Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Тварь мгновенно побледнела и пропала. Алиша, как и Родим, мгновенно расслабилась, задышала ровнее и, не приходя в себя, провалилась в исцеляющий сон.

— Получилось! — обрадовалась я.

И в обморок не упала, и Алише помогла, а с остальным Малла поможет.

Тот факт, что я помогла детям, следуя советам проклятого дракона, не омрачил моей радости. Главное, я их спасла, остальное не важно. Меч сам по себе не добрый и не злой. Имеет значение только то, чья рука его направляет.

— Алиша в порядке. Спит, — сообщила я ждущим на кухне женщинам.

Танна, бросилась в спальню, едва не сбив меня с ног, но я поймала ее за локоть и строго сказала:

— Свежий воздух. Следите за тем, чтобы Алиша не лежала в духоте. Это важно. И не будите ее сейчас, пусть поспит и восстановит силы. Ей это необходимо.

Только после этого я выпустила ее руку.

— Слушай Аду! — надавила Малла. — Танна торопливо закивала и скрылась в спальне, а колдунья поднялась с трехногого табурета и махнула мне рукой, веля следовать за ней. На улице она сказала: — Отдохни. Знаками позже займемся. А я за травкой одной пока сбегаю. Самое время! И буду деток поднимать на ноги. Это важнее всего прочего. Да заодно подумаю, как бы остальных оградить от таких тварей. А ты в лаборатории своей покопайся. Вдруг тоже чего полезного на этот счет встретится.

Я покивала, и на том мы расстались. Колдунья вернулась к Танне, а я направилась к себе. Дома первым делом приготовила нехитрый обед, а затем решила навести порядок в холле. Надоело уже в пыли тропинки протаптывать.

Во время мытья полов случился курьез. Я нечаянно перепутала и сунула грязную тряпку прямо в ведро Григора. Крисп так возмущался, что я со смеху чуть не умерла. А потом долго извинялась, пока он строил обиженные рожицы. Воду я ему тут же поменяла и пообещала впредь быть внимательнее.

Вымыла я не только полы, но и окна. Вытерла везде пыль, отправив очередные шторы в стирку. Поснимала с мебели чехлы, выбила их на улице и убрала в кладовку, аккуратно свернув.

Выбросила все увядшие цветы, остовы которых торчали из напольных горшков, и решила посадить сюда что-то живое. Осталось заменить землю и присмотреть что-нибудь интересное. Ну и с Маллой посоветоваться нужно было, конечно же. Может, что-то целебное стоило вырастить, чтобы зимой был доступ к свежим побегам. Растениям здесь будет хорошо — окон в холле много, света и пространства тоже.

После уборки в дом стало куда приятней заходить. Подумала, что следом нужно будет заняться кухней и коридорами. А вот убираться в пустующих комнатах я особенного смысла не видела. Все равно живу одна и в них не захожу. Ни крисп, ни лисенок отдельных комнат для себя не потребовали. Рыжик спал вместе со мной, а Григор облюбовал прачечную, где царил полумрак и вода всегда была под рукой.

Славно потрудившись, я с удовольствием пообедала сваренным супом с добрым куском курочки и отправилась в лабораторию. Мне не терпелось изучить записи, что я там обнаружила. Чем я и занялась.

Я так сильно увлеклась, что не заметила, как наступил вечер. Отвлек меня какой-то шум снаружи. Почти сразу же в дверь поскребся Рыжик.

«Ада, что-то произошло на охоте! Один из охотников ранен», — сообщил он.

Я выскочила на небольшой балкон мансарды и увидела людей на тропе у моего дома. На импровизированных носилках лежал пострадавший. Прислушавшись к спору остальных, я поняла, что они решают, куда лучше его отнести: домой, к Малле, или ко мне.

— Что случилось? — крикнула я.

Все тут же вскинули головы, и Ивар ответил:

— Барни стирюк укусил, сейрина Ада. Он умирает. Вы сможете помочь?

К собравшимся уже спешила Малла, но не от своего дома, а со стороны. Судя по набитому травой заплечному мешку, она тоже только что вернулась. А через пять минут мы с ней вошли следом за несущими Барни мужиками в небольшой, но крепкий дом. Нам навстречу, подслеповато щурясь, вышла согбенная бабулька.

— Енто хто тут шумит? — спросила она дребезжащим голосом, подслеповато щурясь и одновременно прикладывая ладонь к уху.

Увидев Барни, старушка охнула и схватилась за сердце. Малла тут же оказалась рядом. Помогла ей сесть, одновременно жестами выгнала из избы всех, кроме меня и Ивара.

— Нечего толпиться! Барни лучше оттого не станет, — бурчала она.

Напоив какими-то каплями бабулю, колдунья скрылась в единственной комнате, а Ивар принялся тихонько рассказывать, что произошло. Он не переживал, что расстроит старушку. До нее и докричаться-то не так уж и просто, а нас она и вовсе не услышит.

Оказалось, ничего из ряда вон — банальный случай на охоте. Барни ужасно брезговал иметь дело со стирюками, вот и промедлил, из-за чего был укушен.

— И ранка-то небольшая, вскользь задели, а поди ж ты! — Ивар горестно махнул рукой.

— И что же, нет никакого противоядия? — поинтересовалась я. — Наверняка стирюки и раньше кусались?

Охотник почесал в затылке.

— Кусались. Да не так чтобы часто. Однажды повезло, и Микела целитель заезжий вылечил. Оргела повезли в город, да по дороге встретили путешествующих эльдов, они и помогли. До них лечением занималась эльдина, в доме которой вы теперь живете. А вот Рерику и Питу не повезло, отправились в Эфир. Похоже, и Барни туда дорога раньше времени заказана. Не зря я не хотел его с собой брать! Ох, не зря… — рассердился на себя Ивар.

Из его слов я сделала однозначный вывод: Малла не сумеет вылечить парня.

— Сколько ему?

— Шестнадцать едва стукнуло… — ответил Ивар и тяжело вздохнул.

Мне стало грустно. Его собственный сын выздоровел, а он даже порадоваться как следует не может. Так и будет себя корить до конца дней, что недоглядел за Барни.

— А это его бабушка? — указала я взглядом на старушку.

— Это его пра. Больше у него никого не осталось. Только она.

Старушка безучастно сидела рядом, сложив на коленях руки, и смотрела куда-то сквозь время и пространство. Вид у нее был при этом такой несчастный, что я невольно задумалась, сколько всего на ее судьбу выпало, раз она вдвоем с правнуком живет?

Перевела взгляд на охотника. Тот стоял понурый и придавленный незримой плитой.

— Ивар, нам с