Травма - Оля Олич

Она сразу же взяла трубку и совершенно бодро ответила:

– Ты где, подруга?

– Я останусь у Майка, – ответила я сразу, на что тетя несколько продолжительных секунд молчала, но все-таки отреагировала.

– О, без проблем, тогда спокойной ночи.

– И тебе того же!

Я вздрогнула от холода и стукнула зубами. Майк ускорил шаг, нервным взглядом выискивая во мне признаки плохого самочувствия, но я смело улыбнулась, сделав вид, что все в порядке: выглядело это, наверное, жалко, но меня мало чего беспокоило.

– Давай, ускоряем шаг, – скомандовал Нолан негромко, – хладный труп рыжеволосой девчонки мне прятать некуда.

– Я не умру. – Фыркнув, я еще сильнее растерла ладони. – А тебе что, вообще не холодно?

– Я закаленный.

– Прям уж так? – Я словно бросила Нолану вызов, и он его принял.

– Ты еще не знаешь, как тренируется спецназ из SEAL, – произнес мужчина, – их заставляют сидеть по горло в ледяной воде до тех пор, пока тело не сдается. Еще пару секунд – и все, кранты, необратимые последствия.

– Ты так тоже тренировался? – спросила я.

– Нет, но меня лично учил знакомый, – он уклончиво цокнул, – но мы до стука в зубах мерзли ночами в Ираке. Иронично, наверное.

– Не знаю, – ответив честно, я пожала плечами, – долго ты там был?

– Я служил в общей сложности больше десяти лет, вылетов было много. – Майкл грустно посмотрел на меня и свернул к дому. – Знала бы ты, сколько у меня знакомых с каждой командировки.

– Боюсь представить…

В доме было темно, поэтому первым делом Майк включил везде освещение. Я ополоснула руки, умылась, как могла, а затем зашла к нему на кухню: там он уже снял футболку, швырнул ее в бельевой ящик и встал спиной к стойке.

Продолжительное время мы с ним просто смотрели друг на друга, молча и не проявляя никаких эмоций. Почему-то я была уверена, что он чувствует то же самое, что и я. Те же мысли, те же ощущения.

Делать что-то или нет? Трудно было отрицать, что мы оба хотим продолжения и так же одновременно не хотим ни черта.

Я звонко щелкнула зубами, проходя к раковине, чтобы набрать себе воды из-под фильтра. Мужчина следил за мной взглядом так, словно я была неразумным котенком, впервые оказавшимся в чужой обители, хотя до этого я достаточно времени провела в его доме.

Вдруг меня накрыла легкая волна тоски: я даже не успела покататься с Заком на велосипедах, не сводила его в лес, на горки, не побегала с ним в недавно открывшемся комплексе…

– Что с тобой? – нахмурился Нолан, складывая руки на груди.

Я умоляла себя не обращать внимания на то, что он без верхней одежды вообще; стоит поодаль, расслабленный и спокойный, весь в разноцветных тату, прожигает меня своими серыми глазами.

И молчит, вновь так убийственно молчит, сукин сын!

Допивая целый стакан воды, я готова была провалиться под землю, но вряд ли Майк мне позволит.

– Я не успела подружиться с Заком, – сказала я негромко, – даже на великах не покатались.

– Может, следующим летом, – с толикой надежды ответил мне Майк, хотя сам, судя по резко хмурому виду, не был уверен, – или если приедешь на пару дней в декабре. Не велики, так снежки.

– Как ты празднуешь Хеллоуин? – вдруг спросила я, стоя рядом с ним и так же, как и он, упираясь спиной и бедрами в кухонную стойку. – Наряжаешься в форму?

– В том году я отмечал в Ираке. – Нолан куснул губу. – Мы с парнями надели колпаки и нахерачились в ноль, а потом нас отправили чистить бочки.

– Весело, – хмыкнула я, – а я нарядилась в уставшую студентку и уснула на диване.

– Пять из пяти. – Ухмыльнувшись, Майк чуть склонил голову и продолжил на меня смотреть. – Мне интересно, как ты вообще связалась с Вудом?

Это был вопрос, которого я, конечно же, не ожидала, но и врать не собиралась: если уж и открываться человеку, желая, чтобы он сделал то же самое в ответ, то ложь не выход. Мне не было стыдно за отношения с Кайлом Вудом. Я вовремя от него избавилась – как я думала прежде.

– На вечеринке, очень банально, разговорились о киношках.

– М-м, – задумчиво протянул Майк, – а знаешь, за что он пытался убить Дастина?

– Твоего друга из лагеря? – спросила я негромко.

– Да, его. Парень близко общался с другим солдатом. Настолько близко, что об этом как-то прознал Вуд и подумал, что они «не такие», поймал бедолагу в душевой, когда тот пошел умываться, и почти задушил насмерть.

Слова сожаления мертвым грузом застыли в легких: я не могла ничего произнести и от стыда опустила взгляд, рассматривая свои кеды.

Почему я чувствую стыд за проступки Вуда? При чем тут я, когда все произошло так давно, да еще и без моего участия?

Кайл действительно был гребаным козлом, и я жалела только о том, что не знала этого раньше.

– Не загоняйся, – тут же бросил мне Нолан, – просто хочу, чтобы ты знала. Вдруг под давлением решишь вернуться к нему.

– Нет уж, – выдохнула я эмоционально, – уж чего-чего, а его мне больше не надо… – Рефлекторно тронув щеку, я ощутила болезненное покалывание от прошлого удара.

– Помни об этом.

– Как тут забыть…

Он промолчал, затем ушел в комнату на втором этаже, а я осталась ждать, продолжая цедить уже второй стакан воды, медленно трезвея. Когда в доме никого, кроме нас, атмосфера чувствуется более интимной, пусть даже между нами ничего не происходит.

Нет Зака, нет ощущения легкой беззаботности оттого, что на фоне играют мультики или звучит саундтрек игры, в которую мальчишка играл. Сегодня здесь тихо, все выглядит немного депрессивно, начиная от целой стены фотографий у лестницы и завершая той самой полкой с альбомами, за просмотр которых я как-то уже поплатилась.

Неужели за месяц произошло так много всего? Даже за меньший срок…

Я ощутила себя запутавшейся в собственных воспоминаниях.

А ведь я просто хотела накопить на фотоаппарат…

Глава 33. Нолан. Последствия

Майкл Нолан.

Достав из шкафа одну из старых, уже потерявших цвет черных футболок, я надел ее.

Эшли пусть и была человеком понимающим с виду, но мне все еще было слишком неприятно светиться перед ней.

Я ее уважал, поэтому не хотел как-то смутить или отторгнуть: к сожалению, во мне все еще могли просыпаться негативные стороны, и меньшее, чего я хотел, это навредить ей.

Эшли ждала внизу, когда я вернулся: она смотрела на фотографии, которые мы с родителями развесили несколько лет назад у лестницы.

Там были мои