Лекарь для генерала драконов - Белль Фолден

комнате стало очень темно, я не видела буквально ничего, но, к счастью, глаза понемногу стали привыкать к темноте, и оказалось, что шторы все таки пропускают какой-то свет. И мне его вполне хватит, чтобы добраться до двери.

Спустя минут десять послышалось тихое сопение, кажется, мужчина уснул. Для верности подождав еще минут пятнадцать, я начала аккуратно выползать из под кровати. Даже не хочу думать о том, на сколько сейчас у меня пыльная одежда.

Тихо, как мышка, я прошла до двери, каждую секунду останавливаясь и слушая сопение Оскара. Дверь я открывала очень медленно, сделав небольшую щель, быстро прошмыгнула в еще одну комнату. А Оскар оказывается живет в довольно просторных апартаментах.

Эта комната оказалось гостинной, здесь стоял диван, парочка кресел и стол. Шторы тут были не задернуты, благодаря чему поступал лунный свет, который освещал комнату.

Подойдя к двери, ведущей на выход отсюда, я прислушалась к тишине коридора. Кажется, все в доме уже спали.

Наконец выйдя в коридор, я выдохнула, самая сложная часть пути была позади. Оставалось только выбраться отсюда, и в этот раз я вновь воспользуюсь окном. Путь до комнаты, в которой меня в прошлый мой визит запер Оскар, я помню. Оставалось добраться до первого этажа.

Коридор освещался редкими магическими светильниками, из-за чего стоял легкий полумрак. Хм, интересно, а почему в комнате Оскара были зажжены свечи? Неужели у них настолько плохо с деньгами, что приходится использовать свечи вместо удобных (а главное не пожароопасных!) магических светильников.

Вдруг послышался хлопок закрывшихся дверей, и впереди показался чей-то силуэт. Мое сердце ушло в пятки от испуга быть пойманной, а особенно было бы обидно после всего того, что мне уже удалось здесь преодолеть. Адреналин в крови подскочил до предела, я была готова бежать, драться… главное выбраться отсюда. Но мне безумно повезло!

Мужчина (а судя по всему это был именно мужчина) не оглядываясь назад пошел в направлении лестницы, ведущей вниз. Плохая новость заключается в том, что ему тоже вниз как и мне, но хорошая новость в том, что он меня не заметил. Постояв на месте пару минут, я двинулась вслед за ним.

Оказавшись у начала лестницы, я увидела, что он завернул налево, а мне… фух, нужно было направо. Подождав для верности еще некоторое время, я начала спускаться с лестницы.

По коридорам первого этажа никто не ходил в такой час, поэтому я спокойно шла к своей цели, правда путь мой от этого все равно не был легким. Если господский этаж еще хоть как-то освещался, то тут была сплошная темень. Не удивительно, что за все время мне не встретилось ни души. Приходилось держаться как можно ближе к окнам, чтобы случайно не споткнуться в темноте и не сломать себе нос.

Спустя, наверное, минут пятнадцать моего блуждания по темноте я наконец-то вышла к той самой двери. Дернув на себя дверь (о, как же я боялась, что она окажется закрытой, но мне и тут повезло), я наконец-то зашла внутрь и направилась к спасительному окну.

Глава 23

Алеста Буш

По улице я передвигалась почти бегом, было очень жутко идти по темным, почти не освещенным улицам, а также был сильный страх, что мою пропажу обнаружат и побегут меня искать. А может быть, за мной вообще поставили слежку. Кажется, на фоне всех последних событий у меня развилась паранойя.

Жуткий вой ветра только усиливал мой страх, хотелось очутиться дома и как можно быстрее. Чтобы сесть возле, уже так сильно полюбившегося, камина… желательно с бутылочкой чего-нибудь крепкого, чтобы забыться. И, кажется, в погребе стояли какие-то спиртовые напитки.

До дома я добралась без приключений и в самые короткие сроки. Когда показалась лестница, я даже с шага перешла на бег, чтобы как можно быстрее оказаться в спасительном месте, здесь меня точно никто не сможет достать.

Открыв входную дверь, я наконец переступила порог такого родного дома и тут же закрыла ее, чтобы точно, на все сто процентов быть в безопасности.

- Боже, я сделала это! - прошептала я и рассмеялась как ненормальная.

По моим щекам катились слезы, только сейчас я начала ощущать весь страх, все переживания в полной мере. Все то время, что я провела в доме Оскара, у меня как-то получалось держать себя в руках, абстрагироваться от всей творящийся ситуации. Но здесь, будучи дома я размякла, внутрение струны души оборвались, и на меня разом навалился весь тот шквал эмоций, что царил у меня внутри.

Истерический смех совершенно никак не хотел заканчиваться, а настроение становилось все более безбашенным, все более неадекватным. Каждый по своему переживает какие-то трагедии в своей жизни, в моем случае происходит именно так, у меня начинает сносить крышу.

Сбросив ненавистную зимнюю обувь посреди прихожей, я поплелась в сторону кухни, также где-то по пути оставив зимнюю накидку. Смех наконец начал понемногу отступать, не обращая внимания ни на что вокруг, я потопала сразу к погребу, в котором хранился обещанный самой себе сорокаградусный напиток.

Никогда не пила крепкие напитки с горла, но сейчас мне было абсолютно все равно на то, как я выгляжу, на то, что так не стоит делать. То, что так делать не стоит, я поняла довольно быстро, когда подавилась из-за резкого вкуса, и содержимое чуть не вышло из меня обратно.

Откашлявшись и вытерев рукавом платья запачканное лицо, я сделала еще один глоток, только на этот раз маленький. Вернувшись обратно на кухню, поставила бутылку на стол, а сама прошла к холодильному шкафу, жутко хотелось есть. Этот изверг за весь день так ничего мне и не предложил пожевать, а если бы я упала в голодный обморок?! Хотя не сомневаюсь, что он бы посчитал это хорошим знаком, даром с небес… молчаливая жена. Сам то небось ел, а обо мне забыл. Собака! По-другому его и не назовешь.

Забрав оттуда шмат колбасы, сыр и булку хлеба, отнесла все это на стол. Оставалось помыть руки, но сперва мне жутко захотелось избавиться от этого грязного, покрытого пылью, платья.

Все мои платья (по удачным обстоятельствам) расстегивались довольно легко, часть из них была со шнуровкой спереди, но некоторые из них все же были с дурацкими пуговицами на спине. В принципе и с таким видом “застегивания платья” я справлялась довольно легко, но обычно я это делала медленно, никуда не торопясь, потому что здесь нельзя было иначе обойтись. Начнешь торопиться, и пуговки не захотят