Измена. Брачное агентство попаданки - Елена Белильщикова

них отчего-то манила больше всего. Хотя ничем не отличалась от остальных. Я подошла к этой двери и почти любовно провела ладонью по холодному металлу ручки. Но не осмеливалась потянуть на себя. А вдруг в этой комнате уже кто-то был? И занимался, кхм, любовью с работницами данного заведения. Я подивилась себе, тому, как чопорно даже думаю об этом. Хотя перед глазами вспыхивали случайные картинки: человеческие тела, накрывающие друг друга.

– Дженни? – раздался мелодичный голос Зверя.

Я с ужасом услышала стук сапог по черной мраморной лестнице, приглушаемый ковром. Что же делать? Мороз пошел по коже. Я не хотела видеть Зверя! А уж тем более, говорить с ним! Нет!

– Да пошел ты, – шепотом, еле слышно проговорила я.

Я решительно прижала позабытую черную с серебром маску к лицу. Моя ладонь легла на ручку той самой двери. И я толкнула ее с силой, молясь, чтобы она была отперта и пуста. Мне повезло. Во всяком случае, с первой половиной пожелания. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить меня в комнату. И с легким скрипом захлопнуться за спиной. Наконец-то! Тут меня Зверь точно не найдет! Он же не станет бродить по всем комнатам, нарушая покой своих же гостей! Поэтому я выдохнула, ощутив себя в безопасности. И прижалась на минуту горячим лбом к холодной двери. Можно расслабиться. Я сумела сбежать. Но я рано обрадовалась мнимой безопасности. За моей спиной возникла крепкая мужская фигура, пробормотавшая хриплым, почти угрожающим голосом:

– Ну, наконец-то. Я ждал тебя.

Я оцепенела. Знакомые очертания фигуры, знакомый тембр голоса. Дрожащими руками я потянулась к завязкам маски на затылке, проверив, что маска держится крепко. Перед этим мужчиной я уж точно не собиралась раздеваться и снимать маску. Хотя… судя по его словам, этого не потребуется?

Генри, а это был Генри, мой муж, уже догадался о том, кто стоит к нему спиной, утыкаясь лбом в дверь. Или нет? А если да, сейчас Генри, наверняка, задумал месть для меня. И я понимала – эта месть будет жестокой. Такой же, как и сам Генри.

Я ничего не ответила. Испуганно молчала, затаив дыхание. Генри тоже не говорил со мной. Лишь хрипло дыша, мой бывший муж приближался ко мне. А дверь была заперта, она захлопнулась, как только я вошла. Что ж мне так не везет?! Я в ловушке.

– Ну, что ты жмешься? Покажись, девочка, – раздался одобрительный рык моего мужа.

Я медленно повернулась спиной к двери, вжимая лопатки в темное дерево. И для верности притискивая маску еще плотнее к лицу. Генри нахмурился и обошел низкий столик, приближаясь ко мне. Я только замотала головой, понимая, что говорить нельзя. Одно слово – и Генри раскусит обман. По тембру голоса. А так… есть шанс, если притвориться немой, что я перепутала комнаты? И он меня отпустит.

– Ты не та, кого я заказывал, – ладонь с чуть шершавыми пальцами опустилась на мою грудь и смяла ее с силой, и я едва сдержала стон. – Но мне нравится.

Глаза Генри сверкнули вожделением. В какой-то момент мне захотелось выдать себя. Залепить пощечину. Зарычать самой на него, что все его слова про случайную измену – ложь, что он никогда не изменится, раз пропадает больше времени в доме разврата, чем дома! Даже сейчас, когда он хочет сохранить меня и дочь! Вместо того, чтобы сидеть дома и добиваться меня, Генри продолжает, как ни в чем не бывало, ходить по домам разврата и заниматься сексом с продажными девушками! О, если во мне были хоть какие-то сомнения насчет того, прощать Генри или нет, сейчас они улетучились без следа!

– Я люблю жертв, – игриво промурлыкал Генри, опасно смыкая пальцы на моей шее, будто в ошейнике. – Жертв в постели. Я люблю загонять жертву до полного изнеможения. Поиграем, милая жер-ртва?

– Нет! – выдохнула я тихим, хриплым, не своим голосом.

Я начала отбиваться от Генри. Не на шутку, всерьез. Но он быстро подавил мое сопротивление. Вздернул руки, прижал грудью к двери, почти ткнул меня унизительно в нее лицом, изгибая под себя.

– Твоего мнения не спрашивали, развратница, – рассмеялся он бархатным тоном, полностью уверенный, что это игра, что меня нарочно подложили под него. – Какое милое платье. Никогда не видел на продажных женщинах подобного. Ничего открытого, только черное кружево на голое тело. Тебе идет, прелестница. Играешь в богатую скромницу, сбежавшую от строгого отца в дом разврата, чтобы найти приключений на свой прелестный зад?

Генри с размаху шлепнул ладонью по выдающейся части моего тела, и я, охнув, прикусила губу. Но поняла: так больше продолжаться не может! Это же не игра на самом-то деле!

– А может, я сбежала от мужа в дом разврата, чтобы встретиться с любовником! – дерзко выпалила я в лицо Генри, развернувшись обратно, выворачиваясь из его рук.

Выпалила уже своим голосом! Отчего у Генри глаза на лоб полезли.

– Ах ты…

Он даже не закончил фразу. А замахнулся. Я вскрикнула. Тяжелая пощечина расцветила мою щеку алым пятном, и я дернулась из его сильных рук.

– Отпусти! – крикнула я, уже не сдерживаясь, и попыталась отпихнуть Генри в сторону.

– И не подумаю, моя возлюбленная женушка! К любовнику сбежать решила? Развод сначала получи! – зарычал он снова, как разозленный зверь, и набросился на меня, покрывая мою шею и плечи поцелуями и укусами.

Генри рванул платье, и тонкое кружево поползло с плеч, открывая грудь, а сам он схватил меня за волосы, выгибая навстречу себе. И вдруг вытащил из ножен кинжал.

– Лучше тебе утихомириться, – грозным голосом проговорил Генри и провел серебристым холодным лезвием по моей шее. – Не кричи. Все равно никто не услышит. Ты же никогда не бывала прежде в доме разврата, Дженни? Откуда же тебе знать, что приличные девушки на второй этаж не заходят. Они встречаются с любовниками в комнатах на первом этаже. Где все тихо, прилично и есть охрана. А второй этаж только для работниц дома разврата. И работников. И клиентов, конечно. Знаешь, почему?

Генри вдруг кивнул в сторону стены, и я послушно перевела глаза на нее. И застыла. Цепи, черная кожа, грубый камень – вот, что украшало стену.

– Охрана не ходит на второй этаж, – усмехнулся нехорошо Генри. – Потому что здесь часто слышны крики… по доброй воле. Но не только от страсти. За это