Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис

хочу услышать, что вообще происходит за моей спиной? Почему я не слышал дочь несколько дней? И помимо этого, Тори, ты, кажется, забыла, что в госпитале у тебя тоже есть обязанности, — приехали. Сейчас уже застыдили меня. Хотя и не безосновательно. Я помнила про работу, но жизнь мальчика для меня была в приоритете.

Набрав в грудь побольше воздуха, я начала подробный рассказ о том, с чем мне пришлось столкнуться, в первую очередь, как врачу. Я поведала, что узнала из анализов мальчика, какие у меня есть подозрения и, что в принципе удалось обнаружить. Подробно рассказала о наркотике, о том, что убрать из тела ребенка не просто, если невозможно. Дословно описала сульт. В конце мне показалось, что из меня выкачали весь воздух.

— Черт подери, я и не думал, что все настолько серьезно, — тихо сказал отец. А меня как будто током прошибло. Я знала этот тон. И он не предвещал ничего хорошего. Папа перевел взгляд на семью Вальтрекс. — Приношу свои искренние извинения за скоропалительные выводы. И хотя я до сих пор не рад вмешательству дочери во все это, но могу тебя понять, Урракс. Если бы такое случилось с кем-то из моих девочек, наверно, и я бы постарался перевернуть весь мир, лишь бы спасти своих детей, — нотки в его голосе выдавали сожаление. Великая! Нет!

— Пап…, — прошептала, аккуратно беря мужчину за руку. — Я же помню, у тебя был знакомый, который занимался редкими артефактами. Мы можем попросить его поискать сульт.

— Мы заплатим любую цену, господин Рунекс, — поднялся Урракс.

— Дело не в цене, Урракс, — обращался отец к дракону, а смотрел на меня. — Спасение жизни малыша не может иметь стоимости. Но дракон, который промышлял добычей редких артефактов, умер буквально шесть лет назад. Ты его практически не знала, Тори. Поэтому я и не стал ничего тебе говорить, доченька.

— Но ведь могло что-то остаться у его родственников, — я едва не плакала в голос. Мириться с тем, что именно сейчас шанс спасти Дариуса утекал прямо сквозь мои пальцы. И с этим фактом я не хотела мириться ни при каком раскладе. В горле встал горький ком, стоило представить, как сердце малыша остановится, как начнет белеть его кожа, не подпитываемая больше притоком крови. Перед глазами встал Урракс, его родители. Я могла на ощупь почувствовать их горе. Нет! Не хочу покоряться какому-то наркотику!

— У него не было семьи. Все, чем он владел, ушло с молотка и разбрелось по миру.

Ноги ослабели. Я старалась держаться всеми силами. Пусть не ради себя, пусть ради дракона, который с каждым днем становился для меня все важнее. Перевела взгляд на Урракса, отмечая, с какой силой сжались его руки в кулаки. Губы сложились в одну тонкую линию, а на лице четко обозначились острые скулы.

В зале повисла мертвая, удушающая тишина. Каждый думал о своем. Но всех объединяло одно: безнадежное отчаяние. Я очень рассчитывала на помощь отца. По всему миру у него была масса знакомых, друзей, да и просто тех, кто был ему чем-то обязан. Но единственный, кто мог нам помочь, уже давно перешел в загробный мир.

— У тебя больше совсем никого нет? — прохрипела я, глядя с остатками надежды на папу.

— Древние артефакты — очень специфическая сфера, доченька. Специалистов, кто берутся добывать такие вещи, во всем мире можно по пальцам пересчитать. И, конечно, у Матэуса возможно были связи в подвластной ему области. Но мы никогда не говорили об этом. А он, естественно, своих секретов выдавать не спешил, — папа обнял меня и прижал к себе, позволяя вдохнуть родной аромат. И если раньше я сразу успокаивалась, то сейчас, к сожалению, душа по-прежнему металась внутри, лихорадочно пытаясь найти хотя бы какую-то подсказку для решения этой задачи. В мире ведь нет ничего невозможного, тем более, в магическом мире. Так почему все, кто сейчас находится здесь, практически сдались?

Вдруг, посреди этой липкой паутины безысходности, в моем кармане завибрировал битрифон. «Беттард». Я судорожно нажала на кнопку и приняла звонок.

— Беттард? — глаза Урракса мгновенно зло сузились. Ох, ну не время сейчас для ревности. Тем более, я помнила данное другом обещание.

— Тори. Завтра в полдень, в таверне «Безглазый» нас будут ждать. Есть один гоблин, который однажды видел сульт, — голос Бетта звучал спокойно и уверенно. Значит, друг был уверен, что эта встреча принесет результат.

— Значит мы там будем, — но договорить я не успела. Трубку вырвали из руки, а мне дали понять, что дальше разговор уже будет вестись без меня. Урракс вышел из помещения размашистым шагом. — А…?

— Тори, — отец и мама постарались привлечь мое внимание, — зная теперь все детали, мы не настаиваем, чтобы ты… бросила малыша, — слышать эти слова было для меня настоящим облегчением. — Но, — одно единственное слово заставило меня вновь напрячься, — требуем, чтобы ты не лезла туда, где девушке будет опасно.

Сейчас я могла пообещать все, что угодно. Однако сама не была уверена, что слово сдержу. Иногда женщина, в некоторых ситуациях, действовала более тонко, чем мужчина. Хитростью и лестью добиться можно гораздо больше, чем угрозами.

Я с тревогой посмотрела в дверной проем, через который с моим битрифоном ушел Урракс. Хоть бы мужчины сейчас оставили соперничество. Пусть потом выясняют отношения. А сейчас… В эту минуту я уже была в баре «Безглазый», и всем сердцем молила Великую помочь и дать ниточку к спасению ребенка…

Глава 23

Как бы я не пыталась узнать, о чем Урракс говорил с Беттардом, мужчина так и не раскрыл тайны. Но в зал он вернулся весьма довольным. С родителями мы договорились, что после того, как я проверю мальчика и обновлю заклинание, которое помогало переносить боли легче, я вернусь домой. Отец, зная, что к ним ехать откажусь, взял с меня честное слово: на рожон не лезть и предоставить мужчинам действовать самостоятельно. Мне удалось уговорить маму и папу уехать первыми, а я отзвонюсь им немного позже.

Похожий разговор у нас состоялся и с Урраксом. До комнаты мальчика мы шли молча. Лишь крепкая рука дракона дарила подобие спокойствия и уверенности в том, что мы выиграем этот бой и … А что будет дальше, я не знала. Как поведет себя Урракс, когда я стану ему не нужна? Как бы то ни было, но отравляющие мысли были, и я никуда не могла от них деться. Даже после всех заверений дракона, мне все еще казалось, что его интерес несерьезен