Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

от собственной несостоятельности: бесит, что от этой женщины отлипнуть не выходит; бесит, что Джет вырос удачнее “легальных” наследников; бесит, что ни выгнать жену, ни переписать реальность под удобную версию не смог. Слаб, бесполезен, бездарен. И как мужчина, и как Глава, если уж басаровцы шарят по его землям, как у себя дома.

И вот он кипит, как чайник без крышки: свистит, плескается, а всё равно возвращается на ту же плиту – потому что проблема не снаружи, а внутри, потому что проще обвинить всех вокруг, надавать оплеух детям, затретировать жену, чтобы она и рта лишний раз не открывала, упиваться властью в своём микрокняжестве, где он и царь, и бог… Только вот дресс-код у монарха – “голый”.

Я встала, положила ладонь на плечо своему шпиону и немного сжала. Пора вытаскивать бедолагу из клуба любителей самобичевания, пока он не оформил абонемент. А то мой Джетушка рискует прокачаться либо в угрюмого мстителя с планом дня «месть–месть–перекус–месть», либо в плакучую иву формата «рыдаю, потому что могу». Ни тот, ни другой билд мне не подходит, так что включаем мягкое вмешательство с элементами юмора и тактильной терапии.

– Кстати, а что за должность такая – воин Дома? Звучит грозно, – склонилась к его уху и слабо дунула.

Приём старый и надёжный: работает на всех без исключения. Проверено полевыми испытаниями – нейтральных реакций не бывает. Либо человек мгновенно превращается в сердитого ёжика с боевыми иголками, либо, наоборот, ловит искру «мм, интересненько, продолжай».

Джет дёрнулся, подскочил и нахмурился. Подтверждение по всему фронту: ёж. На шее мурашки пошли строем, как новобранцы на утренней перекличке.

– Воин Дома защищает Дом везде и всюду, – буркнул он, – добывает информацию, путает следы, подкидывает слухи, сплетни, наказывает предателей…

– Ясно, шпион, по-нашему, – верно я его назвала. – Ладно, на сегодня всё. Иди, отдыхай. Или здесь ляжем? – Я кивнула подбородком на кровать. – Подремлем, кровать широкая, вполне уместимся. В лесу же вместе ночевали?

Джет вспыхнул, как сигнальный факел, насупился для солидности и в целом выдал эталонный кадр «растерянный, но гордый». Не то чтобы я действительно размахивала пригласительным билетом на свои простыни: рановато, да и невеста в личном деле числится. Но поддразнивать его – чистое эстетическое удовольствие. Он смущается так мило, что хочется вручить медаль «Очаровашка года».

– В вашем мире так принято? – неожиданно спросил он.

– Как, «так»? – на секунду я застопорилась. Уже приготовилась слушать лекцию о своей распущенности и низкой социальной ответственности иномирянок.

Но Джет, как водится, удивил.

– Насмехаться над людьми, – спокойно сказал он.

Я опустила взгляд. Веселье моментально сдуло ветром. Ещё недавно казалось, что у меня жизнь – тоска и бег с препятствиями: родители в детстве испарились, помогали через раз и то с таким видом, будто им за это штраф выпишут; я крутилась, как уж на сковородке, чтобы оплатить свои хотелки, выглядеть не хуже других и вообще держаться на плаву. А потом – бац – другой мир, другие масштабы, и внезапно мои беды оказываются формата «карманная драма» и всё познаётся в сравнении.

– Что-то в этом роде… – ответила через время. – В нашем мире всё проще. В нём принято смеяться над проблемами, упрощать их, низводить даже громадного мора до мелкой букашки. А букашку бояться уже и глупо… Так легче жить.

– Любопытный подход, – пробормотал Джет, глядя куда-то мимо меня, но явно уже переваривая информацию. – Любопытный мир.

– Ступай, воин Дома, – усмехнулась я. – Даже героям положен отдых. И… прости, если мои шутки промахнулись мимо цели.

Джет задумчиво кивнул и вышел за дверь.

Утром меня, на удивление, не трогали аж до обеда. Я отсыпалась на все сто, как медведь на расширенном тарифе зимней спячки. Тишина – ни души. Тут два варианта: либо горничная караулила у двери, либо у них где-то в комнате спрятано всевидящее око прямо напротив кровати.

Горничную, кстати, звали Ина, и было ей шестнадцать. Очень хотелось бы оформить жалобу насчёт детского труда и эксплуатации несовершеннолетних, да вот неясно – куда её нести. Судя по местным порядкам, тут пятнадцать–шестнадцать – это уже официальное “самое время под венец”.

Обедать меня позвали в центральную столовую. Это я теперь всё время буду мучиться несварением в компании десяти высокомерных рож? Опечаленная я шагнула к охранникам, дежурящим под дверью, и наткнулась на новое лицо.

– Это кто такой симпатичненький? – автоматически выдала я. – Новый телохранитель? А где Джет?

И уже заканчивая фразу, я встретилась со знакомыми каре-зелёными глазами. Ничего себе! А стоило лишь побриться. Вчера – солидный мужчина за тридцать, весь из себя опыт и сурьёзность. Сегодня – юный красавчик лет восемнадцати-двадцати, кожа как персик, ни намёка на щетину. Серьёзность испарилась вместе с пеной для бритья.

Я реально застыла, как статуя «Вот это да!».

Теперь понятно, почему дочурка Главы так вцепилась в моего шпиона. Генетика налицо, причём буквально. Мама – первая красавица не только в дома́не, но и, похоже, во всех каталогах красоты этой планеты, отец тоже не из тех, кого в углу прятали. Результат – сынок, перед которым любой конкурс “Мистер Вселенная” нервно затягивает шнурки. Джонни Депп с Бредом Питтом где-то за кулисами скромно бьют в ладоши и просят автограф.

Он будто сошёл с мраморного рельефа: чёткая линия скул, ровный прямой нос, рот с мягко очерченными углами, нижняя губа чуть полнее верхней. Честное слово, такому лучше ходить заросшим и носить бороду и усы как средство коллективной обороны: иначе от поклонниц придётся отбиваться не палкой, а пожарным брандспойтом. У меня даже пальцы предательски зазудели – так и тянуло погладить гладкую щёчку.

Только вот глаза остались те самые – тёплый орех с ноткой зелени. Спокойные, глубокие, внимательные.

– И сколько тебе лет? – вздохнула я, заранее готовясь к сюрпризу.

– Двадцать, – отозвался он.

И почему, спрашивается, я раньше не догадалась спросить о таком базовом параметре, как возраст? Оказалось, он младше меня почти на шесть лет. А мне, если я правильно посчитала (а я ещё тот гуманитарий), через два месяца стукнет эта знаменательная дата. Да что же за невезуха! Ладно. Я всё равно нацелилась на принца, да и у Джета свадьба скоро, плюс месть по расписанию. И в этом расписании мне места нет.

– Веди меня, воин Дома, – вздохнула тяжко, – а после обеда будешь учить алфавиту. На фиг учителя, лишние уши нам не к чему. Ты же читать умеешь?

Джет, по своему обыкновению, сэкономил на словах и в ответ просто кивнул. Правда, потом я всё-таки у него выпытала, что выучился он сам