Жертва - Шанталь Тессье

и спускаюсь в бар. Клуб еще не переполнен, так как еще нет десяти, но в нем многолюдно. Интересно, насколько оживленным он станет, учитывая, что сегодня воскресный вечер.

— Эй, Лэйкин, — кричит мне сквозь музыку Бетани. — Тайсон хочет тебя видеть.

Хмурюсь, но ставлю свой поднос и направляюсь к заднему коридору, который, как я знаю, ведет к лифту в его офис.

— Он ждет тебя в подсобке, — кричит она, сворачивая в коридор, по которому я никогда раньше не ходила.

В конце коридора есть дверь. Бетани открывает ее, и я вхожу внутрь.

Я оборачиваюсь, но она решает не входить со мной, а закрывает дверь.

— Эй!

Я пытаюсь открыть ее, но дверь заперта.

Что за хрень?

— Бетани? — кричу я, зная, что она не слышит меня из-за музыки. Дергаю дверь, но ничего. — Открой эту гребаную дверь.

— Знаешь...

Я оборачиваюсь на звук знакомого голоса.

— Черт, — я кладу руку на грудь, прислоняюсь спиной к двери и делаю долгий вдох. Сердце колотится в груди. — Ты напугал меня до усрачки.

Мужчина прищуривает карие глаза.

— Следи за языком, юная леди.

Я встаю, расправляя плечи.

— Замужем всего сорок восемь часов, а он уже заставляет тебя говорить, как он, — рычит мой отец.

То, что только что произошло, поражает меня, и я задыхаюсь.

— Папа, тебе нельзя быть здесь. Мне нельзя быть здесь, — я поворачиваюсь к двери и пытаюсь снова, но мы заперты здесь. — Она пойдет и расскажет Тайсону.

Я не слишком доверяю Бетани. И не была с ней настолько близка, чтобы выяснить, есть ли у нее прошлое с моим мужем или нет, но комментарий, который Бетани сделала о моей сестре, говорит о том, что она знает его уже довольно долго. Она будет хранить верность Тайсону, а не мне.

— Не расскажет.

— Папа, она...

— Работает на меня, — перебивает он меня, заставляя нахмуриться.

— Что она делает для тебя? — спрашиваю я, но отец не отвечает.

Вместо этого он просто стоит и пялится на мою шею, от чего я нервничаю. Поднимаю руку и потираю шоковый ошейник. Это, мягко говоря, раздражает.

— Боже, ну ты и позорище, — рычит отец.

От его слов у меня сжимается желудок. Я никогда не была его любимицей. На самом деле я была единственной, до кого ему не было дела. Моя сестра была его дочуркой. А мой брат собирался управлять миром, как это делает мой отец. А я была объедками, не имеющими значения.

— У меня нет выбора, — пытаюсь оправдаться я.

Пытаюсь думать о том, что он видел. Кровь на кровати в его отеле. Чуть не кончила на стол во время ужина. То, как я сейчас одета для работы в ночном клубе.

— Папа...

Он бьет меня по лицу, и я вскрикиваю. Удар был не такой сильный, как в день моей свадьбы, но все равно больно.

— По крайней мере, твоя сестра была готова сделать то, что нужно было сделать, — огрызается отец.

Обхватив ладонью пульсирующую щеку, я смотрю на него сквозь ресницы.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не имеет значения.

Отец поправляет галстук и имеет наглость выглядеть раздраженным. Он подходит ближе, и я прижимаюсь к двери от того, как тот возвышается надо мной.

— Ты сделаешь все, что нужно для семьи, ты меня понимаешь?

Я киваю и шепчу:

— Да, сэр.

Расправив плечи, отец вздыхает, как будто на мгновение удовлетворяется моим ответом.

— Это значит, что если он захочет иметь тебя, как шлюху, в которую ты превратилась, то ты раздвинешь свои гребаные ноги и позволишь тому, кого он выберет, трахнуть тебя.

Вздрагиваю от его слов. От того, что он говорит о том, что я займусь сексом с мужчинами, мне хочется блевать. Даже если знаю, что Тайсон этого не сделает. Он чертов собственник. И считает, что я принадлежу ему. Тайсон доказал это, когда застрелил своего сотрудника за то, что тот просто ко мне прикоснулся.

— Да, отец, — говорю я, чтобы угодить ему, зная, что единственный человек, который будет меня трахать, — это мой муж.

Никогда не думала, что буду благодарна за это. Потому что то, что только что сказал мой отец, доказывает, что он заставил бы меня заниматься проституцией, если бы понадобилось.

— Это для тебя, — он достает из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон.

Я беру его дрожащими руками.

— Спрячь его, но держи все время при себе. Не позволяй Тайсону найти его.

Что? Тайсон постоянно трогает меня, что я никогда не смогу спрятать его на себе.

— Как я должна...

— Придумай! — кричит он, перебивая меня. Сделав глубокий вдох, он понижает голос. — Ты будешь получать свои инициации через этот телефон.

— Инициации? Я думала, что она только одна?

— У тебя их будет столько, сколько тебе пришлют, — огрызается отец. — И они будут выполнены, понятно? Тайсон хочет, чтобы ты провалилась. Чтобы ты стала еще большим позором.

Его взгляд опускается на мои черные «Вансы» и с отвращением скользит вверх по моим колготкам в сеточку к шортам и купальнику.

— Для нашей фамилии было бы лучше, если бы ты умерла.

Его слова ранят меня сильнее, чем пощечина, потому что за последние несколько лет я думала о этом бесчисленное количество раз. Как Леди, ты воспитана служить. Мы созданы для того, чтобы приносить гордость нашей семье, создавая следующее поколение Лордов и Леди.

Только мы с Тайсоном знаем, что у меня никогда не будет детей. Опять же, я благодарна, что моему мужу слишком стыдно, чтобы обрюхатить меня. Даже если мой отец не хочет, чтобы я родила Кроуфорда, отсутствие ребенка — худший вид неудачи в глазах Лордов. Ведь для них я могу родить дочь, которая однажды сможет выйти замуж. Это порочный круг, который я не могу возложить на невинного дитя. Женщины используются, а мужчины правят.

— Я буду часто заглядывать, — сообщает мне отец, как будто я думала, что он этого не сделает.

— Да... отец, — удается вымолвить мне, не показав, что я вот-вот заплачу.

— А пока, когда меня не будет рядом, знай, что Бетани будет за тобой наблюдать.

Она будет его шестеркой. Интересно, что у отца есть на Бетани, что заставило ее согласиться быть моей нянькой? А может, она просто ненавидит меня настолько, что пришла к нему и предложила свои услуги.

— Поняла, — шепчу я.

Отец трижды стучит костяшками пальцев по двери, после чего она открывается, выпуская его. Мне требуется секунда, чтобы собраться с мыслями и выровнять дыхание, не зная, что делать с телефоном, который дал мне отец. Я решаю сбегать в