Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

вниманием и терпением, но чем меньше пуговиц оставались застегнутыми, тем выразительнее становился ее взгляд. Однако, в отличие от кота, она свои эмоции контролировала. Только сложила руки на груди, словно пытаясь закрыться от Арса.

Что же касалось неблохастого комка шерсти, то его челюсть отвисла до самого пола, обнажая внушительные клыки. Глаза с узким зрачком стали просто огромными.

— Хозяйка, рекомендую бежать… — произнес он шепотом, вызвав у графа усмешку.

— Не поможет, — решительно обозначил свои намерения Арсарван и наконец стянул рубашку.

Она также отправилась на кровать, а мужчина взялся за артефакт, что висел у него на груди. Для того чтобы Татия или кто-то иной не смогли снять магическую защиту с него спящего или бессознательного, существовало два этапа дезактивации. Сначала следовало снять с себя все слои одежды, закрывающие артефакт, и лишь затем само колье на массивной цепочке.

Если вещи на нем в этот момент все еще оставались, экранирующий артефакт, сделанный в форме крыльев орла, продолжал действовать даже на расстоянии, без касания кожа к коже.

Стянув цепь через голову, Арс демонстративно раскрыл ладонь над кроватью. Экранка в форме серебряных крыльев упала поверх его рубашки.

Наступил момент истины. Они смотрели друг на друга прямо, даже не мигая, но ничего не происходило.

Сделав широкий шаг по направлению к жене, Арсарван снова замер, прислушиваясь к себе. Татия же вопросительно вскинула правую бровь, словно не понимая, чего они ждали.

Или и правда не понимала?

Граф не ощущал ни малейшего отголоска ее эмоций. Не было ни таких уже ставших привычными злости, ярости и ненависти. Ее не душила эта эмоциональная воронка из гнева, зависти и ревности. Тишина. Их соединяла только тишина, но он не позволил себе поверить, просто боялся радоваться раньше времени.

Сколько раз Татия обманывала его? Давала ложные надежды, клялась, что теперь-то уж точно все будет по-другому, и продолжала душить его, словно змея, сотрясая воздух старыми обидами.

Последние два шага между ними граф проделал легко и непринужденно. Кот почти вжался в свою хозяйку, заставив ее покачнуться, едва Арс приблизился, а потому ему пришлось ловить не-Татию. Одна его ладонь крепко ухватила ее за талию, а пальцы второй коснулись щеки.

И ничего. Ни единой мысли, словно их никогда не связывал брачный ритуал. Будто они снова стали чужими друг другу.

Обязательно ли было касаться пальцами ее щеки? Этого не требовалось. Он мог взять ее за руку или просто остановиться на той же ладони, что покоилась на ее талии прямо поверх светлой сорочки, но чертово зелье, вызывающее влечение, так или иначе пыталось подтолкнуть их друг к другу.

Губы не-Татии приоткрылись. Зрачки расширились, безошибочно реагируя на его близость, а на щеках появился едва заметный румянец. Небольшая грудь, спрятанная за глухой тканью, начала вздыматься сильнее, но девушка старательно игнорировала собственную реакцию. Терпеливо ждала его вердикта, а он…

По-хорошему следовало бы проверить и магию. Супруги, прошедшие через все три круга брачного ритуала, не могли использовать свой магический дар друг против друга. У Арсарвана чар не имелось, тогда как Татия обладала крупицами дара влияния.

Однажды граф уже попал под воздействие чужой магии, и, если существовала хоть толика вероятности, что дар девушки сейчас может сработать на нем, проверять, так ли это, ему не хотелось.

В прошлый раз он потерял даже не корабль, а целую жизнь. Хотя корабля на самом деле было не жаль. Все же Ари честно помогла Татии, а ничего дороже человеческой жизни в этом мире просто не существовало. Ее цену Арсарван знал, как никто другой.

— То есть ты не Татия? — спросил он, невольно затаив дыхание.

Не-Татия медленно покачала головой и отчего-то вдруг смущенно улыбнулась ему.

— Я А… Маша, и я правда из другого мира, — ответила она тихо, будто все же опасалась его реакции на эти слова.

— Но ты выглядишь как Татия. Даже шрам… — осторожно повернув ее голову набок, Арс коснулся большим пальцем белесого шрама под мочкой уха.

— Это потому, что я очнулась в ее теле в пентаграмме. И простите за тот поцелуй. Я подумала, что я во сне, — призналась девушка и наконец опустила глаза, словно устыдившись.

Но всего на мгновение! Вскинувшись, пока Арсарван пытался осознать новую действительность, она вдруг решительно попросила:

— И вы бы оделись, Ваше Сиятельство. То зелье, которое использовала ваша супруга, все еще продолжает действовать.

— Вам хочется меня поцеловать? — сам не понимая зачем, спросил он прямо.

Тон его голоса при этом оставался серьезным. Отвернувшись от девушки, Арс прошел к кровати и только потянулся за своей рубашкой…

— И не только. Еще мне хочется вас облапать, немножко ощупать и, возможно, совсем чуть-чуть облизать, — произнесла она, чем заставила мужчину ме-е-едленно с изумлением обернуться.

На мгновение он просто застыл, напрочь утратив дар речи.

— Что? Вы сами спросили.

Легко пожав плечами, Маша, — имя-то какое необычное! — отвернулась от него и направилась в гардеробную. Скрывшись за высокими дверями вместе с котом, она вышла оттуда уже в платье с запахом и широким поясом.

Уменьшившись в размерах до объемов упитанной крысы, демон проворно забрался ей на плечо прямо по одежде.

Арс не верил собственным глазам и ушам, не доверял в этот момент даже самому себе, но отрицать очевидное было глупо. Перед ним явно готовая к серьезному разговору, ужасно нервничая и при этом пытаясь скрыть сей малый факт, и правда стояла не-Татия.

Чем для них обоих обернется это знание, он даже не мог предположить.

Однако знал, как правильно вести серьезные разговоры. Лучше всего для этих дел подходила кухня.

Глава 16. Шантаж — дело тонкое

Арсарван

— Вы не против позднего ужина? — спросил он, застегнув последнюю пуговицу.

Экранку решил пока не надевать. Просто убрал в карман штанов.

— Мы оу-чень любим поздний ужин! — воскликнул котяра, заметно обрадовавшись, но под взглядом Арса быстро стушевался: — Хозяу-йка, ну мы же любим поздний ужин?

— Я бы поела, — кивнула Маша с улыбкой и почесала демона за ушком.

Тот выразительно мурчал все то время, пока они спускались на кухню.

Эта часть поместья встретила их запахом жареного лука и древесного дыма. Агланья перед сном коптила мясо, и его куски так и остались висеть над чароваркой. Под ними в котелке на одной из плит под крышкой скрывалась каша, а в пузатом чайнике еще не успел остыть отвар, которому по-хорошему следовало настояться, но пить его можно было уже сейчас.

Арсу нравилась кухня этого поместья. Она казалась ему самым уютным помещением в этом