Любовь в Лопухах - Ника Оболенская

Станиславская жмурится, попивая чай из своей чашки и хитро на меня поглядывая.

Идиллия, мать ее.

Решаю затопить камин, когда Лика громко ойкает и хватается за свой живот.

— Что такое, толкается? — Люба отрывается от ноута.

— Нет, кажется… — Лика стискивает подлокотники кресла и выдыхает: — Кажется, я рожаю!

Глава 51. Мы рожаем!

Любовь

В салоне машины сгусток напряжения. И это я сейчас не про Лику, а про себя.

Черт возьми, ну почему Демьян так уверен, что я не смогу ждать? Что я начну «выносить мозг», как все его бывшие?

Как будто я не понимаю, что такое вахта, и каково это — месяцами жить без человека.

Но нет, Демьян уже все решил за меня: Люба не выдержит, Люба начнет ныть, Люба — слабачка!

Как же это бесит!

Я сжимаю кулаки на коленях, глядя в окно.

Лика на заднем сиденье пыхтит, как паровоз, а Демьян так давит на газ, что еще немного — и вот-вот взлетим.

— О-о-о-о-о! — Лика вдруг выгибается и хватает меня за плечо. — Люб, если я умру, передай этому козлу, что я его ненавижу!

— Я надеюсь, ты сейчас не обо мне? — произносит Демьян, резко обгоняя грузовик.

— Надейся! — Лика, раздувая щеки, бросает на него яростный взгляд. — Все вы мужики одинаковые! Ваше дело маленькое — вынул, сунул, и… и свободен!. А мы потом вынашивай, рожа-а-а-й! А у вас… уф-ф-ф… у вас даже соски бесполезные-е-е!

Я хочу засмеяться, но внутри все сжалось от тревоги. Смотрю в приложение, отсчитывая километры до конечной точки маршрута.

Демьян бросает на меня быстрый взгляд, будто проверяя, не собираюсь ли я тоже начать орать.

О нет, я приберегу это на потом. Сейчас важны только Лика и малышка!

— Держись, мы почти приехали! — подбадриваю, мысленно торопя Демьяна.

Но мы и так несемся с явным превышением скорости.

— Ф-у-у-у. «Почти» — это сколько?! — Лика кривится от боли и хватается за живот. — Пять минут? Десять? Потому что у меня ощущение, что ребенок уже вылезает!

— Потерпи, — спокойно говорит Демьян, утапливая педаль газа, двигатель ревет.

Лика что-то невнятно бормочет в ответ, а потом новый вой заглушает все.

Приемный покой роддома встречает нас ярким светом и равнодушной медсестрой.

— Муж с нами? — бросает она, быстро заполняя карточку.

Демьян застывает с глупым выражением лица.

— Эм… я не муж… я…

Медсестра пожимает плечами:

— Мне без разницы, папаша. Так что, мы рожаем или как?

— Нет! — Демьян даже делает шаг назад.

И тут Лика вцепляется в его руку мертвой хваткой:

— Да! А Люба встретит Германа!

— Что? Да ты с ума сошла, женщина?!

Надо отдать должное — Демьян даже не поморщился, хотя я видела с какой силой подруга вогнала в него ногти.

Мне кажется, что в таком состоянии с Ликой бесполезно спорить.

— Может, проводишь, Дём? — предлагаю примирительно.

— Ты хоть понимаешь… — начинает он, но медсестра уже распахивает дверь, а Лика, стиснув зубы, тащит за собой Демьяна.

Он оглядывается на меня с выражением человека, которого ведут на расстрел.

Я остаюсь в коридоре и вдруг издаю тихий смешок.

Вот так вот, Демьянушка.

Живешь себе, в ус не дуешь. По утрам голышом бегаешь и ледяной водой обливаешься. На вахте северное сияние разглядываешь. В бане тощих Ульянок тискаешь. Обижаешь маленьких Любочек.

А потом жизнь просто берет и и нагибает тебя ра… в смысле, затаскивает тебя в родзал.

Глава 52. Увлекательный аттракцион

Любовь

Тишина в приемном покое давит.

Демьян сидит, развалившись на пластиковом стуле, и щелкает пальцами.

Я украдкой смотрю на него. Он вернулся спустя десять минут и был непривычно задумчив.

Очень хотелось съязвить, что его в будущем тоже ждет подобный квест… но моя бравада быстро сдулась, как только я вспомнила его слова.

«Ты правда думаешь, что я не смогу ждать?»

Этот вопрос на репите крутится и крутится в голове.

Все во мне свербит и зудит устроить маленький скандальчик, но не время и не место.

Демьян вдруг ловит мой взгляд, и столько в его глазах недосказанного, а еще мне мерещится в коньячном омуте тень надежды, что у нас все получится.

Но стоит ему разорвать контакт, как наваждение схлопывается со звуком лопнувшего мыльного пузыря.

Пшик! — и все.

— Люб, — начинает Морозов, но тут дверь распахивается, и энергичной походкой внутрь врывается мужчина — высокий блондин слегка за сорок с поджатыми губами.

На черном пальто тают снежинки, в глазах сталь.

Следом за блондином внутрь вваливаются два шкафа в черных костюмах с прозрачными сумками в руках.

Эти двое — ну вылитый Лёня! Плечистые, накаченные горы мускулов. Только вместо простоватого выражения на лицах у этих терминаторов застыло «не подходи-убью».

Особенно колоритно это смотрелось в компании с разноцветным содержимым сумок.

Я бы обязательно скаламбурила что-нибудь по этому поводу, но рядом ощутимо напрягся Демьян.

Да и вообще, с появлением этой троицы концентрация тестостерона в помещении резко увеличилась, и мне срочно захотелось на воздух.

Блондин, просканировав помещение цепким взглядом и отметив наше присутствие поднятием одной брови, проходит туда, где за столом сидит медсестра.

Терминаторы аккуратно составляют сумки на тележку и молча застывают рядом.

— Он? — разлепляет губы Демьян, и я киваю.

Не сложно догадаться, кто к нам пожаловал. Герман — тот самый меценат, владелец заводов и пароходов, почти депутат с одним мандатом, а ныне заботливый муж и папочка Вареньки.

В подтверждение моих догадок входная дверь в очередной раз хлопает, и появляется Лёня… с клубникой в руках.

— Герман Ильич?.. — начинает он, и Демьян кивает головой в сторону коридора:

— Там.

— А Анжелика Васильевна?..

— Тоже.

— Рожает? — Лёня озирается по сторонам, прижимая к себе упаковку клубники так, будто это его дитя.

«Нет, блин, в гости заехала!» — хочется схохмить, но двое серьезных дядек в пиджаках и с одинаковым выражением терминаторов на лицах сдерживают мою придурь.

Пока Демьян спокойно и обстоятельно отвечает на вопросы Лёни, я гипнотизирую стрелку часов.Через полчаса возвращается Ликин муж.

Бледный, в накинутом на широкие плечи больничном халате он уже не кажется таким властным.

Идеальная рубашка измята и, кажется, лишилась пары пуговиц. В глазах изморозь сменилась тревогой и растерянностью.

— Вы Люба? — обращается он ко мне.

— Да, — отвечаю я.

— Лика там… просит вас побыть с ней, — Герман присаживается рядом с Демьяном.

Мужчины обмениваются короткими рукопожатиями.

— Она меня выгнала, — сообщает Герман. И голос его звучит даже чуточку обиженно.

— Сказала: «В следующий раз сам рожать будешь». И попросила… — он смотрит на меня, —