(не)нужная истинная. Хозяйка приюта «драконьи забавы» - Эля Шайвел

комнату заходит стерва-Аннет. На её лице милая улыбка, она присоединяется к этому веселью, но кто-то изнутри дома её окрикивает: «Миссис Рейего!»…

И моё сердце разбивается на мелкие осколки… Мне больно и обидно оттого, что у него уже есть семья… И я ему не нужна.

Но Аннет не его жена!

…Я шагаю прочь по сугробам, протаптывая тропинку после метели к своему дому. По лицу у меня текут слёзы. Спина болит невероятно, будто кто-то пытается сломать мне позвоночник…

Подпирая руками огромный живот, я неуклюже взбираюсь по скользким ступенькам и падаю…

…Мне больно. Адски, невероятно. Всё тело буквально горит огнём, тянет, режет, колет. Непередаваемая боль… Никогда такой не испытывала…

Кровь… столько крови… Я часто дышу, я всё взмокла, я кричу…

Это роды⁈

Глава 47

Картины, мелькающие перед глазами, были пропитанным самыми подлинными эмоциями: радость, надежда, стыд, боль, отчаяние.

Этот бурный поток воспоминаний Алиенны заполонил мой разум. Противостоять им было невозможно.

Да я и не хотела.

Я буквально проживала эту жизнь глазами Алиенны. Бедная девочка…

Как она оказалась в постели Дэмиана, я не знаю, но ей было очень хорошо с ним.

А потом она зачем-то предала его. Как-то очень подло и жестоко. Стыдилась этого, ненавидела себя, но сделала это.

Встреча с той рыжеволосой девушкой, так заметно похожей на саму Алиенну, тоже была перенасыщена сменой чувств от любви до ненависти.

Кто эта девица? Неужто у Алиенны была сестра? Кто бы она ни была, Алиенна передала ей то, что взяла у Дэмиана каким-то ужасным способом.

А девица на неё наорала и прогнала. Как же болело сердце от этого предательства у Алиенны!

Что она предала доверие Дэмиана ради той, что предала её саму. Да, наверное, они сестры. Или до странности похожие подруги.

Как же глубоко затягивали Алиенну эти события в бездну отчаяния, стыда и одиночества, но она смогла найти в себе силы пойти к Дэмиану, чтобы во всём сознаться и попросить помощи.

А там, увидев Аннет и Мэлори, решила, что это его семья. И её сердце разбилось вдребезги.

Что она зря переживала за него. Что он оказался изменщиком, который закрутил с ней роман при живой жене и дочери…

Но я-то знаю, что это неправда. Но бедная Алиенна не знала. Но были в её жизни и чудесные воспоминания.

…Я держу на руках младенца и плачу. Плачу слезами радости и счастья, понимая, что этого чудесного мальчика я буду любить всегда. Сильнее всех в жизни. Его и его маленькую сестрёнку…

…Они, два моих самых любимых бутуза, лежат замотанные в старые, но очень чистые тряпки, агукают, а я улыбаюсь и плачу… Плачу… плачу…

…Детишки лежат на стареньком матрасе перед очагом, а я лежу рядом, на полу, понимая, что мне пришёл конец, скорей всего: какая-то страшная болезнь сжигает меня изнутри.

Но я хочу жить. Мне нужно жить. Обязательно. Мои милые детки без меня не выживут, они ещё такие маленькие!

…Зима. Я крадусь в чужом огромном доме на кухню. Поперёк груди ко мне примотаны мои детки. Они спят, слава богам.

Открываю холодильный шкаф… М-да, чего тут только нет! Аж глаза разбегаются…

Но внезапно на кухне загорается свет. Я испуганно поворачиваю голову и вижу… Дженнифер!…

А-а-а-а, это похоже момент, когда они познакомились.

…Я снова бреду по снегу, сжимая в руке лекарство. На моих губах улыбка. Я буду жить. Точно буду! И мои дети тоже…

…Но я должна скрывать их, чтобы никто не забрал. Чтобы не понял, чьи дети. Чтобы Дэмиан, этот прокля́тый предатель, не пришёл никогда за ними…

…И снова зима… Салли и Элис уже подросли, и мы вместе с Мэдди, Молли, Дереком и Карой играем в снежки на улице.

…Смех… счастье… радость… Всё это переполняет Алиенну, она по-настоящему счастлива…

… И снова я чувствую эту жуткую боль изнутри, разъедающую меня. Украдкой кашляю кровью в кулак и торопливо прячу его от детей. Они, похоже, ещё не знают, что болезнь вернулась…

…Я снова стою перед домом Дэмиана и думаю, стоит ли мне идти внутрь. Но на площадке перед домом он играет в снежки с подросшей девочкой, а та красивая женщина зовёт их с милой улыбкой на обед.

Я ухожу. Нет, тут меня никто не ждёт и не ищет.

Горе и страх за детей не так сильны, как в тот раз, когда они были совсем малышами, но всё же нестерпимы.

Да, у меня их теперь целая семья, и я хорошо их научила присматривать друг за другом, но… Я не хочу, чтобы они остались одни. Не хочу! Я хочу спасти их, но как⁈

…Какая-то женщина с уставшим лицом гладит меня по голове и даёт записку со странным бессвязным текстом. Заклинание?…

…Я умираю… Жизнь покидает меня, я чувствую это. И знаю, что делать.

Где-то в других мирах есть добрая чистая душа, способная помочь моим детям. Второй раз мне не оправится от чумы, так мне сказала колдунья. Я уже слишком взрослая.

Но я могу дать второй шанс кому-то, у кого он может быть. Той, чья жизнь была невинно загублена, и той, что жаждет справедливости.

У меня нет возможности выжить, но она сможет прийти в этот мир и вырастить моих детей. Но я должна выбирать тщательно…

Блондинка с серо-голубыми глазами поскальзывается на льду в пуховике… Нет, не то.

Брюнетка шагает через дорогу, по которой проносятся машины… Нет, не то.

Рыжеволосая девушка лежит на асфальте. Рядом разбитые очки. На белом снегу разрастается пятно крови.

Из голубых глаз девушки скатывается редкая цепочка слёз, а побелевшие губы шепчут одну фразу: «Это не справедливо. Это несправедливо. Это не справедливо»…

Она.

Каково это — увидеть свою смерть чужими глазами?

Глава 48

Когда я очнулась от виде́ний, я сидела на полу и рыдала.

В объятьях Дэмиана.

И всех детей.

Даже Макс и Робб неловко мялись рядом. И Людвиг, прискакавший невесть откуда и тыкавший в мою руку мокрым носом.

Подняв на всех на них заплаканный, но хоть чуть-чуть осознанный взгляд, я едва смогла удержаться, чтобы снова не разреветься.

Ладно, вру.

Не смогла.

Слёзы сами полились из глаз, пока я пыталась обнять всех сразу.

Что мне сказать детям? Что мне сказать Дэмиану? Как рассказать целую жизнь, наполненную болью предательства, муками совести и гордым одиночеством⁈

Как отдать долг той, что выбрала меня в качестве защитницы для