Развращенные истины - Эмми Уэйд

что, черт возьми, он сделал? — полная решимости не позволять эмоциям захлестнуть меня, я изо всех сил сдерживаю слезы, говоря себе, что это больше не моя история, что я всего лишь пересказываю чью-то еще.

— Мы были в доме Уильяма и Тэмми, и я присматривала за мальчиками. Я всегда хотела присматривать за детьми. Я видела по телевизору подростков, присматривающих за детьми, и мне захотелось узнать, что это такое. В тот вечер мне за это платили. Мне не нужны были деньги, но желание доказать, что я могу быть ответственной и зарабатывать что-то самостоятельно, было таким сильным. Я думала, папа будет гордиться мной. Уложив мальчиков спать, я заснула на диване перед телевизором. Следующее, что я помню, — это то, что я проснулась с этим монстром. Я пыталась сбежать, но он пригрозил убить моих родителей. Я была маленькой и так напугана, и все, что я могла сделать, это пожелать оказаться где-нибудь в другом месте. Я отчаянно надеялась, что это был кошмар, от которого я могла бы проснуться. Но на следующее утро, когда я встала с постели, я почувствовала явный дискомфорт между ног и засохшую липкую субстанцию на животе, — я сильно вздрагиваю, воспоминание становится острым и ясным, как будто это произошло вчера.

Челюсть Элая сжимается. — Ты рассказала своим родителям?

— Они мне не поверили, — говорю я, не в силах встретиться взглядом с Элай. — Они подумали, что мне приснился кошмар, и позже обвинили меня в том, что я выдумала это для привлечения внимания. В тот день они потеряли мое уважение. Тогда я поняла, что их репутация и друзья значат для них больше, чем я. Их собственная плоть и кровь, — тишина в комнате оглушает, она громче, чем мои скачущие мысли. Все еще избегая его взгляда, я добавляю: — Я могу понять, если это слишком тяжело для тебя. Я могу уйти.

Прежде чем я успеваю пошевелиться, его руки крепко хватают меня за плечи, удерживая на месте.

— Тесса, — рычит он грубым и повелительным голосом. — Посмотри на меня.

Я встречаюсь с ним взглядом, ожидая отвращения, жалости или чего-то столь же сокрушительного. Но все, что я вижу, — это печаль и беспокойство.

— Ты слишком много значишь. Ты никогда не сможешь быть слишком много для меня. Этого ничто не изменит. Никогда, — он наклоняется и целует меня в лоб, прежде чем притянуть к своей груди. — В том, что с тобой случилось, нет твоей вины. Ты стала мишенью для больного ублюдка, которому место в аду, — я чувствую, как его гнев излучается, густой и осязаемый. Он крепко держит меня в своих объятиях, и утешение, которое он предлагает, проникает до костей. Наконец я отпускаю его, и слезы текут ручьем.

Через несколько мгновений я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, мне нужно все выложить. Я не хочу больше хранить никаких секретов от Элая.

— Через пару месяцев после инцидента мои родители отправили меня в летний лагерь здесь, в Лейк-Фолс, где я познакомилась с Элли. После этого я провела остаток своих учебных лет в школе-интернате. Я была полна решимости сделать все возможное, чтобы выбраться из этого дома — этого дома без любви. Я усердно работала, чтобы получать оценки, необходимые для полноценного поступления в университет вдали от них. С тех пор я с ними не разговаривала.

— Как тебе университет? — спрашивает Элай, кладя подбородок мне на макушку.

— Университет помог мне обрести новообретенное чувство независимости. Никому не было дела до моей семьи, и я завела нескольких друзей, с одним из которых я до сих пор близка. Мои первые романтические отношения начались вскоре после этого. Его звали Брэди, и он заставил меня чувствовать больше, чем кто-либо когда-либо прежде. Это длилось всего несколько коротких месяцев, но я подумала, что он мог бы быть тем самым. Но он не был... - мой голос замолкает.

— Что случилось? — мягко спрашивает он.

— Я убила его.

ГЛАВА 28

ЭЛАЙДЖА

Мне требуется мгновение, чтобы до меня дошли ее слова, но я тут же меняю выражение лица, чтобы скрыть удивление. Кусочки головоломки медленно начинают вставать на свои места в моем сознании. Мой желудок сжимается, и я жду, собираясь с духом, пока она продолжает.

— Это был несчастный случай, — быстро добавляет она. — Но я не жалею об этом.

Она объясняет, как Брэди напился и пытался изнасиловать ее. Это, несомненно, самооборона, и этому ублюдку лучше радоваться, что он умер от ее рук, а не от моих. Я расслабляю сжатые кулаки и убираю выбившийся локон с ее лица.

Все, чего я хочу, это защитить ее от всего мира — и сжечь все дотла во имя нее.

— Детка, то, что случилось с тобой, никогда не должно случиться ни с кем. По крайней мере, он больше никогда не сможет причинить боль другой женщине, — выдавливаю я.

Она усмехается: — Я думала, что почувствую некоторое раскаяние, стыд, ужас. Но я почувствовала не только облегчение, я почувствовала возбуждение — почти эйфорию. Это было приятно. Но, к сожалению, это чувство длилось недолго. Вскоре меня стали регулярно мучить кошмары, которые я, должно быть, подавляла с детства. Все, что я могла слышать, — это «Спящая красавица», которая снова и снова звучала у меня в голове. Не имело значения, как сильно я пыталась сбежать от них; единственный способ заставить их замолчать, по крайней мере на время, — это лишить жизни развращенную душу.

Я мгновение изучаю ее лицо, затем спрашиваю: — Итак, что произошло после этого?

Она прикусывает нижнюю губу, прежде чем продолжить. — Несколько месяцев спустя я наткнулась на свою первую цель. Бармен, по слухам, уводящий женщин с крыши. Моей миссией было спасти других женщин от того, что пережила я. Однажды вечером я разоделась в пух и прах, пошла в бар, притворилась, что сильно напилась, и наблюдала, как он подсыпал наркотик в пиво молодой девушке. Я не смогла удержаться и последовала за ним, когда он выводил девушку через заднюю дверь после своей смены. Он помог ей сесть на пассажирское сиденье и обошел машину со стороны водителя. Подкравшись к нему сзади, я схватила с земли осколок стекла и воткнула его ему в яремную вену, наблюдая, как он истекает кровью на тротуаре. Это было опрометчиво с моей стороны, но, к счастью, поблизости не было ни камер, ни посетителей. Девушка потеряла сознание в машине, и она ничего не узнала. В ту ночь я спала как младенец