. Хотя и пыталась держать лицо.

Я с удивлением наблюдал, как Наташа стала еще больше похоже на Лауру. Это была не просто попытка понравиться, а настоящая мимикрия. Улыбка, манера растягивать слова, она даже смотреть стала по-другому. Наташа молниеносно улавливала каждую мелочь и сразу же отражала ее. Как волшебное зеркало.

Думаю, Лаура это тоже заметила. Но если мне это зрелище казалось тревожным, то Лаура купалась в своей маленькой копии, как в теплом море.

Когда Тимур и Наташа вошли в дом, та протянула Лауре изящно упакованную коробочку. Только что реверанс при этом не сделала, — недовольно отвернулся я. Сам не понимаю, почему мне было так обидно за эту девчонку. Уж лучше бы вела себя нагло и развязно.

Я цепко взглянул на Тимура. Раньше он не приводил девушек на ужин. Неужели что-то изменилось?

— Лаура Линаровна, я хотела преподнести вам маленький знак внимания.

— Для тебя я просто Лаура, дорогая, — замахала руками жена. Глаза ее загорелись любопытством, но сам подарок она приняла с видом королевны, милостиво позволяющей преподнести ей дань.

Длинные пальцы развязали ленту без суеты. В коробочке оказалась ароматическая свеча. Красивая, душевная, но… для Лауры бесполезная. Она наверняка была не от известного дизайнера и куплена не в бутиках, которые моя жена посещала.

Лицо, впрочем, не дрогнуло. Лаура изобразила улыбку, коснувшись воска кончиками пальцев.

— Очень… мило.

— Это с ароматом сицилийского апельсина, — с придыханием поведала Наташа.

— М-м-м, прекрасно. Но у меня аллергия, дорогая. Поэтому я отдам ее нашей домработнице. Ты не возражаешь?

Наташа замерла. Застывшая улыбка еле держалась на подрагивающих губах. Лаура, как всегда, в своем репертуаре, старательно подобранный от души подарок, она низвела до уровня никому не нужной дешевки. А Наташа это проглотила.

Я откашлялся, привлекая внимание. Подошел, забрал коробку, понюхал — свеча пахла очень приятно.

— Ручная работа? — спросил я, с легкой улыбкой. Наташа кивнула. — Пахнет, как свежевыжатый сок в Палермо.

Я мельком взглянул на девушку, лицо немножко расслабилось, и сама она приободрилась.

— У нас в офисе иногда не знают, что подарить контрагентам. Знаете, эдакую мелочь по случаю встречи. И вот сейчас ты подкинула мне идею, Наташа. Оставишь контакт мастера?

Наташа затрясла головой, улыбнулась благодарно и затараторила:

— Это девочка одна делает. У нее очень необычные ароматы и формы разные. Это чистый воск и минимум отдушек. Бывают очень забавные свечки — в виде маринованного огурчика, например, или веточки дерева…

Ужин подходил к завершению.

— Наташа, а чем занимаются твои родители? — спросила Лаура, отрезая крошечный кусочек от своего безглютенового десерта.

Вопрос прозвучал между делом, но повис в воздухе, словно Лауре требовалось прямо сейчас решить: есть ли смысл Тимуру продолжать эти отношения? Волна раздражения внутри меня поднялась, но тут же опала. Я откинулся на спинку стула, поглядывая на Тимура, и он, словно что-то поняв, вяло возмутился.

— Мам, ну какая разница…

— Как это? — приподняла идеальные брови Лаура. — Я думаю….

Но Наташа, тронув за руку Тимура, уже заторопилась.

— Мой отец работает в сфере недвижимости. В одном из крупнейших агентств города.

— Он владелец? — уточнила Лаура.

— Нет, но его много раз звали открыть свое дело, партнеры предлагали. Но он руководитель отдела продаж элитной недвижимости. Ценит стабильность и команду. А мама… Она работает в музее. Хранителем фондов. В музее частных коллекций.

— Ах, вот как… — произнесла Лаура, и в этой короткой фразе прозвучало столько снисходительности, что хватило бы на целую армию Наташ. — Что ж, почтенное занятие. Кто-то должен хранить искусство.

Стакан с водой в моей руке дрогнул. В голове громко щелкнуло, словно захлопнулась тяжелая дверь, отделяющая «до» и «после». Всё встало на свои места.

На мгновение голос Лауры, лица Тимура и Наташи, потеряли четкость и превратились в размытый фон. Значит, мне не казалось. Я был прав. Наташа — это дочь Анны. И словно по заказу, она решила это подтвердить.

— Айдар Камилевич, а ведь получается, вы с моей мамой знакомы. Она упоминала о вас. Мир так тесен и бывают удивительные совпадения, — оживленно говорила Наташа. — Вот, например, не пошла бы я в тот день в библиотеку и не встретила Тимура…

За столом повисла гнетущая тишина. Наташа обвела всех глазами и внезапно замолчала. Лаура медленно положила вилочку. Ее взгляд, острый и подозрительный, выжигал во мне дыру. Встроенный радар уловил присутствие незнакомой женщины в моей жизни. Женщины, о которой я ничего не рассказал. Даже ни разу не упомянул.

— Правда, Айдар? — ее голос был сладким, как сироп и холодным, как лед. — Почему же ты хранил это в секрете?

Я не успел ответить, как снова влезла Наташа. То ли не хватило такта не вмешиваться в разговор, что явно не понравилось Лауре, то ли захотела сгладить неловкость.

— Вы, наверное, в музее познакомились? Тимур рассказывал, вы сотрудничаете с музеями иногда.

— Нет, не в музее. Сначала мы столкнулись в Александровке, рядом с вашим домом. Он выделялся из всех, и я остановился узнать, кто строил и когда. Я был там по делам фонда, осматривал территории для кластера, — это я уже пояснил Лауре. — И вот такое, действительно, забавное совпадение. Твоя мама упоминала, что ты в Казани учишься, но я и представить себе не мог…

Я откашлялся. Лаура по-прежнему сверлила меня взглядом.

— Но на этом череда совпадений не закончилась, и на следующий день, когда сделка уже была подписана, я случайно оказался в музее. И Анна Михайловна любезно провела мне экскурсию. Твоя мама настоящий профессионал.

Я сознательно выстроил хронологию в таком виде. Сугубо деловой разговор был, а вот приглашения в кофейню не было. Скорее всего, Анна об этом дочери тоже не рассказала. Я, конечно, не знаю, насколько они близки, но обычно такими подробностями не делятся. По крайней мере, я на это надеялся.

Да я и сам всё время старался вычеркнуть эти полчаса в кофейне из памяти. Потому что несчастные тридцать минут сумели перевернуть всё.

Сказав безопасную полуправду, я отсек все поводы для Лауры что-то заподозрить. Убедившись, что в качестве неизвестной ей женщины выступает мать Наташи, Лаура переключилась на свое.

— Интересно взглянуть на твоих родителей. Ты покажешь нам фото? — улыбнулась она Наташе.

Пальцы, похожие на лапки паука, нетерпеливо перебирали цепочку на шее. Я посмотрел на Наташу. Мне показалось или она смутилась?

— У мамы мало фотографий, — наконец сказала она. — Она… сейчас в стрессе. У нее много