Моя истинная. На завтра и навсегда - Лесана Мун

class="p1">Мелькает мысль, что Ксандр поведет меня в спальню. И хотя мне не очень хочется именно так доказывать свое желание второго шанса, если это единственная возможность, я ею воспользуюсь. Да и чего самой себе врать, это будет далеко не жертва с моей стороны, ведь я давно хочу Ксандра.

Но Александр, судя по всему, задумал что-то другое. Потому что мы выходим в коридор.

Вторая мысль, если мы не в спальню идем, то он меня выпроваживает из дома? Сейчас выставит за порог и закроет дверь? Картина маслом: я стою перед закрытой дверью в своем черном секси-платье, на высоких каблуках и при параде. Не хотелось бы. Буду сопротивляться!

Однако, на первом этаже мы сворачиваем в сторону от входной двери и снова куда-то идем. Тут уже снуют слуги, удивлённо на нас поглядывая, но не приставая с расспросами.

Мы проходим почти в конец коридора. Тут большая дверь, Ксандр открывает ее и затягивает меня за руку внутрь. Ахаю, удивленно осматриваясь. Зимний сад. Или что-то вроде него.

Но это не оранжерея с цветами, нет. Кусочек дикой природы просто в доме. Цветущие деревья, мшистые дорожки, птичьи песни!

— Как тут красиво, — говорю, наконец вспомнив, что пришла сюда не одна.

— Да, — коротко отвечает Ксандр, снимая с себя рубашку и небрежно бросая ее на лавку, стоящую неподалеку. Его пальцы касаются пряжки ремня, и я шумно сглатываю.

Он усмехается, демонстрируя острые клыки. И эта улыбка получается хищной, опасной и греховно красивой. Я чувствую, как отзываюсь на нее всем телом. Ксандр снимает брюки. Под ними нет белья. Я зажмуриваюсь. Тут же корю себя за глупость, но блин!! Это было слишком неожиданно.

Чувствую совсем рядом жар его тела.

— Открой глаза, — говорит.

Хриплый мужской голос наждачной бумагой проходится по моим нервам, заставив мелкие волоски встать дыбом, а меня моментально выполнить приказ. И да, это не просьба, а требование.

Наши взгляды встречаются. В его черных зрачках горят желтые огни, прежде меня пугавшие. Сейчас же я ощущаю где-то в глубине себя только довольство. Как у сытой кошки. Еще немного и замурлычу.

— Я хочу, чтобы ты все время смотрела на меня. Если опустишь взгляд, или отведешь его в сторону, считай, что все, с нами покончено. Это тот самый второй шанс, который ты просила, Лена. И, поверь, я рискую куда больше, чем ты.

И Ксандр отходит от меня. Два шага, три, пять. Я уже успеваю оценить и ширину его плеч, и красоту спины, и ровный загар ягодиц. И да, туда взгляд опускается почти сразу, ничего не могу с этим поделать.

«Ладно, — думаю сама себе, — это, конечно, не спальня, но если подложить рубашку, то, в принципе, должно быть удобно…»

Мне даже в голову не приходит, что можно раздеться догола перед другим человек совсем не для того, чтобы заняться сексом. А зря! Потому что Ксандр отходит достаточно далеко, по его мнению, потом поворачивается ко мне лицом, я, сжав зубы, вынуждаю себя задержать взгляд на его глазах, хотя очень хочется…

Александр усмехается, словно подслушав мои желания, проводит ладонью по волосам, заставив меня прикипеть взглядом к игре мышц на его руках. А потом опускается на одно колено в траву. Кхм… интересный выбор позы…

А в следующую секунду я едва успеваю заглушить в себе крик. Потому что мужская фигура внезапно начинает менять очертания. Нет, это не как в голливудских ужастиках с хрустом костей и вытьем. Просто быстрое преображение. Несколько секунд и там, где только что был мужчина, стоит огромный волк.

Животное поднимает голову и впивается в меня взглядом. Желтые зрачки горят знакомым огнем, но мне все равно страшно. Какая-то часть меня в данный момент рыдает и хочет убежать. Наплевать на все, что я пытаюсь исправить. Сбросить туфли и рвануть прочь. Туда, где все знакомо, предсказуемо и понятно. Пусть даже это будет семья, которая ни во что ее не ставит. Главное — сбежать!

Мне приходится сжать кулаки до боли в ладонях от острых ногтей, чтобы сдержать это неконтролируемое желание. Нет уж! Один раз я поддалась, хватит!

Волк продолжает пристально на меня смотреть. Умом я понимаю, что где-то там, внутри — Ксандр, и он не причинит мне вреда. Но… все равно это сложно. Насколько зверь подчиняется человеку?

Волк делает шаг в мою сторону, я сглатываю, но взгляд не опускаю. Снова шаг. И еще. Чем ближе он подходит, тем больше и массивнее выглядит, пугая еще сильнее. Останавливается в шаге от меня, чуть вытягивает шею, принюхивается к моей руке. Холодный нос, почти как у Пусика. Это сравнение внезапно кажется мне смешным. Возможно, это нервы, но я хихикаю.

Волк поднимает голову, смотрит на меня внимательно, а потом подставляет лоб. Погладить тебя что ли⁇ Дрогнувшей рукой касаюсь шерсти. Мягкая. Удивительно. Легко и немного боязливо поглаживаю между ушей. Волк недовольно фыркает, словно говорит — смелее!

Тогда я запускаю руку поглубже в шерсть и не только поглаживаю, но и почесываю, используя ногти. И удивительное дело — расслабляюсь до такой степени, что даже улыбаюсь. Ну, подумаешь, волк! В хозяйстве очень даже удобно. Тепло рядом с ним, весело. Можно, например, если устала после работы, не готовить ужин, пусть идет в лес, сам поймает кого-нибудь, или сухой корм еще есть… Смешно, но, блин, права была Вика!

Успеваю только моргнуть, а мои руки уже касаются поглаживающими движениями горячей человеческой кожи.

— Ой, — говорю, но убрать ладони не спешу, да и Ксандр не против, наоборот, выглядит довольным.

Встает во весь рост и притягивает меня к себе. Я чувствую напряжение в его теле, от этого мои собственные мышцы становятся подобны киселю. Его губы просто целуют, но ощущения такие, словно во мне зажглось маленькое солнце. Тепло, светло и хочется, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы я все-таки получила свою часть семьи, свое счастье. Личное. Только мое.

— Пойдем, — говорит Ксандр мне в губы, быстро натягивая штаны.

И я не спрашиваю куда, просто переплетаю наши пальцы. Мы выходим в коридор и быстро идем. И, блин, опять не в спальню!

Глава 18

— Подожди! — прошу я. — Ксандр, подожди!

Мужчина останавливается, глядя на меня вопросительно.

— Куда мы идем? Мне не нравится, что ты просто тянешь меня куда-то, словно я не живой человек, а кукла.

— Осталось десяток шагов, и ты все поймешь, —