Избранная тьмой. Последний шанс - Елена Горская

Понимая, что Шон и Джас вернутся ещё не скоро, Рэй придумал свой маленький план. Нужно как можно быстрее избавиться от этой дряни, разбудить Софи и увезти ее как можно дальше.

Анна и Рэй смотрели друг на друга и молчали… И каждый был готов незамедлительно броситься в бой.

– Почему же ты не предлагаешь мне перейти на вашу сторону? – усмехнулась девушка.

– Потому что ты все равно умрёшь, – раздался от двери голос Шона. Он стремительно швырнул два деревянных кола в Анну, и ее отбросило к стене.

– Шон, – протянула Анна, поморщившись от боли и изучая два торчащих кола. Один был очень близко к сердцу, а второй торчал из живота. – Я рада тебя видеть…

– Как ни странно, я тоже, – произнес Блэкмор-младший, пристально изучив девушку, и повернулся к брату. – Позволь мне побеседовать с Анной. Можешь присоединиться к Джасперу и Софи.

Рэй понимал порывы Шона. Младший брат был неравнодушен к Анне… По крайней мере, раньше… И сейчас, по-видимому, ему многое хотелось ей сказать. Но Блэкмор переживал по поводу того, что его брат вновь проявит слабость, поддавшись очарованию Анны Сантино.

– Верь мне, – словно прочитав его мысли, произнес Шон.

Рэй был в замешательстве… Но в конце концов, утвердительно кивнул и покинул гостиную, направляясь к Софи.

Ну, братец, не подведи… Иначе тебе придется несладко.

Глава 20

– Анна… Моя милая Анна, – протянул Шон, ленивой походкой направляясь к девушке.

Она тяжело дышала и боялась даже пошевелиться… Ей казалось, что она чувствует своим сердцем твердый кусок дерева.

– 1:1, Шон, – усмехнулась она, но улыбка выглядела искусственной.

– Ну, вообще-то 1:2. Ты пока ведешь… Неприятное чувство, правда? – поинтересовался мужчина, приблизившись к ней вплотную. – Видишь… Я – хороший ученик.

– Я вижу… Ты решил мне отомстить?

– То, что я решил – тебя не касается.

– Отдайте девчонку Арману.

– Видишь ли, милая… У Блэкморов есть традиция: не отдавать девушек Арману, – произнес шутливым тоном Шон и пожал плечами. – Тебя же я тогда не отдал, и помог тебе исчезнуть.

– Почему ты тогда сдался ему прямо в руки? Сто пятьдесят лет меня мучил этот вопрос… Мы же могли сбежать вдвоем.

– Я не мог.

– Ах, великая братская любовь! – с сарказмом произнесла Анна.

– Это называется «семья». К сожалению, ты не знаешь такого слова.

Девушка попыталась пошевелиться, и из ее лёгких вырвался тяжёлый вздох.

– Достань кол. Он царапает мое сердце, – сквозь зубы процедила она.

– Да ну! Правда? У тебя есть сердце?

– Очень смешно…

– Значит, удар очень точный. У меня было много времени потренироваться, – улыбнулся Шон и приблизил к ней свое лицо. – Когда ты впервые использовала этот удар на мне? В тысяча девятьсот двадцать третьем?

– В двадцать четвертом…

– Это была новогодняя ночь… Ты ужинала своим покровителем в одном из отелей Парижа, как мне помнится… – в его голосе звучали нотки ностальгии. – А твое блестящее платье… Мммм… До сих пор помню, как оно падало к твоим ногам… Как и то, что было после…

– А почему бы нам не повторить? – хрипло прошептала она.

– Мне не понравилось, как ты простилась со мной утром, – едва касаясь ее губ, произнес Шон и провел пальцем по вырезу ее рубашки, остановившись на соблазнительной ложбинке.

– Я просто покинула тебя…

– Ты всадила мне в грудь кол и украла мое кольцо.

– Я вернула тебе его.

– Через двадцать лет, – язык Шона скользнул по ее губам. – Мммм… А на вкус все тот же сладкий яд… Стерва…

Шон немного отстранился от девушки и, подцепив пальцем одну из пуговиц, расстегнул ее, открывая себе больший обзор на упругую грудь.

– Одна тысяча девятьсот пятьдесят третий год. Нью-Йорк, – произнес он. – После той жаркой ночи ты вернула мне не только мое кольцо. Но ещё и деревянный кол. И опять вонзила сюда… – рука медленно двинулась вниз по груди и остановилась именно там, где торчало оружие. – Мне было очень неприятно, скажу я тебе… Но открытые шторы были последней каплей.

Анна усмехнулась, вспоминая их случайные встречи и бурные ночи … И каждый раз они расставались не лучшим образом…

– Почему, Анна? – Шон вновь нагнулся к ней и едва коснулся ее губ. – Я был таким плохим любовником?

– Ты был лучшим из всех, Шон, – хрипло прошептала Анна, и голубые глаза потемнели. – Потрясающий любовник…

– Так в чем же было дело?

– В том, что ты – Блэкмор. И, признаюсь, мне ты нравился всегда больше, чем Рэй. Я знаю, что ты меня любишь.

Взгляд серых глаз скользнул по красивому лицу. И Шон, поддавшись порыву, коснулся ее губ.

– Анна, – тихо прохрипел он, – знай… Хотеть и любить – разные понятия. И я очень буду по тебе скучать.

Одно движение его руки, и она почувствовала, как деревянный кол, который был так близко к сердцу, достиг цели…

Анна вздрогнула, а в голубых глазах промелькнул страх… Лицо мгновенно приобрело серый оттенок, а ярко-красные губы приоткрылись… Словно она хотела что-то сказать ему, но не успела.

Шон закрыл глаза и, тяжело вздохнув, прижался к ее лбу.

– Прощай, Анна. Прощай…

* * *

Рэй, в компании Джаспера, уже десять минут наблюдал за тем, как Софи рисует на полу непонятные символы. Огромный круг был разделен на тринадцать частей.

– Софи, может объяснишь? – уже в тысячный раз поинтересовался Рэй.

Она подняла на него глаза, которые обрели ярко-зеленый цвет.

– Они говорят, – прошептала она и вернулась к своему занятию.

Мужчины переглянулись и нахмурились.

– Мне кажется, что ты нашел себе не совсем нормальную женщину, – тихо произнес Джас.

– С ней говорят духи… Но вот ее глаза…

– Что дальше?! – Софи поднялась на ноги и приложила руки ко лбу. – Говорите, черт возьми!

– Я надеюсь, она не нам? – поинтересовался у друга Джас.

– Нет.

Софи подбежала к огромному столу и взяла оттуда книгу Сантино.

– У твоей женщины отменная фигура, – с улыбкой произнес Джаспер, скользнув взглядом по короткому светлому