Слишком необузданные - Девни Перри

— И ты сдержишь свое слово.

Крю целовал меня, медленно, красиво, пока я не захотела большего. Он кивнул, чтобы я первой вышла из кладовки.

Я шла, опустив голову, зажав доску в одной руке, а шлем — в другой, и надеялась, что не столкнусь ни с кем, кто мог бы заметить румянец на моих щеках и запах Крю на моей коже.

Вместо того, чтобы идти к лифту, я вышла на улицу, завернула к своей машине, чтобы оставить вещи. Затем я направилась к служебному входу и по той же лестнице, по которой всегда, поднялась на третий этаж.

Последний раз.

Я замерла на верхней ступеньке. Я сомневалась, что когда-нибудь буду смотреть на этот угол отеля и не вспоминать о Крю. Вздохнув, я толкнула дверь и направилась прямиком в его номер. Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась, и на пороге появился он, протягивая руку, чтобы затащить меня внутрь.

Крю не просто доставил второй оргазм. Он боготворил меня в течение нескольких часов. Он поглощал каждую каплю моей энергии, пока за окнами не засияли звезды, а я не прижалась к его телу, удовлетворенная и безвольная.

— О чем ты думаешь? — пробормотал он, запустив руку в мои волосы. Где-то между вторым и третьим оргазмом он распустил мою косу.

— Мне нужно идти домой.

— Тебе следует остаться.

Я закрыла глаза и зевнула.

— Я уйду через минуту.

Но я задремала и проснулась, когда комнату начали освещать солнечные лучи.

Крю даже не пошевелился, когда я поднялась с его груди, осторожно высвобождаясь из его объятий.

Часы на прикроватной тумбочке показывали без четверти семь.

Вот вам и правило не оставаться на ночь. Когда дело касалось Крю, я нарушала множество правил.

Я выскользнула из постели и бросилась собирать свою одежду. Прижимая ее к груди, я бросила последний взгляд на Крю.

Возможно, другая женщина разбудила бы его. Попрощалась бы. Но я не могла заставить себя сказать это. Так что я изучала его красивое лицо, которое было еще красивее, чем когда-либо, пока он спал. Его рот был слегка приоткрыт, темные ресницы обрамляли щеки идеальными полумесяцами.

Я вгляделась в каждую деталь, затем выскользнула из спальни, быстро оделась и прокралась вниз по лестнице к своей машине, припаркованной в одиночестве с обледеневшими стеклами на служебной парковке.

Пора возвращаться к реальности.

Пора отпустить его.

И пока у меня оттаивало лобовое стекло, я стояла на улице, тяжело дыша, и смотрела на третий этаж отеля.

— Пока, Крю.

Глава 13

Крю

Шесть недель спустя…

— Крю, ты меня слушаешь? — просила Марианна.

Я оторвал взгляд от иллюминатора самолета.

— Да.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Явный признак того, что она теряет терпение.

— Извини, — сказал я. Нет, я не слушал. Не совсем.

Марианна положила телефон на столик между нами и откинулась на спинку роскошного кожаного сиденья.

Льюис занял свое любимое место в хвостовой части самолета, где он мог в одиночестве просматривать электронные письма и телефонные звонки, попивая чашку за чашкой черный кофе. Он был в наушниках, а его пальцы порхали по клавиатуре ноутбука.

Для этой поездки мы арендовали частный самолет. Это был лучший способ летать, но, какими бы удобными ни были кресла и вежливыми ни были сотрудники, я не расслаблялся, пока колеса не касались земли. Так всегда бывает с полетами. Я был не против подниматься в воздух, пока на мне был сноуборд.

— Что с тобой? — спросила она.

— Ты же знаешь, я не люблю летать.

— Дело не в самолете. Ты такой уже несколько недель. Это из-за твоего плеча?

— С плечом все в порядке. — По словам доктора Уильямса, нет, но на данный момент с болью можно было справиться, и моя подвижность вернулась к норме. Мне было достаточно того, что я мог соревноваться, и, хотя я всегда испытывал боль, когда поднимал этот вопрос, это не было мучительно.

— Мне жаль по поводу Мии, — сказала она.

— Все нормально. — Я отмахнулся. — Это не твоя вина.

Последние три дня мы провели в Лейк-Плэсид на зимних Всемирных студенческих играх. Десятидневное мероприятие все еще продолжалось, но мы уехали пораньше, завершив свои дела. И Льюис, и Сидни были на мероприятии. Они договорились о встречах со спонсорами и представителями средств массовой информации, и до вчерашнего вечера все шло гладко.

Я дал интервью журналу и отправился на ужин с командой «Бёртона». Руководители «ДжиЭнЮ» тоже были там, и каждый из них рассказывал о материалах, которые они получили в ноябре в Колорадо. Вчера я провел весь день, наблюдая за соревнованиями, а после встретился с друзьями, чтобы выпить в баре отеля.

Это должен был быть веселый вечер, но не прошло и пятнадцати минут, как появилась Мия.

Мы встречались несколько лет назад. Она была репортером, работала в блоге, и после интервью мы пошли поужинать, немного выпили и оказались в моей постели.

Мы прожили вместе около полугода, и за это время она подружилась с Марианной.

Они остались друзьями даже после того, как я отказался от нее. Мия хотела серьезных отношений, кольца и даты свадьбы. Но единственное, на что я был готов пойти в тот момент, — это сноубординг. Давление, которое она оказывала на меня, когда я не был готов сделать предложение, убило все чувства, которые я испытывал к ней.

Или, может быть, в глубине души я знал, что она не та самая.

Может быть, я и не осознавал этого, пока не встретил женщину с черными волосами и веснушчатым носом.

Какой бы ни была причина нашего разрыва, ради Марианны я никогда не говорил о Мие плохо. Возможно, именно поэтому она всегда надеялась, что мы с Мией снова будем вместе.

После вчерашнего вечера я ясно дал ей понять, что не намерен больше разговаривать с Мией.

Она появилась в баре на мероприятии по работе. Сначала мы просто общались. Обменялись любезностями и запоздалыми поздравлениями с праздниками. Но затем она переключилась в режим репортера и в окружении людей, когда попытка сбежать была бы неловкой, забросала меня вопросами о моей матери и о том, как ее смерть повлияла на мою карьеру. О том, что мой отец злоупотреблял алкоголем. О взаимоотношениях с моими братьями.

Мия взяла информацию из наших личных отношений и открыто распространила ее.

Почему все это дерьмо заслуживало внимания прессы? Неужели она хотела причинить мне боль? Унизить меня перед друзьями и коллегами? Вместо того, чтобы отвечать на бесконечный поток ее вопросов,