Собственность короля - Лана Кроу

Так я и остался с жизнью, которая уже не принадлежала мне, и с надеждой, которая разрушилась с возвращением Анрэя.

* * *

Тиа…

— Анрэй, — улыбнулась она. — Я смотрю, ты больше не урод, сложно узнать.

— Почему? — грубо спросил я.

Девушка стала выглядеть еще злее.

— Почему? Как ты вообще смеешь спрашивать?! Я жила всю жизнь впроголодь! Мою мать отчим продавал различным торговцам за еду! Я смотрела, как продают соседских детей, я боялась проснуться, чтобы не стать следующей… Я так тебя ненавижу! Ненавижу все ваше семейство! Когда ты падал с водопада, я жалела, что выбрала этот способ смерти, мне хотелось лично вспороть тебе живот и смотреть, как ты умираешь! С тех пор как портал такими же самоуверенными и самовлюбленными магами практически уничтожил наш мир. Вы придумали разделение на высших и низших. Выделили нам земли, которые не плодоносили, позволили обращаться как с животными. И пока вы пытались жить, словно ничего не произошло, мы страдали. Смотрели на руины, которые не в силах восстановить. Покупали все в несколько раз дороже! Но отдавать нам было нечем. Мы платили жизнями, телом, людьми. А вы делали вид, что не видите ничего!

Тиа рыдала и кричала.

— Зачем ты оставила Викторию?

— Месть. Я манипулировала этим идиотом, смотрела, каково тебе, потерять все… Как было у меня!

Ее тело трясло, она понимала, что проиграла. Но в этот момент я чувствовал жалость. Да, мы виноваты в том, что с ней произошло, в том, что произошло с Викторией и многими, кто был изгнан на земли для низших. Мы были виноваты, что забыли: невозможно жить в раю, когда рядом умирает часть мира.

— Прости, — неожиданно сказал я, смотря на слабую девушку, из глаз которой лились слезы.

На миг она застыла, не ожидая услышать этих слов. В ее глазах промелькнуло что-то светлое, но они резко потемнели.

— Поздно, — сказала она. — Вся эта кровь на вас. И моя смерть тоже.

Еще один шар я отбил одним движением, но моя тьма не успела обхватить девушку, прежде чем ее собственная тьма охватила ее.

— Тиа! — закричал я.

Но было поздно. Тьма рассеялась, оставляя лишь маленькое безжизненное тельце.

Два огромных серых глаза смотрели на меня с грустью, злостью и обидой. Они были уже пусты, напоминая о том, что такое власть и к чему она приводит.

Напоминая о мире, который так долго не замечали.

Глава 47

Виктория

Арквил встретил меня неприветливо, дождь и сильный ветер, но после качки на корабле мне уже было все равно.

Я провела в покое всего одну ночь, прежде чем меня схватили.

Глупая Виктория, думала, что может сама найти ответы. Шипы розы разрослись по всему телу, причиняя боль. Лилия ждала меня.

И чем ближе я к ней была, тем сильнее шипы вонзались под кожу.

Меня притащили двое громил, откуда они узнали, где я, было загадкой. Но я предполагала, что она нашла меня по рабской метке. Возможно, названая матушка давно за мной следила и теперь, когда настало время, схватила меня.

В Арквиле никого не удивлял вид рабыни, которую вели за веревку. Даже в корабле никого не удивлял. Стоило сказать, что я суккуб, низшая, а значит, кукла.

— Наконец-то, — сказала Лилия, когда один из амбалов постучал в дверь. Я услышала звон монет. Эти мужчины наемники. Они хорошо знали свое дело, смогли схватить меня, даже не испортив лица. А ведь я пыталась вырываться и биться.

— Ты не справилась, — жестко констатировала она.

— Да, — подтвердила, чувствуя, как шипы впиваются еще сильнее.

— Будешь отрабатывать всю жизнь!

Ее глаза приобрели злой блеск, но я не собиралась сдаваться. Только веревки спали с моих рук, я выдавила из последних сил.

— У меня было золото, два мешочка. Они забрали его… Но, если ты их догонишь, этого хватит, чтобы выкупить мою жизнь.

Мачеха внимательно рассмотрела на меня, а после рассмеялась в голос.

— Сними метку, умоляю, я принесу еще.

Смех разрывал просторную гостиную, и с каждой секундой я понимала, что никогда не стану свободной.

— Ты принесешь мне намного больше, моя куколка, — ласково сказала она, ее руки дотронулись до моих волос. Я хотела оттолкнуть ее, но метку начало жечь, указывая мое место. — Вид не товарный, но мы это быстро исправим, моя Виктория.

— Я не твоя, — прошипела из последних сил, — и я не стану делать ничего грязного.

Практически выплюнула ей в лицо.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкнула она. — Как раз самое грязное ты и будешь делать, раз по-другому отработать не можешь.

Глава 48

Анрэй

Маленькая хрупкая девочка ходила по темноте. На вид ей было лет четырнадцать или двенадцать. Ее плечи опущены, а из глаз лились слезы.

Я видел ее, но она меня нет.

— Прости меня, мама, пожалуйста, прости, — говорила она.

Сколько в ней было тоски и боли. Именно такой и была Виктория, девочка, искавшая родителей.

Темнота немного рассеялась, и я вышел из тени. А девочка неожиданно приобрела уже более знакомый облик.

— Виктория, — произнес я знакомое имя. Девушка дернулась и повернулась, дурман сна рассеялся, а ее глаза наполнились ужасом.

— Где ты? — спросил я тут же.

— В Арквиле, — сказала она, со страхом оглядываясь по сторонам.

— Что ты там делаешь? — спросил я, пока девушка испуганно вертелась.

— Она поймала меня, Анрэй, — простонала она, — я была такой самонадеянной. Она меня продаст, снова. Она не давала мне спать, понимаешь? Я не могла сообщить…

Я тут же сделал шаг вперед и прижал ее к себе.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты настоящий, — всхлипнула она, прижимаясь ко мне. — Что найдешь меня и спасешь. Я больше не выдержу.

Ее голос надломился на последней фразе.

— Я найду тебя, — ответил я. — Несмотря на все, что произошло.

— На то, кто я? — спросила она. — На то, что я собственность…

Она посмотрела на меня серьезно, с болью.

— Ты не собственность, Виктория, — сказал я, она опустила взгляд на руки, которые растворялись.

— Мне так страшно…

— Я найду тебя, клянусь, — сказал я, когда тело девушки растворилось в темноте.

— Я люблю тебя, — прозвучало эхом в темноте, когда Виктория полностью исчезла.

* * *

Виктория

Матушка затянула платье потуже, я смотрела в зеркало на свое заплаканное лицо, слез больше не было, а румяна так неумело скрывали мою бледность.

— Ты можешь вести себя достойно?! — возмущалась Лилия. — Я за тебя сегодня и монеты не выручу, неблагодарная паршивка.