Сводный брат медведь - Дж. М. Фейри

Из-за постоянной темноты я не могу определить время суток, но часы на моем столе показывают почти 17:30. Ему бы уже пора вернуться.

Что-то ударяет в окно, я вскрикиваю и мчусь посмотреть, что это было. Ничего нет, только вмятина на снежном покрове. Я вглядываюсь в заснеженную глушь, но темный лес не выдает своих секретов. Крошечный камешек пролетает сквозь пространство и снова бьет в окно. Я вскрикиваю.

Камни сами по себе не летают. Кто-то надо мной издевается, и я отлично знаю кто. Ворча, я натягиваю пальто и ботинки и распахиваю входную дверь. Ветер усилился; прикрывая глаза рукой, я осматриваю наш участок. Никакого движения — ни звука, кроме воя ветра.

— Блядь, как же холодно, — бормочу я, тяжело ступая по снегу к лесу. — Ладно, выходи уже! — кричу я, уперев руки в бока.

Ответа нет. Откуда-то вокруг раздается низкое рычание. Меня охватывает ужас. Так темно, и хотя я догадываюсь, кто скрывается за этим зловещим присутствием, я не могу быть уверена наверняка.

— Нахуй это всё. — Я поворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, но спотыкаюсь и падаю на землю. Рычание приближается. Включаются инстинкты моего внутреннего ящера; я с трудом вскакиваю на ноги и бегу, не разбирая дороги. Я не сбавляю скорость, а неминуемый страх заставляет волоски на затылке встать дыбом.

Сама того не осознавая, я углубляюсь в темный лес, в противоположную сторону от нашей хижины — места, куда мне и следовало бежать. Я теряю скорость, спотыкаясь в своих тяжелых ботинках. Поворачиваюсь налево и вижу, как сквозь лес рядом со мной несется пушистая масса. Я выдавливаю из себя смешок и бегу дальше. Не знаю, зачем я так стараюсь. Я уже выбилась из сил, и мне всё равно не выиграть в этой игре.

Густой ельник расступается, открывая поляну. Фигура не следует за мной на открытое пространство. Я останавливаюсь, переводя дух, и пячусь к центру. На мгновение поднимаю глаза и вижу небо — море пурпурных и зеленых оттенков.

— Вау! — Я не впервые вижу северное сияние, но оно всё равно настолько потрясающе красиво, что отнимает всё мое внимание.

Это мгновение рассеянности становится моей роковой ошибкой, когда масса бурой шерсти валит меня на землю. Не думаю, что когда-нибудь перестану до усрачки пугаться в присутствии моего медведя-пары Дерека, или Кена, как его знают те немногие в Исландии.

Моя грудь тяжело вздымается, пока он облизывается, прижимая мои руки своими когтистыми лапами — одно крошечное движение, и он разорвет мне кожу.

— Что ты делаешь? — кричу я, обретая смелость.

Его лицо меняется: ужасающий зверь исчезает, и на его месте появляется чуть менее ужасающий зверь — но определенно более красивый.

— Играю со своей едой. — Он начинает с того, что обнюхивает мою шею, распахивает плотную куртку и подставляет свободный свитер стихии. Он с легкостью пробирается сквозь тонкую ткань, его щетина щекочет мою кожу.

— Кстати о еде. А где рыба?

— Уронил. — Он целует меня в горло.

— Дерек! Она нужна нам для заказов!

Он пожимает плечами.

— Я увидел кое-что повкуснее. — Он уже превратил свою лапу обратно в руку, которая теперь пробралась под резинку моих спортивных штанов.

Я скулю, прекращая свое бесполезное сопротивление.

— Моя пара, какая же ты мокрая для меня. — Его пальцы раздвигают меня, мягко поглаживая. — Боже, как же я изголодался. — Одним резким рывком он стягивает с меня штаны и трусики.

Я вскрикиваю, задницу обжигает холод. Дерек закидывает мои ноги себе на плечи, опускается на локти и облизывает губы нечеловечески длинным языком — точнее, медвежьим. Он покрывает всё мое естество одним движением, грубая текстура его рта заставляет меня вскрикнуть еще до того, как он успел начать.

— Такая сладкая. Как мед, — бормочет он. Он всегда так говорит. Сомневаюсь, что это правда. Я бы не обиделась, если бы он сказал, что я на вкус как рыба, раз уж он так её любит, но он настаивает на том, что моя киска — это пчелиная отрыжка.

Я запрокидываю голову, наблюдая за кружащимися красками над моим медведем, который выписывает сонеты своим языком по моей киске. Это чудесно, может быть, даже поэтично, и когда мой оргазм проносится по мне так же неистово и красиво, как северное небо, я чувствую себя ближе к раю, чем когда-либо.

Дерек не останавливается, пока я не затихаю. В тот же миг, как он меня отпускает, я переворачиваюсь на живот, штаны всё еще болтаются на лодыжках. Я пытаюсь натянуть их, вставая на ноги, чтобы сбежать. Конечно, это бесполезно. В считанные секунды Дерек обвивает руками мою талию, валит на землю и наваливается сверху.

— Ну и что это мы делаем?

— Я позволила тебе взять меня.

Он хихикает, обдавая теплом мою шею.

— Позволила мне?

— Ладно, может, ты меня заставил, — кряхчу я, всё еще пытаясь уползти из-под него.

— Заставил тебя? — Он цокает языком. — Ты не умеешь мне врать, маленькая пчелка. — Он притягивает меня к себе.

Я стону, когда головка его огромного медвежьего члена упирается в мой вход сзади. Мне бы следовало активнее сопротивляться; мы оба обожаем эту игру, но я слабая, слабая женщина, и я хочу, чтобы его узел растянул меня до грани распада. Я напрягаюсь, как раз вовремя, чтобы принять его: он входит в меня быстро и без пощады. Я кричу в пустынную природу вокруг нас, вдалеке птицы с хлопаньем взлетают со своих ночных насестов.

— Так быстро сдаешься? — спрашивает он, я чувствую его улыбку у мочки уха, пока он толкается внутрь.

Я не отвечаю, впиваясь пальцами в снег подо мной, чтобы найти точку опоры.

Он останавливается.

Я скулю.

— Какого хера?

— Скажи, что я выиграл.

— Нет.

— Тогда я остановлюсь.

Я подаюсь бедрами назад: мне нужно, чтобы он закончил начатое.

Он смеется.

— Ну же. Не будь такой упрямой проигравшей.

— Я позволила тебе выиграть.

Он отодвигает бедра, высвобождаясь.

— Но тем не менее?

Как я уже говорила: слабая, слабая женщина.

— Ладно! Ты выиграл!

Не теряя ни секунды, он с набранной силой вбивается в меня.

— Хорошая девочка, — мурлычет он, шлепки его тела отдаются эхом по заснеженному миру вокруг нас. — Блядь! — кричит он, его тело напрягается на моем. Предвкушение его разрядки рушит мои только что возведенные барьеры, и я рассыпаюсь под ним, содрогаясь, когда он заполняет меня; его узел раздувается у входа, накрепко привязывая меня к нему.

Он обессиленно падает рядом и крепко меня обнимает. Мы вместе переводим дыхание; легкий снежок щекочет мою щеку. Я дрожу. Дерек прижимает меня