Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

Это было похоже на попытку кричать в вакуум. Толчки были восхитительно медленными. От потребности в более активных фрикциях и недостатка кислорода её сознание начало уплывать.

Северус сосредоточился на поцелуе. Он знал, что если будет идти на поводу у своей похоти, то может сделать ей больно. Его язык стал более настойчивым, пока он яростно боролся с диким желанием грубо взять её. Как только ему показалось, что он полностью взял себя в руки, её вагинальные мышцы крепко сжались вокруг него, — и всё полетело к чёрту. Она доверчиво льнула к нему, а когда он нехотя отстранился, громко застонала, втягивая в себя как можно больше воздуха.

— О боже, Северус… Пожалуйста, трахни меня сильнее…

— Следи за выражениями, девочка, — упрекнул он, замедляясь. В глубине души он хотел узнать, что ещё скажет этот маленький ротик. — Тебе придётся придумать что-нибудь получше.

У неё всё ещё кружилась голова.

«Лучше, чем что? Я едва соображаю, чтобы вообще что-то сказать!»

— Я дам тебе то, что ты хочешь, если попросишь вежливо, — промурлыкал он ей на ушко.

От одного только голоса её влагалище периодически сжималось, пока она судорожно ломала голову над тем, что сказать.

— Я не знаю, сэр, — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, не молчите!

— Я сделаю это, если ты скажешь мне то, что я хочу услышать, — пробормотал он, уткнувшись носом ей в шею.

Её бёдра задвигались, когда он коснулся шеи зубами.

«Я не могу сейчас думать! Почему мой мозг полностью отключился?!»

На глаза набежали слёзы разочарования.

«Просто скажи что-нибудь, Гермиона. Что угодно!»

— Пожалуйста, сэр! Я наслаждаюсь этим, но мне нужно больше! Пожалуйста, возьмите меня так жёстко, как сможете!

Гермиона смотрела ему в глаза, её лицо выражало отчаяние. Наконец толчки ускорились, и она с облегчением откинула голову назад. Его горячее дыхание обжигало, а затем Снейп прикусил зубами её напряжённую шею. Впившись в неё, он всасывал нежную кожу, под которой бешено бился пульс.

— Умница, — вздохнул он. Она так сильно дрожала под ним, что его яйца стали поджиматься.

«Подтолкни её, Сев!»

— После того, как мы закончим, я выпорю тебя. Ты же этого хочешь?

Гермиона молча закивала.

— Я сделаю так, что тебе понравится. Ты будешь умолять меня об этом…

«А вот в этом я очень сильно сомневаюсь».

— Ты выглядишь восхитительно, когда привязана к кровати, — одной рукой он решительно потянул на себя цепочку. Гермиона закрыла глаза, сцепив зубы, когда её голова запрокинулась назад. — Да… моя милая сладкая девочка, — шептал он. — Ты такая мокрая… Я чувствую, как твоя киска трепещет вокруг моего члена. Скажи мне, насколько ты близко?

— Очень близко, сэр! Пожалуйста… чуть быстрее…

Слегка дёрнув за серебряную цепочку, он вновь ускорился. Северус не мог двигаться так быстро, как ему хотелось, — для такой скорости нужно было опираться на кровать обеими руками. Когда он опять потянул за цепь, Грейнджер жалобно застонала, издавая такие звуки каждый раз, когда он входил в неё до самого основания.

— Да, именно так! Ты готова кончить для меня?

Не дождавшись ответа, он просто прижался губами к её шее и продолжал шептать:

— Назови моё имя, когда будешь кончать…

Гермиона вскрикнула, когда он снова дёрнул за цепочку. Она стала такой мокрой, что могла слышать себя со стороны. Она смущалась и вздрагивала от этих влажных, хлюпающих звуков. Ей было так неловко! И не было никакой возможности свести ноги ближе или хоть как-то остановить это безумие.

Северус почувствовал, как она попыталась свести ноги. Сначала он подумал, что девчонка просто напрягается перед оргазмом. Но на её лице не было той несдержанности, которую он как правило замечал, когда она балансировала на грани. Казалось, Грейнджер с чем-то боролась. Проскользнув в её сознание, он сразу увидел искомые мысли, которые тут же всплыли на поверхность. Когда он понял причину, на его лице появилась ироничная усмешка.

— Вы слышите, мисс Грейнджер? Эту мокрую серенаду? Ваша киска поёт так, как будто готова взорваться для меня. Почему вы не позволяете себе расслабиться?

Гермиона покраснела и окончательно смутилась.

«Будь ты проклят! Перестань лезть в мою голову!»

— Только я могу так сильно завести тебя, — прорычал он, касаясь губами её уха. — Это звуки твоего желания, которое также принадлежит мне. И если ты когда-нибудь ещё раз попытаешься это подавлять, я свяжу твои ноги и отхлещу твой маленький клитор стеком, пока ты не закричишь.

Гермиона широко раскрыла глаза, как только эти слова медленно дошли до её сознания.

— Боже! Я сейчас кончу…

«Я так и думал».

Как только её лоно начало пульсировать и содрогаться вокруг члена, Северус протянул между ними руку и стянул зажимы. Выгнув спину дугой, она закричала ещё громче. В её голосе звучал прекрасный дуэт наслаждения и страданий. Когда её тело расслабилось, он взял себя в руки и прибавил темпа. Северус хотел сделать ей немного больно, чтобы она вспоминала о нём в ближайшие дни. Его бёдра шлёпали всё жёстче и быстрее, пока он снова и снова врезался в неё. И боролся сам с собой, максимально оттягивая разрядку.

Гермионе хотелось, чтобы её руки были свободны и она могла прикоснуться к нему, почувствовать, как его мышцы напрягаются под кожей. Снейп трахал её так, как она хотела. Стенки влагалища буквально горели, а внутри снова появилось напряжение.

Уткнувшись лбом в её волосы, он тяжело дышал ей в шею.

«Моя!»

— О боже, Северус! — её голос каждый раз всё сильнее подталкивал его к оргазму.

Северус стиснул зубы, изо всех сил стараясь не допустить, чтобы девочка взяла над ним верх, но её нежный голосок продолжал крепко держать его за яйца. Она чувствовала, что он был уже близок к финалу, и любыми способами хотела заставить его раствориться в ней.

— Да… — прошипела она. — Трахни меня жёстче, Северус! Прямо как в моих снах!

Он ещё крепче сцепил зубы. Она умышленно делала свой голос соблазнительно хрипловатым, что привело его в ярость.

«Проклятая всезнайка! Дерзкая девчонка уже поняла, на каких струнах нужно играть!»

Северус сомневался, что сможет трахнуть её ещё сильнее, так как почувствовал, что у него уже начала болеть спина.

«Если мерзавка будет продолжать в том же духе, такими темпами я закончу в больничном крыле. Придётся оправдываться перед Помфри, где я получил столь сомнительные травмы».

— М-м-м… Да, сэр! Сильнее! Чтобы с каждым движением я вспоминала о вашем члене…

Вот и всё. Это стало последней каплей. Его яйца поджались и он задрожал, хрипя от наслаждения.

— Моя! — прошипел он ей в шею.

Гермиона улыбнулась, услышав это заявление.