Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

о нём. — улыбка не сходит с лица Карима, но голос его серьёзный, как и взгляд. Он не шутит… не блефует, это не похоже на это. — Ты моя жена, а не его. Не смей больше волноваться о ком попало.

— Нет… нет, нет… — шепчу я едва слышно, просто сама себе. Потому что… нет, это неправда. Это не может быть правдой! Амир не мог умереть.

Не мог… нет, не мог!

— Ты моя жена. — повторяет Карим, вырывая меня их мыслей тем, как резко оказывается ко мне лицом к лицу. Буквально в паре сантиметров.

Так, что наши губы практически соприкасаются и я задерживаю дыхание.

— Всегда была только моей женой. И будешь, навсегда. Никакого развода не будет. Никакого другого мужчины не будет. Только я и больше никто. Поняла? — голос Карима переходит на рык. Он словно одержим.

Его ладони обхватывают лицо, обжигая кожу моих щёк своим жаром.

Не даёт отвернуться и отстраниться больше некуда. Тело Булатова буквально вжимает меня в угол заднего сидения, к двери, которая заблокирована, пока мы едем.

— Буду я. Будешь ты. И будет наш первый сын. Руслан. И наш второй сын, если ты так хочешь. Не знаю, как зовут. А ещё… — даже в полумраке я вижу, как тёмный, как сама бездна, взгляд Карима спускается с моих глаз на мои губы, — А ещё у нас обязательно будут дети. Много детей. Ещё. И ещё…

— Нет… я ненавижу тебя… — шепчу, пока моё горло дерёт. Оно першит. Я больше не смогу кричать.

И толка от этого всё равно нет. Амир, он…

А Карим… он гладит мои щёки своими пальцами и становится ещё ближе, шепчет, касаясь моих губ своими. Так омерзительно…

— Глупости какие. Мы сейчас приедем в наш новый дом и всё наладится. Никакой Аллы, других баб тоже. Никакого Амира, других желающих тебя тоже. Только мы. — Это словно мантра, в которую Булатов уверовал. Он хочет только так и никак иначе.

Он сделает всё, чтобы было только так и никак иначе.

— Нет! — снова возражаю, дёргаюсь, но отвернуться удаётся лишь на секунду, после чего ладони возвращаюсь лицо на место.

Мы снова смотрим друг другу в глаза. Булатов прожигает меня ими и сжимает голову крепче. До боли.

— Мы наконец-то снова станем семьёй. Большой и дружной. Крепкой семьёй навсегда. Потому что я уже всё решил. А ты моя жена и будешь слушаться. — шепчет он.

А затем целует. Сминает мои губы своими, нагло и больно, толкается языком в рот и полностью берёт весь контроль на себя.

Ненавистный предатель и монстр.

И тот, кто везёт меня с того самого места, где все случилось, в неизвестное направление, лишь бы я была только с ним. И ни с кем больше.

Глава 38

Поцелуй Карима отравляет, как самый смертельный яд. Оттолкнуть его от себя едва удаётся. Меня всю трясёт, в глазах блестят слёзы. Собственные губы неприятно жжёт и меня тошнит от вкуса губ мужа.

А в голове лишь Амир. То, как мы спокойно завтракали, как он нежно взял меня за руку а потом обнял, совсем не настаивая на том, чего он хочет, в отличие от моего мужа-монстра.

Мы вместе смотрели сериал, танцевали, разговаривали, было так здорово… легко и тепло на сердце, в первый раз настолько за всё последнее время.

Я проснулась в кровати Амира, в его спальне… и лучше бы он лежал рядом. Просто спал со мной и утром мы бы проснулись, покормили Матвея, а потом порылись в информации с флешки получше. Нашли бы способ доказать вину Булатова и посадить его. Навсегда.

Неужели… Амир больше никогда не поиграет с Матвеем? И не вернёт Руслана в свою семью?

Неужели… это просто конец? Для нас...

— Не трогай меня! — повышаю голос, не выбираясь из угла сидения. По щеке скатывается слеза. Ещё одна и ещё.

— Прекрати. Всё же налаживается. Никаких больше измен не будет. Я понял, что не могу без тебя. — Карим цыкает строго, отстраняясь и разваливаясь вальяжно на своей стороне сидения.

Словно не было перестрелки, драки тоже не было, хотя следы на лице Булатова остались, просто он тщательно вытер кровь.

Словно… он на пару с Борисом не убили Амира…

— Ты серьёзно думаешь, что дело только в измене?? Случилось столько всего! И ты… ты любил сестру Амира вместе со мной… а потом… — голос вздрагивает в конце.

Потому что Булатов в секунду звереет.

— Не смей говорить, что я её убил! Мурадов промыл тебе мозги, это неправда всё! — он перебивает меня. И его кулаки сжимаются, а глаза загораются гневным огнём.

Карим выглядит так, словно прибьёт меня не хуже любого врага, несмотря на то, что говорит, как я ему нужна и увозит куда-то, лишь бы запереть с ним и никому больше не позволять трогать.

Всё тело покрывается мурашками. Совсем не приятными. А дыхание сбивается.

Что… что теперь со мной будет? И что будет с Матвеем, который остался дома у Амира один? Люди Булатова вломятся в дом и снова кого-то убьют, лишь бы его забрать?

Булатов... правда заставит быть с ним и чтобы я воспитывала обоих мальчиков, так ещё… и детей ему рожала?

Просто чудовище. Настоящее чудовище!

— Руслану плохо без тебя. Подумай о нём, если сейчас не готова прощать меня за эмоции, которые могут быть у всех. — Карим напоминает о нашем "сыне" просто чтобы я подчинялась ему и успокоилась. И обеляет себя, как может.

Во рту до сих пор паршиво от поцелуя. И от того, что у меня были очень нежные чувства к такому человеку. Какой же я была наивной, раз не замечала настоящую сущность Булатова всё это время…

Я не говорю ни слова. Хотя не хочу подчиняться. Но мы в одной машине, которая на всей скорости мчиться в неизвестном направлении.

У меня просто нет выбора, кроме как ждать, когда мы приедем.

Отворачиваюсь к окну и обнимаю сама себя, пытаясь хоть как-то защититься.

И понять дорогу, куда мы едем. Но это бесполезно. Я не знаю это место.

Ясно только, что мы едем за город.

Оказывается, всё это время у Карима был ещё один дом. Большой, двухэтажный, с огромной территорией. Гаражом не на один автомобиль, которые точно там есть, учитывая его страсть к машинам. И с внушительным бассейном на заднем дворе, вместе с зоной для отдыха на целую кучу человек.

Потратил на это явно не один миллион, а я даже не