Фейридейл - Вероника Ланцет

class="p1">К тому времени, как Калеб подъезжает к Астор-Плейс, я все еще не пришла в себя. И так потрясена, что мне хочется просто запереться в спальне, подальше от всех, и никогда оттуда не выходить.

Но больше всего я возмущена тем, что согласилась остаться в Фейридейле на два месяца. Почему, во имя всего святого, я приняла их условия?

Потому что ты мелочная. И потому что речь идет о миллионе долларов.

Технически мелочность отпадает, поскольку Вики больше не претендует на наследство. Но миллион долларов.

Один. Миллион. Долларов.

Какой дурак откажется от такой суммы? И всего-то из-за двух месяцев в этом богом забытом месте.

Еще утром я была уверена, что продержусь этот срок, сейчас уже сомневаюсь.

Странные смерти? Сколько еще странных смертей может произойти в маленьком городке?

А если добавить к этому череду странностей, которые творятся вокруг меня, то я либо действительно схожу с ума, либо в Фейридейле что-то нечисто.

Что там Калеб говорил насчет оккультизма?

При мысли об этом у меня по спине пробегает холодная дрожь. И все же не стоит это игнорировать.

Особенно теперь.

– Я не хочу оставлять тебя здесь, Дарси. Тебе лучше побыть с нами, – говорит Калеб, помогая мне выйти из машины.

Я качаю головой.

– Ты уже знаешь ответ. Со мной все будет хорошо и здесь. Если шериф вызовет меня для дачи показаний, я пойду. Я не виновата, так зачем мне прятаться?

– Я не говорю, что ты виновата. Знаю, что нет. Но они этого не знают. Ты видела, как повели себя эти люди…

– Да. Но это не значит, что я должна прятаться, словно правда сделала что-то плохое, – вздыхаю я.

– Позволь мне хотя бы остаться на ночь, – предлагает Калеб, и мои брови удивленно взлетают вверх.

– Ты же знаешь, что я не могу, – тихо говорю я, изо всех сил стараясь не покраснеть. – Это неприлично. А я не хочу подпитывать сплетни. Мне нужно продержаться здесь еще два месяца.

Он поджимает губы, явно недовольный моим решением.

– Я буду спать в другой спальне, – продолжает уговаривать Калеб, но я остаюсь непоколебима.

– Мне и так неловко, что тебе пришлось заботиться обо мне прошлой ночью. Что ты… – Я замолкаю, чувствуя, как румянец, без сомнений, заливает меня с головы до ног. – Что ты раздел меня, – шепотом добавляю я.

На его губах появляется понимающая усмешка.

– Если тебе станет легче, Дарси, родная, – говорит он, потом делает шаг вперед и медленно скользит пальцами по моему лицу, – то я пытался сохранить твою невинность.

– Ты… Правда? – Я удивленно моргаю.

Калеб медленно кивает, приподняв уголки рта.

– Я сделал все возможное, чтобы не поставить тебя в неловкое положение, – шепчет он, наклоняясь вперед. – Хотя должен признать: бороться с искушением было… мучительно.

– Что ж. – Я прочищаю горло, каждая клеточка моего тела вибрирует от его близости. – Рада слышать, что ты так благороден, – с трудом сглотнув, говорю я.

– Пока что, – шепчет он, лукаво подмигивая.

– Что? – вскрикиваю я.

– Рядом с тобой мне трудно оставаться джентльменом, Дарси. Но ты ведь именно этого и хочешь, верно? Правильного, добродетельного, скучного джентльмена.

– Разве не все этого хотят? – возражаю я тихо, хотя даже мне слова не кажутся убедительными.

– Ты только думаешь, что хочешь этого, родная, – произносит он низким обольстительным голосом. – Но я знаю, что тебе на самом деле нужно.

Мой пульс учащается от его близости и пристального взгляда.

– И что же? – медленно спрашиваю я, стараясь скрыть волнение в голосе.

– Тебе нужен мерзавец, а не джентльмен, – хрипло говорит Калеб и встречается со мной взглядами. – Тебе нужны порочность и грех, моя родная Дарси. Кто-то, кто будет преклоняться перед твоей невинностью и в то же время осквернять ее.

Я смотрю на него, не в силах подобрать достойный ответ. Не тогда, когда разум посылает тревожные звоночки, а тело пылает от его близости. И каждое его слово, каждая угроза, которая звучит как медленное соблазнение, лишь подпитывают разгорающееся во мне пламя.

– Осквернять? Из твоих уст это звучит так… жестоко, – нервно смеюсь я. – Мы больше не в Средневековье.

– Нет? А жаль, – отвечает он серьезным тоном. Потом внезапно наклоняется ко мне, касаясь губами мочки моего уха. – Насилие и секс неразрывно связаны. Это наши первобытные потребности. Один и тот же импульс, заставляющий двигаться вперед, – тихо шепчет Калеб. – То же желание брать и обладать.

– Я… даже не знаю. – Я сглатываю, чувствуя, что ступаю на совершенно чужую для меня территорию.

– Но узнаешь, – говорит он, отстраняясь.

Я ожидаю увидеть на его лице довольную насмешку от того, что заставил меня разволноваться, но там лишь пугающая напряженность, от которой у меня перехватывает дыхание.

– Спокойной ночи, родная Дарси. Я тебе приснюсь. – Калеб подносит мою руку к губам и целует ее, как раньше, не сводя с меня глаз.

Его губы слегка кривятся, когда он чувствует мой неровный пульс, но больше ничего не говорит. Провожает меня до двери и возвращается в машину только после того, как я оказываюсь в надежно запертом доме.

Как и в первый день, спешу к окну своей спальни, отодвигаю занавеску и наблюдаю, как его автомобиль исчезает за холмом.

Сердце бешено бьется в груди. Я прижимаю ладони к щекам и ощущаю, насколько они горячие.

– Черт, – бормочу я и направляюсь в ванную, чтобы ополоснуться холодной водой.

Как только закрываю кран, слышу очень знакомый звук.

– Мяу!

Следуя на звук, я натыкаюсь на Мистера Мяу. Прямо у себя дома.

Он сидит на кухонном столе, с невозмутимым видом вылизывая лапу, и смотрит на меня довольным взглядом.

– Как ты сюда попал? – спрашиваю я, пораженная его появлением.

– Мяу… – Котик приближается и ласково трется мордочкой о мою талию.

И тут я вспоминаю, что впервые увидела его у Старой Церкви. Видимо, он часто здесь бывает, потому что у него, очевидно, нет хозяина.

Но если так, что он делал в хижине? Она находится на окраине Фейридейла, довольно далеко отсюда.

Я отчаянно пытаюсь сообразить, как такое могло случиться, но когда смотрю в большие глаза котика, не нахожу в себе сил вышвырнуть его.

Я же хотела оставить его себе, не так ли?

Должно быть, он очень умен, раз нашел меня.

Улыбнувшись, беру его на руки и прижимаю к груди.

– Хорошо, что ты здесь, Мистер Мяу. Отныне я буду о тебе заботиться, – воркую я, подходя к кухонным шкафчикам, чтобы достать несколько баночек с едой, и разогреваю ее.

Кое-что для него, а что-то для себя, потому что мне так и не довелось поесть.

Когда еда готова, я позволяю Мистеру Мяу поесть со мной