Мажор по соседству - Айрин Лакс

Мы снова целуемся отчаянно. Стас прижимает меня к стене разрушенного здания. Наверное, моя кофточка вся-вся в пыли и сырости, но мне плевать. Я тянусь к Стасу, отвечаю на его прикосновения, таю, хочу, чтобы это не заканчивалось, жажду продолжения.

Схожу с ума от жара, который он во мне рождает.

Стас прерывается на миг, стискивает ладонями мое лицо и звонко чмокает меня в губы, смотрит с сумасшедшей улыбкой.

— Красивая, жесть просто…

— Можно подумать! — закатываю глаза. — У тебя, наверное, в городе на каждом углу по десять красоток. Симпатичнее меня.

— Прекрати, они все типовые, как под копирку. Смой краску, брови, ресницы, и ничего не останется, а ты симпатяжка и без всей этой модной ерунды…

— Так ли?

— Поверь, я знаю. Чувствую всем сердцем.

Он поглаживает меня по щеке пальцами, поднимается выше, обводя контур губ. Светлые глаза Стаса темнеют, он немного надавливает на губу, проталкивает палец совсем немного и, выдохнув коротко, следит за моей реакцией.

Я едва дышу и, поддавшись какому-то импульсу, втягивая его палец в рот, беру глубже, слизывая языком вкус. У него вкус травинок, как будто Чарский не просто бегал, но задумчиво срывал травинки, мял их пальцами или катал во рту. Я ясно вижу, как он, невписывающийся в картину деревенской жизни, делает это, и загораюсь еще больше.

— Аааа… Что делаешь? — рыкает Стас, двигая пальцем у меня во рту, потом резко вынимает его и прижимается к губам. — Я тебя за это… На колени и в ротик… В твой сладкий ротик… А потом ты раздвинешь ножки и покажешь, как намокла, пока брала у меня…

Предложения короткие, рубленые. Дикие какие-то. Пошлые.

Но сердце так сладко тает, как будто Стас осыпает меня комплиментами с головы до ног и обратно.

— Все, хватит! — вырываюсь из его рук с большим нежеланием и одергиваю одежду.

Вся перекрученная, сбитая в сторону, трусы между ног просто прилипли. Я как будто под дождь попала, до того мокрая…

Стас ловит мою ладонь и притягивает к себе.

— Ну уж нет. Только не сегодня. Сегодня я тебя не отпущу. Поехали ко мне… — ругнулся. — То есть… В дом к тетке. Сегодня никого. Я один.

— В дом к тем, кто…

— Прошу, давай без тысячных повторений одного и того же? Самому тошно. Для меня это просто дом, стены. Больше ничего.

— Ну, Стаааас! — тяну.

Сама не знаю, чего я хочу.

Вернее, знаю-знаю, но имею ли право закрыть глаза на все нюансы?

Не предаю ли семью?

Все так сложно…

Но и снова ругаться со Стасом не хочу! Хочу к нему, и все тут… Всем сердцем хочу, а оно чувствует, что парень был со мной сейчас откровенен. К тому же разница в поведении Чарского во время нашей первой встречи и сейчас просто колоссальная.

Ощущаю все его метания и душевные переживания, как свои собственные.

— Нас не увидят? Я не хочу, чтобы меня кто-то увидел? У тебя там камер понатыкано…

— Отключу. Поехали?

— На велике?

— Прокачу тебя с ветерком, — широко улыбается Стас, объяснив. — Я теперь пешком, тачку вернул отцу, пусть подавится, — добавляет жестко.

* * *

До дома Чарских мы доезжаем довольно быстро, вымокшие до нитки, забрызганные грязью. Стас быстро ведет меня на второй этаж. Я настолько поглощена им, его прикосновениями, взглядами, что почти не обращаю вниманию на обстановку, интерьер, не то бы охала, насколько в доме Чарских все отличается от привычного мне.

Действительно, обставили свой дом так, будто жируют где-то в столице…

Плевать, не хочу об этом думать.

— Моя комната. Хочешь сходить в душ?

— Да, пожалуй.

— Со мной? — мгновенно предлагает Стас.

Ох, черт…

Ясно же, что мы приехали сюда не просто так поболтать о том, о сем. Его желания слишком явные, и я хочу того же. Но совместный душ — это как-то слишком. Пока — слишком.

— Хорошо, иди первая, — разрешает Стас. — Я пока заварю горячий чай, принесу. Не хочу, чтобы ты заболела.

Я юркаю в ванную комнату, к спальне Стаса примыкает небольшая комната, в которой легко умещается душ, совмешенный с санузлом.

Быстро умываюсь, ставя напор воды погорячее. Потом сушу волосы феном и надеваю мужской халат, который доходит до пят. Осторожно выхожу.

На столе чайник с двумя чашками, от него поднимается пар.

— Пусть настоится немного, только залил кипятком, окей? Прыгай под одеяло, я скоро буду у тебя. Можешь пока телек включить…

Стас, не стесняясь, раздевается при мне, до трусов. Я, покраснев, с удовольствием его разглядываю и сжимаюсь-сжимаюсь от предвкушения. Тело такое горячее, томное, полное неги..

Стасу даже не нужно ласкать мне предварительно, я жутко сильно по нему скучала и хочу безумно. Теперь точно знаю, что означает хотеть Его. Низ живота охвачен жгучими приливами, между бедер все скользко, до ужаса.

Мне жарко.

Под одеялом и в халате…

Жуть!

Не хочу быть потной.

Встав, снимаю халат и ложусь обратно, укутавшись одеялом до самого подбородка.

Успеваю спрятаться под одеяло вовремя, потому что из ванной появляется Стас. В отличие от меня, у него волосы до сих пор влажные, а вокруг бедер только одно полотенце.

И больше ничего.

Я пялюсь на него так жадно, будто никогда в жизни не видела полуобнаженных парней. Ванюшка часто торсом светит, тренированный, но Стас… Божечки, я каждую его мышцу рассматриваю так, что слюнки текут. Его пресс, светло-золотистые волосы на груди, дорожка, ведущая вниз от пупка. На левом бицепсе виднеется чернильная надпись. Что-то на латинском. Так и подмывает спросить, что именно, но спрошу, пожалуй, потом.

Стас словно тоже волнуется, проводя широкой ладонью по влажным, потемневшим волосам.

— Хочешь чай? Или что-то другое?

— Хочу кое-что другое.

— Что именно?

— Тебя, — складываю губами беззвучно.

Но он слышит…

Точно слышит, потому что мгновенно оказывается рядом, тянет вниз одеяло и матерится.

— Охренеть…

Стас мгновенно оказывается у моих ножек и наклоняется, быстро уводя поцелуи от самого живота к бедрам.

Настойчивые поцелуи, нежные касания. Его комплименты. Голос срывается. Меня уносит, срывает голову…

Чувство стыда покидает меня окончательно, когда я, подбадриваемая Стасом, сама развожу бедра в стороны и содрогаюсь от его поцелуев…

Глава 40

Таисия

Я и не представляла, что можно вот так… языком… там…

Ох!

Это же сумасшествие какое-то!

Стас прикасается к самой сокровенной части тела, покручивает языком возле пульсирующей точки. Невозможно просто лежать.

Меня подбрасывает вверх, я хныкаю, ерзаю.

Мне хочется закрыться и хочется дать ему больше себя…

Невозможные ощущения.

— Нравится? — отрывается на миг, чтобы посмотреть в мои