Все недостающие фрагменты - Кэтрин Коулc

Когда мы добрались до парковки, я увидела дюжину или около того машин.

— Разве школа работает летом?

Дин кивнул.

— Летняя школа для правонарушителей.

— И ты явно не из их числа.

Он открыл одну из двойных дверей в школу и придержал ее для меня.

— Нет. Мои родители довольно крутые, но точно не будут рады, если я получу что-то ниже четверки с минусом.

— Похоже, на хорошую сделку с крутыми родителями, — сказала я, заходя внутрь.

— Да. И мне нравится большинство занятий.

В тот момент, когда дверь закрылась, я словно перенеслась в прошлое. В старшей школе многое было универсальным — плакаты для поддержания школьного духа, объявления на доске, разные работы учеников на стенах.

Воспоминания обрушились на меня, как физический удар. Внезапно я перестала видеть бордовые шкафчики перед собой. Меня отбросило назад во времени, к темно-синим.

В завершение я приклеила помпон на шкафчик Эйвери, обклеенный оберточной бумагой. Мне пришлось специально заказывать оберточную бумагу на тему лакросса, но я поделилась ею с остальными нашими друзьями, которые украшали шкафчики команды. Ради Эйвери я старалась изо всех сил.

Шкафчик Эйвери выглядел так, будто на него насыпали серебряные и светло-голубые блестки. Я нарисовала ее номер — семьдесят восемь — на блестящем материале и даже нарисовала клюшки для лакросса, насколько смогла. В ее шкафчике лежали кексы и пирожные, украшенные атрибутикой лакросса.

— Ридли Сойер Беннетт, что ты делаешь? — позади меня раздался голос Эйвери, и я обернулась.

— Тебя не должно было быть здесь еще час, — проворчала я.

Она только усмехнулась.

— Ты же знаешь, что в дни игр мне всегда нужно приходить в школу пораньше.

— Ну, ТА-ДАМ! — я сделала жест рукой в сторону ее украшенного шкафчика.

Эйвери подошла ближе, вглядываясь в каждую деталь, и ее глаза заблестели.

— Ридс, не могу поверить, что ты все это сделала.

— Не каждый день моя крутая близняшка приводит свою команду к чемпионству штата.

Она посмотрела на меня, проводя пальцем по одному из помпонов.

— Но обычно такое отношение только к футбольной команде.

— К черту их, — хмыкнула я. — В этом году они отстой. Если кто и заслуживает украшения шкафчиков, так это вы, ребята. Внутри для тебя есть еще несколько угощений, и я позаботилась об остальных девочках тоже. Подумала, что это будет здорово...

Мои слова прервались, когда Эйвери обняла меня, прижав к себе так сильно, что я едва могла дышать.

— Мне так повезло, что ты моя сестра.

— Люблю тебя, Эвс.

— Люблю тебя, Ридс.

— Ридли? — голос Дина прорезал воспоминания, вернув меня в настоящее.

— Прости, — прохрипела я. — Просто вернулась к своим славным школьным денькам.

Он хихикнул.

— Ну, если ты закончила ностальгировать, то библиотека здесь.

Я последовала за ним по коридору к двум распахнутым настежь дверям. Изучая город, я обнаружила, что, хотя население в черте города было небольшим, школьная система обслуживала гораздо большее количество людей. Поэтому неудивительно, что библиотека была впечатляющей.

От входа я могла видеть ряды стеллажей, а также проходы, которые, как я поняла, вели к еще большему количеству книг.

— Ого, — пробормотала я.

— Да, она огромная, — согласился Дин.

— Мистер Мазер, — поприветствовал голос. — Чему обязана удовольствием видеть вас во время летних каникул?

Я взглянула на женщину, которой на вид было около пятидесяти. Она была одета строго, в льняную юбку и белую блузку с декоративным ожерельем.

— Здравствуйте, мисс Перкинс. Я здесь, чтобы посмотреть несколько ежегодников.

Взгляд библиотекарши остановился на мне.

— А вы?

Я протянула руку.

— Ридли Сойер.

Ее глаза вспыхнули.

— Подкастер?

Я кивнула и стала ждать. Я не могла понять, что она думает обо мне в этом первом приветствии, но женщина не заставила себя долго ждать.

Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Мне нравится ваше шоу. Я слушаю его каждую неделю.

Меня охватило облегчение.

— Спасибо. Это очень много значит.

— Дайте мне знать, чем я могу помочь. Дин знает, где лежат ежегодники, но вы также можете заглянуть в школьные газеты тех времен, если вам нужна предыстория. Их нет в открытом доступе.

Облегчение переросло в волнение.

— Это было бы здорово. Вы тогда были библиотекарем?

Мисс Перкинс кивнула, ее волнение угасло.

— Ужасное время. Эмерсон была такой труженицей. «Национальное общество почета», большой теннис, даже когда была в девятом классе, но больше того, она была невероятно доброй.

В ее словах чувствовалась печаль.

— Не могли бы вы дать мне интервью в конце этой недели?

У библиотекаря отвисла челюсть.

— Я?

Я кивнула.

— Полезно узнать жертву через людей, которые видели ее изо дня в день. Получить представление о Шейди-Коув в то время.

— Я не знаю… — начала мисс Перкинс.

— Если хотите, обсудите это с Эмерсон. Пока что она благосклонно отнеслась к освещению. — Я надеялась, что так будет и дальше.

— Я подумаю над этим.

— Спасибо. Вот моя визитка, чтобы вы могли связаться со мной и сообщить. — Я достала из кармана карточку и потянула ей.

Мисс Перкинс долго смотрела на нее.

— Надеюсь, вы найдете этого ублюдка.

— Я тоже, — прошептала я, оставив мисс Перкинс наедине со своими воспоминаниями.

— Они здесь, — сказал Дин, подводя меня к стеллажу в углу.

— Спасибо. Думаю, нам нужны годы, когда Эмерсон училась, а потом, может быть, плюс-минус два года. — Я присела, сканируя годы на корешках. Бинго.

Я взяла ежегодник, выпущенный ровно десять лет назад.

Ощущение вибрации внутри снова вернулось. Мне не хотелось ждать, пока доберусь до стола или фургона поэтому открыла его прямо на месте и стала перелистывать страницы. Там были обычные фотографии класса и индивидуальные портреты, снимки команд и клубов. Лицо Эмерсон сияло, казалось, через каждые несколько страниц, настолько она была вовлечена в процесс. Председатель десятого класса, теннисная команда, студенческий совет, школьная газета.

Затем я добралась до раздела «Мероприятия». На двухстраничном развороте, посвященном Дню общественных работ, Эмерсон улыбалась в камеру, одетая в один из этих ужасных неоновых жилетов и держащая в руках пакет для мусора. В ее выражении лица было столько жизни, столько открытости и доверия.

Я перевернула страницу и обнаружила еще один слишком распространенный элемент школьного ежегодника. «В память о Джейсоне Киппе». Там было несколько фотографий парня и снимок, на котором он играл в бейсбол.

— Что с ним случилось? — спросила я, ведомая журналистским азартом.

— Это было очень печально. Он накурился на смотровой площадке за городом и упал с обрыва, — тихо сказал Дин.

У меня скрутило живот. Бедный ребенок и его семья. Многие из нас в подростковом возрасте иногда поступали неправильно, но некоторые