Похищена. Влюблена - Марина Весенняя

Счастье же любит тишину? Единственный, кто был в курсе — наш старший кадровик, но не посвятить Алину Васильевну в такие новости я не могла. Женщина радовалась за меня, как за родную. И даже пару раз приносила своей некогда бедовой коллеге вкусные домашние пироги. За которые Саша был готов пригласить ее жить к нам.

А Саша…

Никогда не думала, что буду испытывать столько счастья! Этот человек стал для неё не просто парнем, а настоящим другом и поддержкой. Мы проводили вечера гуляя по парку, обсуждая фильмы, делясь своими странными и забавными историями. Каждый раз, когда мы встречались в конце рабочего дня, я ощущала, как между ними происходит какая-то магия. Саша умел слушать, и я чувствовала, что могу открываться ему без страха быть непонятой.

Это как найти свою половинку. Ту самую истинную пару из любовных романов. Одного-единственного, кто предназначен тебе судьбой. Может плохо так говорить, но с ним я чувствовала, что вот теперь действительно влюбилась. А все что было до — и близко не стоит к этому самому заветному слову.

Любовь.

Нет, конечно, все было не так безоблачно. Иногда Олег пытался выйти на связь. Что радовало — делал он это исключительно сообщениями. На работе больше не появлялся и нигде меня не поджидал.

— Никак не отстанет? — однажды спросил Саша, когда мы сидели в уютной кофейне, наслаждаясь ароматным кофе и свежей выпечкой.

— Да, снова пишет, — вздохнула я, откладывая телефон в сторону. — Но я не хочу на это реагировать. У меня есть ты, и я счастлива.

Саша улыбнулся и взял мою руку в свою.

— Это самое главное. Я не хочу, чтобы его сообщения досаждали тебе.

Я сразу почувствовала, как в груди у меня зажглось тепло. Я смотрела в глаза Саши и не понимала — как такой человек, как он, мог вляпаться в такие отношения, как у него сложились с бывшей. Таких мужчин, кажется, днем с огнем не сыщешь. Взять и потерять такого парня? Его бывшая должна быть полной идиоткой.

Думать о прошлом совсем не хотелось.

Было и было. Теперь главное то, что есть сейчас.

Вечера с Сашей стали самыми любимыми моментами за день.

— Знаешь, — призналась я однажды, когда мы гуляли по вечернему городу, — я никогда не думала, что смогу быть такой счастливой. Ты сделал мою жизнь ярче. Банально да?

— Здорово, что ты первое это сказала.

Очередной день не обещал ничего особенного.

Утро, завтрак, работа. Саша в последние пару дней говорил о том, что мне было бы неплохо купить машину, но я твердо стояла на своем — настолько дорогих подарков я принимать не буду. Потом офис. А вечер… На вечер мы запланировали просмотр ужастика, чтобы пощекотать нервы.

Ничего особенного, как я и сказала.

Кто ж знал, что у высших сил на меня были другие планы?

Телефон зазвонил, и я была уверена, что это Саша — звонит спросить, что купить для ужина. Но на экране высветился номер отца.

— Привет, — протянула я с легкой опаской.

Папа у меня не из тех людей, который звонит просто так. Не говоря уж о том, что бойкот, который объявила мне мать, все еще продолжался. И папа обычно подобные акции не нарушал.

— Что-то случилось? — спросила я сразу.

— Даша, слушай… — голос отца дрожал. произнёс он, и я почувствовала, как его голос дрожит. — Мама попала в больницу.

— Как? Что случилось?

— Не знаю пока. Я на работе был, она позвонила, сказала, что ее в реанимацию увозят, в шестьдесят четвертую. Доктор сказал, что обширный инфаркт. Я сейчас отпрашиваюсь, и еду туда. Ты сможешь подъехать?

Я замерла, не в силах произнести ни слова. Воспоминания о том, как мама отвернулась от меня, как мы перестали общаться, накрыли меня волной смятения. Но сейчас, когда речь шла о её здоровье, все обиды и недопонимания отошли на второй план. Я чувствовала, как страх заполняет меня, и мысли о том, что мама может быть при смерти, не давали покоя.

— Конечно. Выезжаю, — наконец произнесла я, стараясь не выдать своего волнения. Я положила трубку, и в этот момент вся радость, которую я испытывала с Сашей, словно испарилась. Внутри меня бушевали эмоции: тревога, страх, но и какая-то давняя любовь к матери, которая, несмотря на все разногласия, всё равно оставалась частью меня.

Я сбросила вызов, схватила сумку и отправилась к начальству.

— У меня мать в больницу попала, мне нужно срочно отъехать, — сообщила я ему, не собираясь отпрашиваться. Просто поставила перед фактом, что мне нужно покинуть рабочее место.

В лифте набрала сообщение Саше.

Я: "Мать увезли в реанимацию в 64ю. Я туда. Как освобожусь — наберу"

А дальше вроде все просто. Такси не вариант — дольше в пробках стоять буду. Метро. Две пересадки, пятнадцать минут пешком. И я буду на месте.

Дорога не заняла много времени. Зато к моменту, когда я добралась до больницы, меня охватило ощущение пустоты. Сердце колотилось в груди, и я старалась не думать о том, что могло произойти. А то недалеко самой оказаться на соседней койке. Я направилась к регистратуре, чтобы узнать, где искать маму. И была очень удивлена, что там уже стоял отец. И Александр.

— Ты как здесь? — я обняла своего молодого человека.

— Не оставлять же тебя одну, — Саша обнял меня в ответ.

— Пап, — обратилась я к отцу. — Это Саша. Саш…

— Максим Петрович, — мужчины пожали руки в знак приветствия.

— Давно приехал? — спросила я у папы. — В какой она палате? Нас вообще пропустят?

— Третий этаж, седьмая, — ответил отец. На нем лица не было от переживаний.

— Ты как вообще? — продолжала спрашивать, пока мы шли к лифту.

Еще не хватало, чтобы папе стало плохо.

Ожидание лифта казалось бесконечным. Папа сел на скамейку рядом и прикрыл глаза, пытаясь, видимо, успокоить свои мысли.

Мне тоже было не очень хорошо. К горлу подступала тошнота от нервов. Воспоминания о детстве, о том, как много мы с мамой ругались, особенно когда я выросла и пыталась сепарироваться. Да, у нее тяжелый характер. Крайне тяжелый. Она требовательная и невыносимо упрямо. И все равно она была моей мамой. Я не могла за нее не волноваться.

А еще надо быть сильной. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, что действительно важно. Когда все обойдется… Если…. Нет, когда. Когда все обойдется, у нас будет шанс наладить отношения. Маме пора отойти от всей этой истории с нашем с Олегом расставанием. В конце концов, я их единственный ребенок. Уже не