Запретная страсть снежного лорда - Елена Сергеевна Счастная

К счастью, помогать взялся мастер Вескотт — всё-таки опыта подбора резонаров для всадника и дракона у меня ещё не было, а случай Люциана и Даргона оказался не из простых.

— Сначала надо снять кристалл с дракона, — распорядился резонолог. — Мы исследуем его, найдём наиболее подходящий по магическому составу и установим на то же место. Хотя лучше было бы просто отправить нашего гостя обратно с другим всадником, а там разбирался бы самостоятельно.

Слава о Люциане, как о страшном скандалисте, уже разнеслась по всему гарнизону, и никто теперь не желал с ним связываться. Даже добродушный мастер Вескотт.

— Приказ лорда, — развела я руками.

— Думаю, ему виднее, как поступить правильно, — вздохнул резонолог.

И вместе мы принялись за дело. Пока Даргон был обессилен, снять с его груди кристалл оказалось совсем несложным делом. Он как будто даже рад был освободиться от бесполезного груза, но улетать не стал. Удивительно даже, что в нём ещё сохранилась какая-то привязанность к всаднику — при таком-то его отвратительном характере.

На месте Даргона я уже давно сбежала бы от Люциана куда подальше, едва только с моей шеи сняли бы связующее ярмо.

— Осторожнее, я держу! — пока я расстёгивала крепления резонара, мастер страховал меня. Поблизости стояло ещё несколько всадников на случай, если понадобится их помощь. Но кристалл оказался странно лёгким, несмотря на размеры. Пожалуй, я могла бы удержать его и одна.

И буквально через миг стало понятно, почему. Едва он вышел из креплений, как начал рассыпаться, словно слипшийся кусок мокрого сахара, на который надавили пальцами. Как он не распался раньше — не понятно. Его структура оказалась полностью разрушена!

Вскоре мы все были обсыпаны мелкой каменной крошкой — я вытряхивала её из-за шиворота, мастер Вескотт — из волос.

— Всё-таки это очень странно. Никогда раньше, даже в периоды напряжённого фона Раскола, резонары не вели себя так, — бормотал резонолог. — С ними творится что-то аномальное!

Теперь среди мелких осколков придётся отыскать более-менее подходящий для замеров, на основе которого мы могли бы подобрать нечто подходящее. Та ещё задачка! И пока мы ковырялись в кучке кристаллической пыли, под нами, где-то в недрах замка что-то вдруг ощутимо дрогнуло.

Я замерла и выпрямилась, настороженно прислушиваясь, а мастер Вескотт спокойно продолжил поиски образцов. Даргон тоже поднял голову и огляделся. Однако произошедшее встревожило, похоже, только нас.

— Что это? — спросила я у Амара.

— Ядро перестраивает энергию, — абсолютно спокойно ответил резонолог. — Такое случается где-то раз в месяц или даже реже. Энергия Раскола колеблется, и магия Ядра тоже. Наверное, лорд Холдгейд решил проверить его перед тем, как отбыть в Димвуд.

Говорил он так буднично, словно никаких поводов для беспокойства и правда не было.

Но я однажды уже видела лорда Сугроба в бессознательном состоянии после такой же вот проверки Ядра — и тогда, кажется, всё могло закончиться плохо. Теперь у меня возникло похожее чувство острой тревоги. Я попыталась вернуться к работе, но так и не смогла на ней сосредоточиться.

— Я пойду проверю, как там лорд-Хранитель, — наконец встала и отряхнула руки. — Потом сразу — в лабораторию.

— Думаю, он справится без вас, — на этот раз мастер Вескотт строго на меня посмотрел. — Взаимодействие с Ядром весьма сложный процесс, и лучше не мешать.

— Я только взгляну. И всё, — настояла я.

— Леди Блэкторн! — окликнул меня Амар, но я уже побежала к замку. — Зачем?

Только я одна понимала, зачем мне то нужно, а вот объяснять остальным бесполезно. То и дело сбиваясь на бег, я отправилась в башню — там находится тронный зал. Один взгляд на то, чем занят лорд Холдгейд — и я даже слова ему не скажу, если всё идёт, как нужно. Все так уверены в том, что с Хранителем всегда всё в порядке, что даже не задумываются о других вариантах, а он, между прочим, тоже бывает уязвим!

Я быстро добралась до нужного места и осторожно открыла дверь тронного зала — там вообще никого не оказалось. Где он тогда? Может, ушёл, пока я бежала через двор? Что ж, раз всё спокойно, то и мне следует вернуться к работе.

Но я всё-таки сделала один шаг внутрь зала и напоследок внимательно осмотрелась.

— Леди Блэкторн, что вы тут делаете? — раздалось вдруг сзади.

Я вздрогнула и приложила руку к груди. Напугал как! Но хотя бы с ним всё хорошо, а то я уже успела напридумывать себе всякого. Вообще о нём следовало бы беспокоиться его жене, но я уже знала, что она скрывает, и понимала, что сейчас в голове у неё совсем другие переживания. Более, так сказать, плотские.

— Просто я почувствовала, что внизу что-то загудело. Мне сказали, что это Ядро, и мне показалось, что… — я повернулась к стоящему за моей спиной Дэриану и забыла, что хотела сказать ещё.

Он был, кажется, таким же, как и всегда, но что-то в нём неуловимо изменилось. Взглядом я спустилась с его лица к шее — и первое, что увидела — тончайшую корочку льда, что покрывала его кожу под рубашкой. Вот откуда такое чёткое ощущение его ауры — он снова выложился, и, следуя в тронный зал, возможно, собирался продолжить.

Лорд дышал быстро, его сердце колотилось так громко, что стук было отчётливо слышно. Может, потому что он стоял очень близко, пожалуй даже непозволительно близко для стороннего взгляда. А может, это я изо всех сил пыталась что-то услышать. Меня интересовала каждая деталь его изменённого магией облика. И все они выглядели очень тревожно.

— Ваши руки… — пролепетала я, заметив, что они тоже покрыты прозрачной льдистой бронёй, словно драгоценными перчатками.

— Да, я знаю. Скоро пройдёт, — тихо ответил Дэриан. Его взгляд не сходил с моего лица.

Он был сейчас как-то по-особенному притягательным, это сложно было объяснить самой себе лишь его безусловной мужественной красотой. Может, дело было в колкой опасности, которая исходила от него тонким, но вполне ощутимым флёром. Нет, он не угрожал мне — но я чувствовала его силу, и от осознания её, от проникновения её тонких холодных иголок куда-то мне под кожу, всё внутри взбудораженно поднималось навстречу.

Какой-то миг — и Дэриан шагнул ко мне, поднял руки… Его холодные гладкие ладони, слегка обжигая льдом,