Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

— В этом я не сомневаюсь, — кивнул Дагмаров и оттолкнулся от стены. — Ну, раз на сегодня мы здесь с вами закончили, пойдёмте. Я отвезу вас домой.

И я должна была, я обязана была испытать громадное облегчение.

Дагмаров мне не соврал, не хитрил и не играл со мной в игры. Он действительно сделал мне деловое, очень выгодное предложение. Задача сложная, но оплата покрывала все неудобства с лихвой.

Только вот пока мы мчались по вечернему городу в его роскошном авто, мне почему-то вдруг сделалось очень и очень грустно, что наша встреча закончилась.

Глава 48

— Очаровательно.

Я так и застыла, невольно заморгав от яркого света, ударившего в глаза.

Спокойно раздеться в прихожей мне не дали — Кирилл щёлкнул включателем, отступил и, сложив на груди руки, привалился к створке раздвижного шкафа, явно довольный тем, что ему удалось поймать меня прямо на пороге.

А я растерялась. Все мои мысли поглотила поездка и разговор с нанимателем. Дагмаров держался исключительно по-джентльменски, что по идее должно было сильно меня впечатлить. Должно было доказать, что он не под юбку норовит мне залезть, а помочь. По-настоящему.

И что в итоге?

Домой я вернулась озадаченной и как будто опустошённой. А ещё с ощущением бесконечного стыда за свои странные, недопустимые мысли.

Когда Дагмаров заглушил мотор своего авто у подъезда, я поблагодарила его, попрощалась и собиралась поскорее ретироваться.

Но он не позволил мне так быстро сбежать:

— Ольга, я вас чем-то расстроил?

Я бросила на него испуганный взгляд, всерьёз опасаясь, что он прочтёт мои мысли. В конце концов он не раз и не два угадывал, что я хотела или собиралась сказать.

— Нет. Нет, конечно.

— Что тогда? До сих пор воюете со своим синдромом самозванки? — тёмная бровь приподнялась, неуловимым образом добавляя его суровому лицу притягательности.

Казалось бы, куда уж притягательнее…

Я опустила взгляд, позволяя ему поверить, что он угадал.

— От таких вещей по щелчку пальцев не освобождаются.

Сейчас самое время быть сильной и начинать уже вытаскивать себя из того болота, в котором я очутилась. Пусть и по миллиметру, буквально за шкирку.

— Но я обещаю, что приложу все усилия, — мне пришлось поднять на него взгляд. — Я постараюсь сделать так, чтобы и вам, и вашей… вашей будущей супруге всё понравилось.

Дагмаров какое-то время смотрел на меня, будто собирался что-то сказать. Но в итоге всего лишь кивнул:

— Уверен, вы справитесь.

Конечно. Конечно, я справлюсь. С заказом обязательно справлюсь, сколько бы правок в итоге в него ни пришлось внести.

Но вот справлюсь ли я со всем остальным… в этом я начинала сомневаться, когда смотрела на мужа, который рассматривал меня, будто диковинный экспонат из кунсткамеры.

— А это у тебя теперь в привычку войдёт? — он следил, как я стаскиваю с себя пальто и шарф.

— Не понимаю, о чём ты.

— Правда? — с наигранным удивлением отозвался он. — А на часы ты смотрела?

А сколько времени, кстати, заняла наша с Дагмаровым поездка? Ну, пару часов, не больше. На дворе, конечно, стемнело давно, зима всё-таки, но время всего лишь вечернее.

— А почему я должна смотреть на часы? — я расстегнула молнию на сапоге, уговаривая себя не ввязываться в новую ссору, вызванную паранойей Кирилла. — С Егором я давно созвонилась. У них всё хорошо. Его завтра бабушка домой привезёт. А других важных дел у меня на сегодня, кроме работы, не было.

— Я всё видел, — в голосе мужа прорезались нетерпение и раздражение.

Очевидно, я реагировала не так, как он ожидал. Думал, брошусь оправдываться. Пресмыкаться. Потому что снова начнёт меня стращать «воспитательными» мерами.

Но я, кажется, слишком устала держать постоянную оборону. Может, сама и дивилась собственному спокойствию, но порой так бывает. Апатия на то и апатия. В какой-то момент все эмоции отключаются, действуешь едва ли не на автопилоте.

— А что ты видел? — я стащила с ноги второй сапог и поставила их на сушилку, чтобы обсохли от стаявшего снега.

— Видел, как ты из чьего-то авто выходила! — рявкнул супруг. — Пусть фонарь под подъездом и не горит, но машину не разглядеть было сложно. Такая громадина!

— Завидуешь? — хмыкнула я, одёрнув свитер и подхватив сумку.

Но муж не дал мне пройти в свою спальню.

— Нет, Ольга, никуда ты сейчас не пойдёшь. И я не позволю тебе вести себя так, будто ты с пустым местом общаешься!

— Ага, — я скопировала его позу, сложив на груди руки. — То есть тебе, выходит, со мной можно общаться так, будто ты говоришь с пустым местом. Тебе — можно. Мне — нельзя. И это притом, что ты сам выдумал подобную формулировку. Я общаюсь с тобой совершенно нормально. Это ты привык к особому отношению, когда я каждое твоё слово ловлю. Вот тебе и непривычно.

Кирилл смотрел на меня во все глаза. Как будто не узнавал. Как будто вместо меня столкнулся с какой-то совершенно незнакомой ему женщиной. Таким растерянным я его, кажется, ещё никогда в жизни не видела.

— Оля, я тебя не узнаю, — пробормотал он, подтверждая мои мысли. — Что вообще с тобой происходит?

— А так бывает, Кирилл, — вздохнула я, осознавая, что отказ ото всех ожиданий как-то незаметно освободил меня от повышенной тревоги за будущее.

Прямо здесь и сейчас, разговаривая с мужем, я осознавала, что на некоторые ситуации просто не могу повлиять. Что нет никакого смысла цепляться за них или пытаться их контролировать.

И это дарило свободу, пусть и частичную, зато позволявшую не чувствовать себя беспомощной жертвой.

Будь что будет.

А вот подстраиваться под того, кто плевать на меня хотел, я больше не собираюсь.

— Бывает? Как бывает?

— А вот так. Если сильно на кого-нибудь надавить, он либо согнётся, либо сломается.

На лице мужа появилась гримаса искреннего отвращения:

— Вот как? Так ты мне тогда расскажи, под кого же это ты так прогнулась, что он тебя теперь домой после работы катает?

Глава 49

Слова Кирилла зазвенели в ушах звонкой пощёчиной.

— Про… прогнулась?..

Кирилл приподнял брови, будто всерьёз удивился моей реакции на его оскорбление.

— Я что-то неверно сказал? Как-то неверно выразился?

— Д-да как ты смеешь…

На лице мужа обозначилась жестокая усмешка:

— Так же, как и ты. Ты ведь меня охотно отчитывала за мои слабости. Ну так и получи ответную «любезность». В чём дело-то? Ты, Оля, в последнее время будто с цепи сорвалась. Что ни день,