Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

Он приложил перстень с королевской печатью к магическому замку. По саркофагу пробежала голубая молния, и раздался тихий металлический щелчок. Полосы разомкнулись, а вместе с ними разошлась на две половины и крышка.

К нам спиной стоял крепкий пожилой человек в одной набедренной повязке. Выглядел он неплохо. Стазис поддерживал заключенных в неизменной физической форме, чего нельзя было сказать об их рассудке.

— Вольф, не думал, что попрошу тебя когда-либо о подобном, но… — начал Тарион.

— Во имя Небесной Кузницы! Нам нужно торопиться! — перебил я его и коснулся заключенного указательным пальцем чуть пониже лопаток.

Импульс магии Бездны убил его мгновенно, а я ощутил облегчение, освободив ту часть себя, которую так усердно подавлял. Даже голова слегка закружилась. Тарион ничего не заметил, а я подхватил обмякшее тело узника и первым направился к выходу. Шагая, размышлял о том, что соврал другу и королю, отвечая на вопрос…

Я чувствовал Бездну.

В последнее время это ощущение преследовало меня почти постоянно. Мне нужно к Трещине. Нужно выпустить из себя всю эту проклятую магию и освободиться, пусть и ненадолго.

Тарион проводил меня до лаборатории и отправился к себе через потайной ход. Никто не должен был знать, что его величество отлучался. Я уложил труп заключенного на носилки, и Кай окутал его непроницаемым защитным куполом, исключающим заражение скверной.

Едва мы подняли собственные магические щиты, положенные по регламенту в такой ситуации, как снаружи послышался голос одного из гвардейцев:

— Ваше величество, простите за дерзость, но за этой дверью находится источник заражения скверной. Эльд Драгард велел никого не впускать.

— Вы действительно считаете, что его приказ касается меня? — холодно поинтересовался Тарион.

— Нет, ваше величество. Мы лишь радеем за вашу безопасность, только и всего, — поспешил исправить ситуацию другой гвардеец. — Наше дело — предупредить.

Дверь тут же отворилась, и я приступил к своей роли.

— Ваше величество, не стоит подвергать себя риску! Разве вас не предупредили? — Я бросил строгий взгляд на хмурых охранников, оказавшихся между двух огней.

— Расслабься, Вольф. Они честно исполнили свой долг, но я желаю лично проследить за уничтожением заразы.

— Воля ваша. — Я поклонился королю и сделал гвардейцам знак.

Те, радуясь, что гроза миновала, занялись телом, погруженным на транспортные носилки. Говорить им, куда его сопровождать, не было нужды. Носилки плавно выплыли в коридор. Мы вышли следом.

— Останусь и очищу здесь все, — сказал Кай, притворив за нами дверь лаборатории.

Мы с Тарионом шагали чуть позади гвардейцев, пока не прибыли на Площадь Казней возле дворцовой тюрьмы. Это место предназначалась для непубличных наказаний знатных особ и было рассчитано всего на несколько десятков человек.

Большие узорные плиты из серого ярхонта выдерживали высокие температуры и могли долго сопротивляться любой магии и даже драконьему огню, за что этот камень очень ценился. Только самые состоятельные могли себе позволить дворцы и поместья из ярхонта. Не был исключением и королевский дворец, но на его постройку пошел другой сорт: белый с голубыми прожилками и вкраплениями.

Независимо от расцветки, ярхонт прекрасно подходил для уничтожения скверны. Опустив носилки в самом центре каменного круга, гвардейцы отступили на пять шагов и застыли навытяжку. Настал самый ответственный момент: чтобы сжечь зараженное скверной тело, следовало прежде снять защитный купол.

— Я слышал, что если смотреть на зараженных, можно подхватить скверну. Как считаешь, есть в этом хоть доля правды? — как бы между делом поинтересовался Тарион.

— Ерунда, ваше величество. Скверна так не передается. Хотя… Аргентфлейм всегда защищает глаза окулярами, работая с такими мертвецами. Кто знает…

— Пожалуй, зажмурюсь на всякий случай. Заканчивай тут поскорее, — вроде как в шутку сказал король.

Гвардейцы нас прекрасно слышали, на них этот спектакль и был рассчитан. Ну что ж, посмотрим, насколько они мнительные.

На всякий случай я встал так, чтобы им не было видно голову трупа. Тарион огляделся вокруг, будто не желая смотреть на мертвеца, а я быстро снял защитный купол и, вытянув вперед руку, залил тело струей магического пламени. Через несколько секунд в центре площади осталась только кучка пепла.

Сделал я все так стремительно, что никто не успел бы разглядеть как следует, кого именно здесь только что сожгли, даже с помощью магического зрения или артефакта.

Порыв ветра понес пепел по площади, и стало видно, что рисунок на ярхонте слегка оплавился.

— Силен же ты, Драгард! — искренне восхитился Тарион.

— Это все из-за ненависти к скверне, ваше величество, — ответил я и жестом отпустил гвардейцев.

Отдав честь, те ушли, чеканя шаг, а мы, неспешно направились к выходу.

— Они зажмурились, — тихо шепнул Тарион и усмехнулся.

Я тоже улыбнулся и уточнил:

— В какой гостинице мне искать Руперта?

Вместо ответа его величество выудил из кармана амулет на цепочке и вложил в мою руку.

— Этот маячок приведет тебя к камергеру. Ты свободен в своих дальнейших действиях, Вольф. Можешь делать все, что посчитаешь нужным. Документы я подготовлю сегодня же. Приступай.

Я кивнул и положил руку другу на плечо:

— Отдохни, Тар. И, если что, не геройствуй, пожалуйста.

— Как скажете, эльд Темный Защитник, — шутливо поклонившись, ответил мне Тарион.

Я проводил кроля до его покоев и приказал охране не терять бдительности, а сам вошел в Эфир и вынырнул из него в квартале от нужного места. Накинул капюшон плаща, надел черную маску и, следуя за сигналом маячка, через три минуты оказался у входа в гостиницу.

Ничего примечательного, и название, которое забудешь минут через пять. Внутри, как и ожидал, оказалось чистенько, но просто. Бросив два цеарина* худощавому парню за стойкой, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь нужного мне номера. Руперт впустил меня внутрь и запер дверь, поставив защиту от прослушки.

Я осмотрел скудную обстановку: шкаф, стол, две тумбочки и две кровати, на одной из которых спал погруженный в эфирный сон граф Вельрин.

Эфирный сон — был личной разработкой Кая, которой тот очень гордился. Пребывая в эфирном сне, пациент не нуждался в пище и не справлял естественных потребностей. Его жизнь поддерживалась с помощью магического канала, который питал ауру, а через нее и весь организм. Но такого пациента нельзя было перемещать через Эфир, чтобы не сбить тонкие настройки, так что мне предстояло длительное путешествие в экипаже.

— Эльд Драгард, позвольте обменяться с вами