Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

и закрыла глаза. «Святая Цирцея! Это намного лучше, чем мой палец!» Он лизал её медленно, но лёгкие прикосновения языка только сильнее разжигали желание. Его железобетонная выдержка выводила её из себя. Ей хотелось бесстыдно вжаться ему промежностью в лицо. Сжав в кулаках покрывало, она задыхалась, когда он подводил её к самому краю, а затем снова и снова безжалостно отдёргивал, не давая сорваться в бездну.

— Пожалуйста, Северус! Хватит! Позволь мне кончить! — умоляла она.

Его язык тут же вернулся к её щёлочке и продолжил дразняще щекотать. Гермиона выгнулась дугой и, не выдержав, достигла оргазма, смачивая его рот своими соками.

— Северус!

Он ласкал её, пока она не обмякла, а затем слизал всё вытекшее, приподнялся и поцеловал её в губы. Когда она начала облизывать его рот, глаза Северуса сами собой закрылись от наслаждения. «Всегда такая аккуратная».

Она продолжала целовать его, а он навис сверху, прижав член к её мокрой щели. Их языки сражались друг с другом. В какой-то момент она позволила ему перехватить инициативу, только чтобы внезапно напасть, всасывая его язык в свой рот. Его член реагировал так, будто был на месте языка и получал не меньшее удовольствие от её оральных талантов, превращаясь из «спокойного наблюдателя» в «активного участника» процесса. Поддавало жару и то, что она постоянно царапала его ягодицы, словно пыталась взять образец крови.

Гермиона застонала, когда он просунул между ними руку и подтолкнул свою скользкую «плачущую» головку ко входу. Последние пять минут она оставляла на её животе свои слезливые следы. Она догадалась, что Северус был очень сильно возбуждён, раз оставлял на ней столько смазки, но ей нужно было услышать это от него. Прежде чем он успел войти в неё, она обхватила его лицо ладонями.

— Скажи, как сильно ты меня хочешь?!

Если бы она произнесла эту фразу не настолько исступлённо-отчаянным тоном, он бы отшлёпал её за то, что она несвоевременно взялась дразнить его. Но в её словах не было притворства или кокетства. Она действительно хотела услышать честный ответ. Нет, не так… В данный момент честный ответ нужен был ей, как воздух!

— Я хочу тебя больше всего на свете, Гермиона. Ты же знаешь. Больше всего на свете!

Должно быть, именно это она и хотела услышать, потому что широко улыбнулась и ещё шире раздвинула ноги.

— Давай помедленнее, ладно? Я хочу тебя прочувствовать.

Северус усмехнулся и прижался к её истекающему смазкой влагалищу. Однако ухмылка сразу исчезла с его лица, когда горячие шелковистые стенки сжались вокруг члена. Должно быть, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз был внутри неё. «Как я мог забыть, насколько она хороша? Неужели я принимаю это как должное?»

— Ты восхитительна! — прошептал он, ласково целуя её в шею.

Она обняла его за плечи.

— Да-а-а… Так хорошо-о-о…

В течение нескольких минут Северус не мог ни думать, ни тем более говорить, пока она вновь растягивалась, приспосабливаясь к его размерам. Он входил и выходил из неё, наслаждаясь подёргивающимся лоном, пока её горячее тяжёлое дыхание овевало его ухо, отчего яички подтянулись вверх. На сей раз она сама решила нарушить молчание, поскольку с трудом сглотнула и прошептала его имя. Он застонал ей в шею, и Гермиона с желанием подалась ему навстречу после особенного сильного толчка.

— Мне нравится, как ты меня трахаешь! — выдохнула она. — Очень нравится!

Вздохнув ещё раз, он поцеловал напряжённые мышцы её шеи. «Люблю тебя!»

Гермиона всхлипнула, когда он начал сосать пульсирующую артерию.

— О боже, Северус. Я так по тебе скучала!

Ему удалось выдавить из себя только одобрительное: «М-м-м!». Её тугая киска вырвала из головы все слова, как и способность к мышлению. Хотя в разговорах вообще не было необходимости, ведь его член прекрасно выступал в роли переводчика.

Ощущения были великолепными. Он заполнял собой каждый дюйм. Гермиона больше не могла выносить это напряжение, она опустила ноги рядом с ним и выгнулась дугой. С каждым новым толчком он тёрся лобком о клитор, словно в дружеском приветствии.

— Немного быстрее! Заставь меня кончить!

Ему хотелось почувствовать, как она сжимается вокруг него, но не так быстро.

— Жди!

Гермиона нетерпеливо вздохнула и провела рукой по его груди.

— Хорошо. Я хочу почувствовать, как ты кончишь в меня.

Северус стиснул зубы, когда она целенаправленно сжала вокруг него вагинальные мышцы.

— Тебе понравилось? — хитро спросила она, целуя его в шею.

Он кивнул.

Гермиона сделала так ещё раз, а затем нашла устойчивый ритм, дополняя этим его толчки. Она сжимала член каждый раз, когда он выходил из неё, пытаясь удержать его внутри. Вскоре он прибавил скорости, и она перестала за ним успевать. Тогда она переключилась на сжатие после двух толчков и расслабление во время следующих двух. Причём мысленный подсчёт странным образом расслаблял её.

— Я люблю твой член… — поддавшись внезапному порыву, прошептала она.

Северусу хотелось продолжать в таком же духе как можно дольше, но он понял, что вряд ли выдержит, когда она так сладко сжимается вокруг него и обжигающе-жарко дышит ему в ухо. «Чёрт возьми, расслабься! Продержись ещё чуть-чуть!» Он немного замедлился и прижался губами к её шее. Гермиона выдала ему соблазнительное: «Ах-х-х!», и её стенки сжались вокруг него чуть сильнее.

Сжатие влагалища производило на неё непредвиденный эффект. Чем больше она дразнила его, тем сильнее сама хотела кончить. Она неосторожно задевала его пятками, но не могла лежать спокойно. Чем больше времени проходило, тем громче её киска кричала: «Я больше не могу этого выносить!» Гермиона перестала считать и попыталась поймать его на месте, сжимая скользкий член своими уставшими мышцами.

— Северус, пожалуйста… пожалуйста, позволь мне кончить! Я уже так близко!

Он впился зубами в её шею, которая покраснела и была покрыта засосами в нескольких местах.

— Кончай!

Однако он не стал двигаться быстрее, и ей пришлось попросить:

— Пожалуйста! Быстрее, сэр!

Он перешёл на более быстрый темп. Её тело сотрясалось с каждым толчком, а тяжёлое дыхание превратилось во всхлипывания. Она прижалась к его телу, не желая сдвигаться от неистовых фрикций поперёк кровати. Влагалище пульсировало, вопреки его стремлению оттянуть время. Гермиона знала, что ему это нравилось, независимо от того, как она это делала. Непрерывное сокращение мышц только усилилось в кульминационный момент, когда она забилась под ним, а её тело выгнулось и задрожало.

В тот самый момент последняя нить терпения лопнула, как только её лоно крепче сомкнулось вокруг него. Закрыв глаза в полутёмной комнате, Северус позволил себе расслабиться и оседлал гигантскую волну экстаза. Казалось,