Выйду замуж за первого встречного - Вика Тверская

Нет, он решил разрушить не только мои надежды на семейную жизнь, но и заодно карьеру. Нужно срочно придумать версию, которая устроила бы коллег. Спросят же, когда вернусь.

И почему Анжелка не нашла за эту неделю себе ухажора? Когда у нее появлялся парень, она слова никому не давала вставить. Все свободное время в нашем офисе было занято бубнежом о том, какой он прекрасный, подарил красные розы, любит ее безумно, вот-вот накопит на трамвай. В периоды же затишья она проводила рейды по столам и выискивала, к кому бы придраться. Порой выходила за пределы офиса и кошмарила девчонок в соседних кабинетах, что меня не могло не радовать.

В лифте кроме нас были еще люди, и Антон на время прикрыл краник с потоком своих ванильных извинений.

На обед я обычно ходила в столовую в соседнем здании. Антон знал это место и направился к нему. Но сегодня я решила свернуть в парк неподалеку и ограничиться гамбургером из стрит-фуда. Не самый полезный «деликатес», но сидя на лавочке проще завершить разговор, когда мне это будет удобно, и уйти в любом направлении.

— Что хотел?

Я прекрасно понимала, чего он хотел — в очередной раз извиниться, и сразу настроилась на длинный монолог, во время которого намеревалась прикончить свой неполезный обед. Потом посмотрю по ситуации — стоит ли отвечать или сразу распрощаемся.

Ах, у меня же к нему тоже было дело… Деньги!

Вот сейчас заодно все моменты и обсудим.

Пока я жевала, Антон повторил свою версию, которую присылал в аудио-сообщениях на Ленкин телефон. Проспорил, не подумал, мама болеет, нужны деньги на операцию и прочая, прочая.

Я согласно кивала, и с каждым моим кивком он как будто приободрялся. Я специально села на край лавочки, поставила между нами сумку и держала бутер обеими руками, чтобы у него не было шанса приблизиться ко мне вплотную и пустить в ход свои ручонки, которые он периодически ко мне протягивал.

— Так что, простишь? — он перегнулся через сумку и попытался заглянуть мне в глаза. Раньше я велась на его «гипноз», а сейчас прикрылась бургером и для верности принялась разглядывать подол юбки — не капнула ли кетчупом.

Эх, Антоша, слышал бы ты мои мысли. Прикидываю, как бы улизнуть побыстрее, нежные руки, которые так приятно меня когда-то гладили, называю ручонками… А тебя — Антошкой. В жизни ты такой вариант имени не переваривал.

Не быть нам вместе, ох, не быть.

— Ладно, я все понимаю. — Он откинулся назад и даже отодвинулся чуть подальше. — И не прощай! Не заслужил. То, что я сделал… понимаю, что простить такое сложно. Я сейчас даже не прощения прошу, а знаешь чего?

Взаймы? Этот вариант пришел мне в голову первым, но озвучивать я его не стала.

— Чтобы ты просто меня выслушала. Не гнала. Дала второй шанс. Катюш, пока тебя не было… ты даже не не представляешь, как я… — признания всегда давались ему тяжело. Вот и сейчас он потер себе лоб, затем переносицу и подбородок, подбирая слова. — Я понял, что не смогу без тебя. Мы же три года были вместе. Это ведь что-то значит?

Конечно, значит. Я любила его. Была уверена, что люблю. А сейчас я просто не понимала, что чувствую.

Казалось, что свадьба была не неделю назад, а в прошлой жизни. Она очень меня изменила. Не внешне, а внутренне. Развернула внутрь себя, заставила подумать, а чего в этой жизни хочу я.

— Катюш, нам ведь вместе было хорошо. Ты ведь это еще помнишь?

Конечно, помню. Хорошо было во многих аспектах. И приятно. Удобно и в целом комфортно. А еще он делал на завтрак невероятно вкусный и нежный омлет и всегда вечером протирал нашу обувь, в те редкие дни, когда я оставалась у него с ночевкой.

Мне нравились наши отношения. Но, возможно, я просто не знала, что могут быть другие варианты. Все мои школьные романы заканчивались переходом в другой класс, переездом или медленным танцем со случайным партнером. Такое тоже бывало. Сходились-расходились легко и быстро. Переживания — если они были — проходили за пару дней.

Сейчас же другой случай. Антон прав в одном — три года жизни так быстро из памяти не сотрешь.

— Дай мне, пожалуйста, возможность просто побыть с тобой рядом. Я ничего больше не прошу. Не имею права. И не буду настаивать. Но ведь просто пообщаться мы можем?

Он говорил так искренне и убедительно, что я почти дала слабину. На лице Антона заиграла улыбка, его фирменная. Он чуть искривлял рот, пытаясь приподнять одну половинку губы. Всегда считал это верхом крутости, сколько я его ни пыталась убедить в обратном.

Эта улыбка отрезвила меня — я снова увидела его в загсе, за мгновение до того, как услышала «нет». Такая же ухмылочка и пристальный взгляд.

— Можем, конечно, — отрезала я. — Только о чем нам говорить?

— Да это уж мы найдем. — Он заметно повеселел. — Катюш, даже самые отъявленные преступники получают второй шанс. А ты мне мой никак не дашь.

— Самые отъявленные как раз таки не получают. Прости, мне надо идти — важный звонок.

Я достала из сумки мобильник и для верности помахала им.

— Так никто же не звонит, — Антон сказал таким тоном, будто я должна была тут же передумать.

В этот момент экран ожил и замигал контактом с фиолетовыми волосами. Варя, спасительница моя!

Я подскочила с лавочки, махнула на прощание и поспешила вглубь парка. Обсуждать с Варей свадебные фото при Антоне мне совсем не хотелось.

Если это, конечно, звонила именно наш фотограф, а не ее брат.

Глава 39. Второй пришел

Разговор с Варей был очень коротким. Она только хотела спросить, удобно ли мне перенести встречу на конец недели. А так как я не могла вспомнить, что мы вообще ее назначали, то была согласна на любой день.

Я была очень рада, что Антон не стал меня преследовать. Мне нужно было подвести итог нашего разговора, и остаток обеда я бродила по парку и размышляла.

Итак…

У него все еще есть ко мне чувства. Есть ли они у меня? Не знаю…

Он хочет продолжить общение. Нужно ли это мне? Не уверена. Скорее, нет, чем да.

Что нас вообще связывает? Много чего…

Мамины блинчики, я ведь так и не сказала ему про деньги! Придется встречаться еще