Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь - Анелия Чадова

— Не ожидала от тебя такой романтики, — хриплым ото сна голосом промолвила она, подходя к мужчине.

Захар оглянулся через плечо и проказливо улыбнулся — так, что у Ирины ёкнуло сердце.

— Сам от себя не ожидал. Но должен же я как-то задобрить тебя, — уверенным тоном ответил он.

Ирина чуть смущённо улыбнулась. Выспавшись, мир теперь не казался таким уж серым. Да и на душе было удивительно умиротворённо. Войнов поехал за ней, значит, она ему действительно небезразлична. И уже не хотелось вспоминать о его прошлой любви. И предъявлять претензии не хотелось. Интересно было только услышать наконец его объяснения. Ну и узнать, какие ещё сюрпризы он приготовил для неё.

— Суши? — с удивлением произнесла вслух Ирина, обходя стол и садясь на барный стул.

— Суши, — подтвердил Захар. — Белое вино, фрукты. На десерт — синнабоны. Есть ещё мороженое.

— Ах, Войнов, и как на тебя злиться? — чуть игриво промолвила Ирина, отщипывая виноградинку и отправляя её в рот. — М-мм, мускат.

— Никак не злиться, — ещё обольстительнее улыбнулся он, придвигая к ней наполненный бокал. — Понять, простить и полюбить.

— Ну нет. Это чересчур легко, — не согласилась она, пригубив вино — сухое, идеально вкусное. — А ты? — кивнула она на второй пустой бокал.

— А я сок. Мне завтра за руль.

Ирина прищуренным взглядом попыталась его прожечь. Увы, улыбка осталась всё той же. Да и в глазах, пусть и при приглушённом свете, легко можно было разглядеть бесовщину.

— Напоить хочешь меня? Думаешь, тогда сговорчивее буду? — пряча улыбку за бокалом, шутливо предположила она.

— Согласись, хорошо придумал, — не стал отпираться Захар. Вкрадчиво подошёл к ней, повернул к себе и, наклонившись, выдохнул: — Спасибо. — И тут же коснулся её губ целомудренным, но обжигающим поцелуем.

Ира машинально облизала губы, заглянула ему в глаза. Слишком маленькое расстояние между ними. Слишком вкусно он пахнет. Слишком идеально сейчас себя ведёт. Вот как не пасть к его ногам? Её сердце уже трепещет после скромного поцелуя и его таких горячих взглядов. А что будет, если он решится на тяжёлую артиллерию?

— За что ты меня благодаришь? — тихо и хрипло поинтересовалась она, рукой пытаясь нащупать ножку бокала — ей срочно нужно сделать ещё глоток! — За мой побег? — Кажется, попытка поостроумничать провалилась.

Он смотрел внимательно, требовательно, так пронзительно, будто хотел залезть к ней в голову и прочесть все мысли. А ему этого категорически нельзя делать, потому что даже трезвая и рассудительная часть её натуры уже простила его! Вот такой слабохарактерной она оказалась.

Едва заметно покачал головой. Дотянулся до её губ и вновь обжёг их поцелуем — всё таким же целомудренным, но более продолжительным. Взял в плен сперва её верхнюю губу, потом нижнюю. Оторвавшись, гулко сглотнул.

— Я признаю, что лохонулся со всей этой игрой в бомжа. И правда хотел тебе сознаться. Но всё как-то… Не хотел портить всё то, что только начиналось между нами, — произнёс он, не отрывая взгляда от её глаз.

— А зачем ты вообще начал эту игру? — поинтересовалась она, вновь облизывая губы. Взгляд её медленно скользил от его глаз к губам и обратно, задерживаясь на твёрдой линии подбородка, на пульсирующей жилке на шее. Хотелось поцелуев — таких же неспешных и вкусных, чтобы губы горели, а дыхание сбивалось. Но и правду узнать хотелось не меньше.

И Захар, будто прочитав, чего она желает в первую очередь, подался вперёд в явном намерении опять поцеловать. Воздух между ними наэлектризовался, стал густым, почти осязаемым. Ирина отклонилась назад. Рука, слава богу, нашла бокал — и она тут же схватила его и поднесла ко рту. Глоток делала как можно медленнее, не прерывая их зрительного контакта. В его глазах плясали дьявольские искры, обещая что-то запретное.

— Я думал, что еду к женщине под пятьдесят. Или и того больше, — произнёс Захар низким, хриплым голосом, от которого по спине Ирины пробежали мурашки. — Думал: помогу, отдохну морально от своих проблем. А после со спокойной совестью вернусь домой. Кто ж знал, что судьба приготовила мне встречу с маленькой и очень соблазнительной женщиной, — под конец он провокационно улыбнулся, а в глазах вспыхнул настоящий пожар. — И, согласись, если бы я сразу тебе сознался, кто есть на самом деле, ты бы меня не выгнала?

— Кто знает? — философски пожала плечами Ирина, чувствуя, как учащается пульс. — Может, если бы объяснил свою ситуацию, я бы и оставила.

— Поставь бокал, — требовательно попросил он, подаваясь ближе. Его дыхание коснулось её щеки, обжигая.

— Нет. Ты будешь отвлекать меня поцелуями. А я хочу нормально поговорить! — всё так же прячась за бокалом, ответила она, но голос предательски дрогнул.

Он лукаво осклабился. Осторожно, но настойчиво забрал бокал у неё и поставил на стол. Ирина не успела возмутиться, как он подхватил её одной рукой под колени, второй — придержал за поясницу и поднял. Её сердце бешено застучало, а пальцы невольно вцепились в его плечи.

— Войнов! Пусти! Мы ужинать собирались! — взвизгнула она, но в голосе уже звучало больше возбуждения, чем протеста.

— Поедим. Обязательно. Но сперва — помиримся! — со сбившимся дыханием пообещал Захар, целуя и покусывая линию её челюсти. Каждое прикосновение его губ посылало волны жара по всему телу.

— Мы уже помирились! Я уже тебя простила! — протараторила она, не желая так быстро и легко сдаваться, хотя глаза уже закатывались от его ласки, а дыхание стало прерывистым.

— Нет, — последовал категорический ответ. Его голос звучал низко, властно, не терпящим возражений.

Он аккуратно уложил её на диван, одним коленом тоже встал на него, навис сверху. Одной рукой упёрся в диван рядом с её головой, второй — невесомо заскользил по бедру вверх, вызывая дрожь в коленях.

Дыхание у обоих участилось. Зрачки расширились. Воздух наполнился запахом их возбуждения — терпким, пьянящим.

— Я тебе ещё не все претензии высказала, — перехватив его руку за запястье, сипло вымолвила Ирина. Её пальцы дрожали, а кожа горела в местах, где он её касался.

— Выскажешь. Я послушаю. Оправдаюсь. Но потом, — ладонь, не нащупав нижнего белья, на мгновение сжала её тазовую кость и скользнула вниз, требовательно сжимая ягодицу. — Ты же сама меня провоцируешь. Сидишь передо мною в одной сорочке. Соски так и манят, — выдохнул он, накрывая правый сосок губами через тонкую ткань шёлка.

— Я не… — попыталась запротестовать Ира, но все слова утонули в стоне наслаждения. Её спина выгнулась навстречу его