Подарок для ведьмы. Портал в шкафу - Мартиша Риш

мелодию, так та сразу вливается в сердце. Какие подарки я ей только ни дарил — и ожерелья, и браслеты, даже коня в экипаж. Красотка! К белоснежным рукам в поцелуе припасть было настоящее счастье. А уж потом, когда мы получше узнали друг друга, и подарки перевалили за сотню, мне было разрешено коснуться губами атласа ее пухлой щеки! Сейчас смешно вспоминать. Что за дикость — у судьбы выкупать счастье за золото! Не купишь его, ни за какие деньги оно не продается. А тогда сделка казалась мне донельзя выгодной, честной. Повезло, что я не женился. Хоть и был по уши влюблен в дочь человека и нимфы. Уже представлял, как обустрою свой особняк, какие наряды куплю для жены. Дурак! Застал ее с другим таким же возлюбленным. Тот тоже подарки принес, правда, побогаче моих. Войди я в сад той семейки хоть минутой позже, сейчас бы все было иначе. Долго меня тогда уговаривал мой будущий тесть остаться, не срывать назначенной свадьбы. Но невесту брать вместе с любовником — это уж слишком. Два по цене одного! Это все одно, что покупать негодный товар на рынке!

Я присел на колоду, попытался втиснуть ногу в узкий сапог. Непростая задача, если нет подходящего приспособления. К бесу все! Мне и резерва уже не жалко. Не сегодня, так завтра пришибет доской или топором, покуда буду работать в ведьминых домах! Искра магии, сапог раззявил гладкую пасть, причмокнул голенищем — ненавижу этот момент исполнения заклятия — и сапог с завидной жадностью набросился на мою ногу. Будто он — змея, а я махонький кролик. Глоток, еще один, как же он сжал щиколотку! Откуда взялось столько силы? Я ведь и магии почти не потратил. Сапог причмокнул еще, облизнулся штрипочкой сверху и заглотил мою ногу всю до конца, после чего попытался наползти на колено. Швы на подошве трещат, но, кажется, сапог и это не остановит. Внезапно магия испарилась, сапог расслабился и даже чуть сполз. Фух! Второй сапог я натянул сам, руками, побился немного, чуть не рухнул с колоды, но натянул. Лучше уж так, чем рисковать собственным телом.

Может, стоит смахнут пыль с одежды при помощи магии? Посмотреть, как сработает это заклятие? Не может же быть такого, чтобы в ведьминых лесах и моя магия извратила свою форму? Я осторожно встал, бросил на солому сюртук. Искру магии было страшно отщипывать от своего дара. Ещё паруминут назад это действо казалось мне настолько привычным, а сейчас я отчего-то медлю. Напрасно, наверное? Легкий щелчок ногтей, искорка вспыхнула на пальце, знакомые слова подзабытого заклинания. Искорка сорвалась с руки и устремилась к цели. Вот она опустилась на воротник… Мой сюртук резко встряхнулся, словно собака, которая вылезла из воды, и с бешенным лаем поскакал по хлеву. Отряхнется, подпрыгнет, пробежит чуть вперед, хлопая всеми карманами словно крыльями. Это что за чертовщина? Сюртук взмахнул рукавами, подлетел к потолку, завертелся, пуговица отлетела мне в лоб. Я просто не успел увернуться! Внезапно сюртук рухнул обратно вниз. Ткань чиста, но изрядно измята. Одной пуговицы теперь точно нет, ворот немного надорван. Что это? Почему? Почему сюртук вообще улетел? Не иначе, как он взбесился. Не могло такого произойти от одной крохотной искры дара.

— Так-то ты умеешь колдовать, Вильд? То же мне, маг!

В амбар вошла ведьма в фиолетовом платье, волосы стекают по плечам завитыми прядями, а глаза сияют, и на розовых губах блестит презрительная полуулыбка. Красива, что юная дьяволица! Я вмиг вспыхнул, разозлился на девицу и себя самого. Нашел на кого засмотреться!

— Я окончил академию магии! Не просто закончил, а получил свиток почёта из рук самого архимага!

— Дорого заплатил?

— Что? Да я был лучшим на курсе.

— Полагаю, о худших не стоит и вспоминать. Зачем говорить плохо о сокурсниках, верно?

— В каком смысле?

— Если уж лучший ученик чуть не погиб от собственного сюртука, что говорить об остальных?

— Знаете, что?

Из угла высунулась ласка — некрупный белый зверёк. В одной лапе у нее зажата моя пуговица. Кажется, я буду ходить голодранцем пока не доберусь до ближайшего города. До этого был еще хоть какой-то шанс добыть пуговицу.

— Что такое, хозяин? Мешает тебе гость?

Зверёк раскрыл пасть, кашлянул. Это овинник? Опасный домовой дух, которого с таким трудом изводят в столице? Да там на каждом складе зерна в порог ввинчивают куски серебра и по углам вешают пучки полыни, а то еще и амулет заказывают у мага. Потому как нет опаснее духа. Чуть что не по нему будет — зерно пропадёт, а хозяина и вовсе могут найти поседевшим. Здесь же дух чувствует себя господином. Велики боги! Да я же с ним ночевал под одной крышей!

— Ходит, мусорит, сквозняк устраивает, а у меня ведь зерно! Осьмнадцать мешков токма пшеницы! Балует, одежонку свою порвал, хлебом накормил мышь! Мышь накормил! Это видано такое? В моем амбаре! Изведу! Последним мешком льна клянусь. Чтоб мне никогда из него киселя не досталось. И, кстати, у него при себе льняное-то семечко есть. Полный кошель. Еще неизвестно, где взял, у кого уволок, в смысле. И золотишко тоже имеется, правда, не много. Но я-то слышал, как оно ночью в кошеле евонном перезванивалось.

Ведьма качнула головой, ухмыльнулась.

— Следующую ночь спать станешь на печи в доме.

— Благодарю от всей души, — брякнул я.

— Да я о себе забочусь. Хозяин амбара у меня нервный. Как разозлится, так все шнуры и веревки переплетет. К ночи готовится станет. Потом пиши письмо королю, куда подевался его лучший маг. Нет уж, пожалуй, я отправлю тебя гночевать к Соломее. У нее в доме все одно ничего ценного нет. Будешь пуговицы запускать, так хоть никакого добра не попортишь. Ну моего по крайней мере точно.

Ведьма прогарцевала к зверьку, выразительно протянула ладонь. Пуговица мигом оказалась в ее ладошке. Я бы никогда в жизни так близко к овиннику не подошел. Как прыгнет, как вцепится зубами в щеку, так еще и проклятие нашлет. Ходи потом в пене! Одно хорошо, что недолго. Тут или повезёт и целитель проклятие снимет или… Словом, не повезёт.

— Держи пуговицу. Иди, пропалывай огород. Как все сделаешь, так позову к обеду или к ужину. Магию, смотри, не используй. Мои грядки ее не любят, да и ты неумеха.

— Мне доверяет сам Мессир.

— Неужели? — ведьма приложила ладошку ко рту.

— Именно так!

— Какая досада! Мессир так ошибся? Доверяет тебе свои дела? А, может, и тайны королевства? Тебе, неумехе, который и