Ловушка для генерала - Ханна Леншер

class="p1">Мы вернулись в мои покои заполночь, Марта начала меня целовать, ее губы скользили по моей шее, влажной дорожкой поцелуев спускались ниже. С большим трудом я не воспользовался ситуацией, понимая, что если Марта под ментальным воздействием, то происходящее будет неправильно. Но она не сдавалась, расстегивала рубашку и ремень на джинсах. Пришлось крепко схватить ее за руки, останавливая буквально силой.

— Что ты делаешь?!

— Разве тебе неприятно, любимый?

— Душа моя, это на тебя не похоже... — сквозь боль вырвалось у меня.

— Милый, я сделаю все для тебя! Выполню любую твою мечту.

Но я не смог. Происходящее ощущалось как насилие.

В итоге мы лежали в темноте. Она устроила голову на моей груди и лениво выводила пальчиком узоры на шрамах, а я думал, что мне нельзя спать эту ночь.

— Генрих… — мягко промурлыкала.

— Да, душа моя?

— А когда мы поженимся?

Я перестал дышать.

— Ты согласна выйти за меня?

— Да, — продолжила она, не замечая моего оцепенения. — Ты же предлагал. Я готова. Мне не так уж и нужна эта работа, если честно. Жена генерала леди Марта Ланарит звучит гораздо лучше.

Время в комнате остановилось. Еще утром она противилась замужеству, несмотря на то, что мы друг друга любим, а сейчас послушно ворковала. Я медленно, очень осторожно погладил ее по кудрям. Мне нужно собраться с силами и расколдовать мою Марту.

— Конечно, любимая. Мы скоро поженимся. Все будет так, как ты захочешь.

Она счастливо вздохнула и, засыпая,прикрыла глаза. А я лежал в темноте и смотрел в потолок. Радость от ее согласия на брак? Нет. Во мне бушевала концентрированная ярость. Я не знал, какую именно дрянь влили в мою прекрасную целительницу, но они совершили роковую ошибку. Ее сделали покорной, думая, что я не замечу? Но я полюбил непокорную и независимую девушку и хочу ее вернуть. И поотрывать головы виновным. А их я обязательно найду.

Глядя в темноту вокруг нас, я коснулся губами ее виска.

— Спи, душа моя. Завтра у нас много дел.

Глава 29. Марта

Глава 29. Марта

Несколько дней я приходила в себя, пила микстуры от Кайлэна и провела самодиагностику. Но результат был один — я абсолютно здорова и откуда провалы в памяти никто не знает.

Все началось с внезапной поездки в город. Причина казалась мне невероятно важной, но стоило попытаться вспомнить — она исчезала. Зачем-то же я поехала в книжную лавку и проторчала там весь вечер.

Амнезия была лишь половиной беды. У меня появилось абсолютно четкое желание проводить с Генрихом каждую секунду жизни и выйти за него замуж. Но вместо того, чтобы радоваться моей внезапной и безоговорочной покорности, генерал превратился в параноика. Он постоянно приглядывался ко мне, проверял мой пульс, когда брал за руку. Иногда задавал мне вопросы по лекарству, словно экзаменовал. Я легко отвечала, но чувствовала: что-то неуловимо изменилось. Он меня больше не любит? Передумал жениться? Что происходит?

Настала суббота, а в храм меня Генрих так и не повел. Ограничились небольшой кофейней в центре города. Я пила чай, а генерал хмуро просматривал какие-то сообщения на планшете.

— Как тебе чай? — неожиданно спросил он.

— Очень вкусный.

Генрих отложил планшет и нагнулся над столом:

— А кофе? Ты же всегда любила кофе.

Я замялась, ведь и правда любила кофе. Но последнее время я постоянно пила чай.

— Не знаю, сейчас решила так... Хочешь, налью тебе? — Слова вырвались сами собой. Как я могла сделать ему чай, если мы в кофейне? И тогда я исправилась: — Отдам тебе свою кружку.

— Нет, спасибо, — медленно ответил он, не открывая взгляда от моего лица.

Генрих хотел продолжить свой странный допрос, когда звякнул колокольчик у двери и нас окликнули.

— Наконец-то вы выбрались на свидание!

К нам подошла Ирмина, за ее спиной стояли подружки Мильна и Вивиан, не стеснясь, она вторглась в нашу беседу, от этого мне стало легче. Хоть девушки меня не изучали, а просто болтали. В итоге некоторое время мы просидели все вместе, пока Вивиан не стало плохо, и она не уехала с Мильной.

— Что с ней случилось? — спросил Генрих, проводив подруг взглядом.

— Твой дружок Ксантир с ней случился! Гад! — моментально вспылила Ирмина. — Влюбил, женился, спас, а потом бросил! Да еще так похабно! Слов на него цензурных нет! Увижу — глаза выцарапаю!

Ланарит аж сглотнул, Ирмина и меня не на шутку напугала.

— Наверное, есть объяснение... — тихо сказал Генрих, люди вокруг оборачивались на громко ругающуюся драконицу.

— Какое может быть объяснение?! Она о разводе узнала, лежа в больничной палате!

— Зато у них была свадьба, а твой брат передумал, — неожиданно сказала я.

Ирмина обернулась ко мне всем корпусом:

— В смысле передумал? Уже ведь прошло больше двух месяцев, еще чуть-чуть и сроки выйдут!

— Я не передумал, — начал защищаться Генрих. — Просто для организации нужно время...

— Мне не нужно большое торжество.

Генрих замер, не сводя с меня нечитаемого взгляда зеленых глаз. Зато Ирмина отреагировала быстро. Звонко стукнув фарфоровой чашкой на блюдце, она с восторгом начала перечислять то, что нам надо сделать.

— Марта! Никаких возражений. Мы сейчас же едем за платьем! А потом выберем дату и организатора, я знаю хорошего, и он все сделает лучше всех!

— Можно провести только ритуал в храме, без праздника...

Услышав мои слова, Ирмина развернулась к брату с таким видом, будто он таракан, а не дракон.

— Ну ты и скряга, Генрих! В храм все равно необходимо красивое платье и праздник можно сделать небольшой.

Генрих смерил сестру тяжелым взглядом, напряженно посмотрел на меня и вдруг сдался.

— Хорошо. Купим все, что нужно.

Через час мы уже захватили один из салонов на набережной. Ирмина оказалась командиром похлеще своего брата. Она методично выбирала платья и заставляла меня их мерить. Я стояла посреди этого великолепия и не понимала, что я здесь делаю. Но Ирмина была такой искренней, по-хорошему взбалмошной и заботливой, что она мне безумно нравилась. Я вспомнила ее слова про сестру... И мне правда захотелось, чтобы мы подружились.

В какой-то момент меня оставили одну в просторной примерочной, занавешенной тяжелым бархатом, чтобы я померила несколько платьев на уже купленное кружевное белье. Надев эти невесомые лоскутки ткани, я замерла в