Игра в притворство - Оливия Хейл

Лениво целуясь.

Из руки мужчины свисает кубок, пока его партнерша целует его шею. Я смотрю на них слишком долго и вздрагиваю, когда к нам подходит официант. Он одет в красный кожаный костюм, с темной подводкой каджал вокруг глаз.

— Добро пожаловать в ад. — на подносе, который он протягивает, шоты, несколько напитков и… это что, таблетки? — Будь осторожна здесь, внизу, ангел, — говорит он с улыбкой, которая побуждает меня быть кем угодно, но только неосторожной.

— Спасибо. — я протягиваю руку и беру один из шотов. Он обжигает. Виски с какой-то специей.

Вест забирает у меня пустой стакан.

— Ты не знаешь, что это было.

— Алкоголь, — говорю я, кривясь. — И жидкая храбрость. Боже, я не люблю виски.

— Будь осторожна с тем, что пьешь здесь, внизу.

Темнота отбрасывает тени на его острые скулы.

— Ты говоришь так, словно здесь внизу есть опасность.

— Она есть.

Он снова берет мою руку. Пальцы смыкаются на моих, и мы идем через вечеринку.

Словно мы всегда держимся за руки.

Его ладонь теплая и немного сухая в моей, и это посылает во мне прилив тепла. Я целовала его вчера.

Целовала Веста Кэллоуэя.

И он позволил мне это сделать, задать темп, быть главной.

Он ведет меня мимо бара и мимо еще одного бархатного дивана, на котором две женщины целуются так виртуозно, что это похоже на прелюдию к чему-то, что должно происходить за закрытыми дверями. За исключением того, что, вероятно, в этом и есть суть. Добродетели правят в раю наверху.

Но здесь, внизу, всё потеряно.

И Вест привел меня сюда. Он не избегал этого, не пришел сюда один, в какой-то мнимой попытке защитить меня. Он позволил мне прийти.

Возбуждение проходит сквозь меня.

Это место будто наэлектризовано.

Воздух становится гуще в следующей комнате, теплым от благовоний. Он явно бывал здесь раньше, он знает, как обойти колонну и спуститься на несколько ступенек. Это место огромное… и тем не менее, повсюду люди. В различных стадиях раздевания.

Его рука теплая вокруг моей.

Я не могу перестать это замечать. Каково это — держать его за руку, словно мы вместе. Я знаю, что это игра. Но мне это не не нравится.

Еще одна пара останавливает нас. Мужчина широко улыбается и наклоняется, чтобы поговорить с Вестом. Я не слышу, что он говорит, но практически чувствую раздражение Веста от того, что его задержали.

Я оглядываюсь, моя рука все еще в его. Люди снуют туда-сюда, пьют, разговаривают. Двое целуются. С низкого потолка свисают занавески, создавая небольшие перегородки, скрытые ниши.

Женщина с землянично-русыми волосами стоит у проема другого конца комнаты, держа мартини.

Кто это…?

Она поворачивается, и ее глаза встречаются с моими.

Эмбер.

Она смотрит поверх моего плеча туда, где Вест всё ещё разговаривает с кем-то. Прикладывает палец к губам.

Я киваю. Не скажу.

Эмбер быстро улыбается и скрывается за углом, пропадая из поля зрения, так и оставшись незамеченной братом. Теперь я любопытствую сильнее, чем когда-либо.

Эмбер здесь? Вивьен не упоминала об этом, зато упомянула Рафа. И если Вест тоже не должен знать...

Может, она как-то пробралась сюда тайком.

Надо будет как-нибудь спросить её об этом.

Музыка играет слишком громко, чтобы разобрать речь Веста, так что я продолжаю осматриваться. Прямо рядом с нами о стену прислонился мужчина. Грязно-белокурые волосы, черная шелковая рубашка нараспашку, открывающая пресс. Он подзывает меня пальцем. На губах играет наглая ухмылка.

Ого.

Я пожимаю плечами — жест, что не означает ни «да», ни «нет».

— Ты выглядишь иссохшей, — говорит он. — Давай я угощу тебя выпивкой. Поиграешь с нами.

Он кивает в сторону ниши, которую я раньше не заметила. Она наполовину скрыта свисающей тканью, и внутри уже двое. Женщина сидит между раздвинутых ног мужчины, а его крупная ладонь сжимает её грудь.

Оба смотрят в нашу сторону.

— Эм, ты и твои друзья? — спрашиваю я.

— Для тебя тоже место найдется, красотка.

Внезапно мою руку сжимает чья-то ладонь, и вот Вест снова рядом со мной.

— Она занята.

Незнакомец с ухмылкой поднимает руки.

— А ты можешь присоединиться к компании, если хочешь.

— Я ни с кем не делюсь, — мрачно бросает Вест и увлекает меня за собой. Я следую за ним, лишь мельком помахав на прощание красивому блондину. Он был не прочь устроить… пятерку5? Я даже не представляю, как это технически работает.

Может, после четырех человек это перестает называться «-теркой» и становится просто оргией. Я не знаю, какой здесь этикет. Я ведь даже с одним-то еще не была.

Мы проходим под аркой, и перед нами открывается просторное помещение. В центре — еще один покерный стол, в точности как наверху, и я понимаю, что он должен находиться прямо под тем, что мы видели этажом выше.

— Как вверху, так и внизу.

За столом нет свободных мест. Одни игроки смотрят на карты, другие — на соперников. Темнокожая женщина в потрясающем платье с красными перьями на рукавах, которые скрывают её пальцы, сжимающие карты.

И все они молчат. Единственный звук доносится от зрителей.

А их тут тоже предостаточно, они стоят вдоль стен.

Люди смотрят на нас.

Вест не новичок в этих играх, я в этом уверена. Он провожает меня сквозь взгляды к единственному свободному месту. Это высокое кресло в нише, с отдернутыми бархатными занавесями.

По пути мы проходим мимо подноса.

Я хватаю еще одну острую рюмку и, пока он не видит, опрокидываю её в себя. Теперь она кажется вкуснее, и жжение смешивается с волнением, что пульсирует во мне.

— Шоу начинается, шалунья, — говорит он. — Стул всего один. Не возражаешь, если устроишься у меня на коленях?

Ритмичный пульс музыки отдается у меня в груди. Заставляет сердце биться чаще.

— Да.

Я чувствую, как люди смотрят на нас со стороны. Я заслоняю собой Веста… и подставляю их взглядам своё платье с открытой спиной.

— Я сыграю свою роль, если ты готов снова получить коленом на следующем уроке.

Его губы растягиваются в улыбке.

— От тебя? С удовольствием.

Он садится, широко расставив ноги, и берет меня за бедра.

— Я буду прикасаться к тебе при всех, — говорил он. Я опускаюсь к нему на колени. Это скорее позиция «сидеть смирно», чем «развалиться», но Весту хватает секунды, чтобы тихо рассметься у меня за спиной. Его рука находит изгиб моей талии, и он притягивает меня назад, пока я не прислоняюсь к его груди.

— Расслабься, — бормочет он.

Люди все еще смотрят на нас.

Его ладонь теплая,