Бесчувственный наследник - Мишель Хёрд

— Ноа говорил тебе... — Черт, ненавижу, что не могу закончить фразу, не переводя дыхание, — ...что я так называю ребенка?

— Я слышала, как он говорил тебе, что с Малинкой все хорошо, — улыбается мама.

Я думаю о Ноа. Надеюсь, он не винит себя в случившемся.

— Постарайся поспать, — шепчет мама.

Да уж, вряд ли я смогу уснуть, пока не увижу Ноа. Будто чувствуя мои мысли, мама говорит: — Ноа правда очень тебя любит.

От ее слов я улыбаюсь: — Я знаю.

Она смеется: — Он даже разговаривал с ребенком, пока ты была в реанимации.

— Да? И что он сказал?

Мягкая улыбка озаряет лицо мамы: — Что ему не терпится встретиться с Малинкой.

Я начинаю смеяться, но смех переходит в кашель. Когда дыхание восстанавливается, мама дает мне немного ледяной крошки, чтобы убрать сухость во рту и горле.

Я откидываюсь на подушки и кладу руку на живот. Несмотря на то, что я уже не в реанимации, я все еще переживаю за Малинку. Надеюсь, это испытание никак не отразится на развитии нашего малыша.

ГЛАВА 26

НОА

Хотя Джулиан предлагал пойти со мной, я решил, что лучше поговорить с мамой наедине. К счастью, она смогла уделить мне пару минут, и как только мы оказались в ее кабинете, я сразу перешел к делу.

— Мистер Рейес узнал кое-что о стрелке.

Мама прищурилась.

— Да? Его ведь арестовали? Ему предъявили обвинения?

Я покачал головой. — Насколько я понимаю, его поместили в психиатрическую лечебницу. — Видя, как мама нахмурилась, я пояснил: — Это мистер Маккей. Его сын был твоим пациентом пару месяцев назад.

Шок отразился на лице мамы, и я перехватил ее за руку.

— Потеря сына привела его к срыву. Он пришел в Тринити за мной, а Карла попала под перекрестный огонь, когда охранники повалили его на землю.

Мама закрыла рот руками, не в силах поверить. Я притянул ее к себе и прошептал: — Это не твоя вина. Ты сделала все возможное, чтобы спасти его сына.

Мама покачала головой и, отстранившись, спросила: — Значит, он хотел убить тебя? Хотел отомстить? — Ее подбородок задрожал, и я снова обнял ее. Поглаживая ее по спине, я сказал: — Со мной все в порядке. Карла и ребенок восстанавливаются.

Мама посмотрела на меня, качая головой: — И все равно, в Карлу стреляли из-за того, что я потеряла пациента.

— Мам, — сказал я тверже, — ты не можешь брать на себя ответственность за чужие поступки. Ты сделала все, что могла. То, что сделал мистер Маккей — только на его совести. Даже если это был срыв, это был его выбор.

Мама кивнула, а затем выдохнула: — Поверить не могу, что это случилось. — Она посмотрела мне в глаза. — Мне так жаль, Ноа.

Мой взгляд смягчился. — Это не твоя вина.

— Мне нужно все это переварить, — кивнула она. — Я поговорю с

Джулианом и Джейми. Боже, будто и так было недостаточно ужасно.

— Они тебя не винят, — заверил я ее. — Они понимают, что это был акт безумного насилия.

Раздался стук в дверь. Мама виновато посмотрела на меня: — Мне нужно к пациенту.

— Возвращайся к работе. Я заберу вещи для Карлы и буду у нее.

— Я зайду к вам позже.

Мы обнялись, мама открыла дверь, и я быстро ушел, чтобы не мешать ей.

Черт, это было тяжело.

Заскочив в апартаменты и собрав сумку для Карлы, я поспешил обратно. К тому времени, как я вошел в палату, мне казалось, что прошли часы, и я был на взводе.

Карла, похоже, спала. Я поставил сумку на кофейный столик в углу, где была обустроена небольшая зона отдыха.

Джейми улыбнулась мне и подошла посмотреть вещи.

— Я пойду перекушу. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо, Джейми, — ответил я.

— Можешь называть меня просто Джейми, — усмехнулась она. — Джулиан сказал, что говорил с тобой.

Уголок моего рта слегка дернулся. — Как Карла? Доктор Уэллс уже была?

Джейми покачала головой: — Еще нет. Карле лучше, только дыхание сбивается, когда она говорит. — Она направилась к выходу. — Позвонишь мне, если доктор придет, пока меня нет?

— Конечно.

Когда дверь за ней тихо закрылась, я подошел к кровати. Наклонившись над Карлой, я прижался губами к ее виску и сделал глубокий вдох. Напряжение сразу начало уходить, я почувствовал себя спокойнее.

— Ты вернулся, — внезапно прошептала Карла.

Я сел на край кровати, упершись рукой рядом с ее головой. — Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше. — Она подняла левую руку и схватилась за мое предплечье. — Особенно теперь, когда ты здесь.

— Ты уже садилась? — спросил я, зная, что ей пора начинать двигаться.

Она покачала головой, и я осторожно помог ей сесть. Ее рука легла мне на плечо. Я поцеловал ее в щеку: — Ну как?

— Нормально, — пробормотала она.

Я поправил подушки, чтобы она могла на них опереться. — Расслабься.

Она откинулась назад и сняла кислородную маску. — Мама рассказала мне про стрелка.

Я убрал прядь волос ей за ухо.

— Мне жаль, что ты оказалась в это втянута.

Карла покачала головой.

— Не верится, что он хотел... — на ее лице отразилась боль, — ...причинить вред тебе.

— Тебе больно сидеть? — обеспокоенно спросил я.

— Нет, я в порядке, — ответила Карла, и ее голос окреп. Она приложила ладонь к моей щеке. — Я за тебя боюсь. А вдруг он снова придет за тобой?

— Он в лечебнице, Карла, — успокаивающе улыбнулся я.

— Да, но...

Я покачал головой.

— Не думай об этом. — Я наклонился ближе. — Я не допущу, чтобы такое повторилось. Обещаю.

— Ты не можешь такого обещать, — возразила она.

Я накрыл ее щеку ладонью. — Защищать тебя — мой долг. Один раз я тебя подвел. Больше этого не случится.

— Ноа... — прошептала она.

— Я пройду специальную подготовку, — перебил я ее. — Чтобы, если что-то подобное случится снова, я был готов.

Карла приподняла бровь: — Что-то вроде курсов для «крутых парней»?

Я усмехнулся: — Вроде того. Знаю,