Танцующая в луче - Татьяна Русакова

Агайя улыбнулась:

— Бегойей. Я из дома привезла. Хочешь, и тебе дам?

— Очень хочу! — согласилась я. — Так на чём мы остановились? Когда её волосы пахнут бегойей, а по светлым нежным щекам катятся слёзы…

— Ууу! — жалобно застонала Агайя, вспомнив. — Я ему всю рубашку закапала!

— Ну и делов-то, высушит в один миг! — засмеялась я и поднялась. — Вот увидишь, он ещё придёт тебя проведывать! — я взглянула на приоткрытую дверь и осеклась, увидев, как тёмная могучая тень быстро отступила от проёма. Я быстро прошла к окну, чтобы отвлечь Агайю, и сказала. — Я пойду к себе, а ты не вставай, пока не разрешит доктор. Постарайся немного поспать, чтобы набраться сил. Зайду к тебе перед ужином.

Кэрмас ждал меня в коридоре.

— Значит, когда её пушистые волосы щекочут моё лицо,.. — задумчиво сказал лесник.

— Подслушивать стыдно! — прошипела я. — Что я должна была ей говорить, когда она так расстроена?!

Мужчина улыбнулся и приказал:

— Жди меня у чёрного входа, пойдём к Весмину. Я только проведаю нашу больную… с ароматом бегойи!

Вот гад! Но почему-то, послушно поджидая Кэрмаса под дверью, я не могла сдержать довольную улыбку.

Лесник пробыл у Агайи гораздо дольше, чем собирался, а когда появился, был подчёркнуто деловит. Мы вышли из замка, и Кэрмас сразу взял такую скорость, что я взмолилась:

— Пожалуйста, лорд Кэрмас! Я ещё не отдохнула от нашего похода к Светлому ручью!

Мужчина озадаченно оглянулся.

— Извини, задумался. Так не быстро?

— Нет, так в самый раз, — улыбнулась я.

Теперь мы действительно шли неторопливо. Кэрмас был задумчив, и я не удержалась, промурлыкав под нос:

— Ах, эти синие глаза…

Ну и что, что в романсе «чёрные»! Всё равно они того романса никогда не услышат.

Хранитель лесов быстро взглянул на меня и усмехнулся.

— Ты не о том думаешь, Ди, — сказал он. — И, раз ты успеваешь петь, давай-ка пойдём быстрее. Нам надо успеть вернуться до ужина!

Я рассмеялась и прибавила шаг.

Знакомая избушка колдуна возникла перед нами неожиданно, и я вспомнила, как не так давно не могли выйти к ней с Селирой. Кэрмас ориентировался в лесу гораздо лучше нас.

— Входите! — раздался из-за дверей голос старика, когда лесник только поднял руку, чтобы постучать.

Кэрмас отступил в сторону, пропуская меня вперёд.

— Здравствуй, Весмин! — приветствовал он колдуна. — Я привёл к тебе девушку по поручению герцога.

— Чем же провинилась эта бедняжка? — спросил Весмин, пряча улыбку в бороде.

— Ничем, — усмехнулся лесник. — И не пугай мне девушек, они и так смотрят на тебя как на людоеда из сказки.

— Эта не выглядит слишком испуганной, — возразил старик, взглянув на меня.

— Эту сложно напугать, — усмехнулся Кэрмас даже с какой-то гордостью. — Она сегодня чуть не развернула вспять Светлый ручей!

Колдун остро взглянул на меня.

— Да, девушка непростая. Так ведь она не из лангор?

— Она простая служанка, — посерьезнел Кэрмас. — Потому и нужно выяснить, откуда в ней магия.

— Хорошо, Кэрмас, — кивнул старик. — Я посмотрю её. Только ты не мешай, а лучше подожди за дверью.

Лесник пожал могучими плечами и послушно вышел.

— Ну что, девица? — сурово спросил колдун. — Не сумела скрыть дар? А ведь я велел прийти! И управляться с ним обещал научить!

— Я не могла раньше, — вздохнула я. — Меня в отбор взяли.

Весмин покачал головой.

— Как это? Простую служанку? А ну, рассказывай.

Я начала с того дня, когда несла шлейф Драгины и прошла сквозь Врата, а потом подробно описала, что случилось на ручье.

Весмин не перебивал меня, только изредка кивал и хмурился.

— Вот что, Диана, — сказал он, когда я замолчала. — Кэрмасу я скажу, что магия твоя проснулась оттого, что ты прошла под артефактом. Не надо пока никому знать, откуда твой дар, пусть считают, что тебе повезло, и Врата тебя одарили. А ведь могли и убить, — он задумался, потом сказал глухо. — Лангору Драгину бойся, держись подальше, на глаза не лезь.

— За что она на меня так зла? — спросила я. — Я ведь ей не соперница, кто она, и кто я!

— Ты думаешь, это из-за отбора? — усмехнулся Весмин. — Нет, девочка, просто она чувствует, что ты для неё опасна.

— Я?

— Ты, — подтвердил колдун. — Она тёмная, а тьма света не любит.

— А я — свет? — не отставала я.

— Ты — свет. Ты — сама жизнь, — сказал колдун, вглядываясь во что-то заметное только ему. — И дар твой будет только крепнуть с каждым днём. Он у тебя питается от чего-то, что никогда не иссякнет. Вот только не могу понять, отчего, — он отвёл слезящиеся от напряжения глаза, оттёр их рукавом. — Дар сам тебя защищает, не даёт сунуться любопытному. Но от тебя самой он не защитит. Невежество — худший враг.

— Я же рассказала вам, что там, откуда я пришла, магов нет, — напомнила я. — Так зачем упрекать меня в невежестве?

— А чтобы не говорила, что тебе некогда заниматься, — парировал старик. — Будешь приходить ко мне каждый день. Как бы ни устала, что бы ни случилось — находи время, чтобы прийти. Но хватит болтать, — оборвал сам себя старик. — Садись сюда, — и он указал на лавку.

Я села и закрыла глаза. Было страшно, но сейчас я боялась не Весмина, а саму себя.

Колдун встал надо мной, протянул руки над головой, и словно огладил, хотя я была уверена, что он меня даже не коснулся.

— Чувствуешь? — спросил Весмин.

— Вы как будто меня погладили.

— Да не это, глупая девчонка, — рассердился старик. — Что я делаю, я и без тебя знаю. Ты себя слушай!

Я снова закрыла глаза. От рук старика исходило ощутимое тепло. Оно мягко касалось моих волос, а дальше происходило волшебство: я ощущала, как под моей кожей словно вспыхивали крохотные искры, они начинали двигаться, сливаясь в искрящиеся ручейки, текли дальше, постепенно пронизывая всё моё тело. Под кожей было тепло и щекотно.

— Что улыбаешься? Почувствовала? — спросил Весмин.

— Да! — счастливо сказала я. — Это что, моя магия?

— Это что-то, что питает её, — задумчиво сказал старик. — Я пока не могу сказать, что. Всё течёт и искрится. Но уже понятно — чтобы управлять своим даром, ты должна уметь призывать эту энергию, направлять её. Этому мы и будем учиться. И начнём уже завтра, чтобы твоя стихийная магия не натворила дел. Будем пытаться вплести формулы заклинаний в твой исходный поток.

— А почему не сегодня? — огорчилась я.

Мне так хотелось испробовать свои силы! Ведь это здорово — творить