Золушка для Короля - Зоя Берг

смехом. Я рассказываю ей все: про Стаса, про Олега. Как я чуть не стала женой своему отцу, а потом как целовалась со своим братом. Господи, какой же это все ужас!

Но она не осуждает, просто слушает, не перебивая. Иногда гладит меня по плечу.

Когда за окном начинает светлеть, мы обе валяемся на подушках на полу, пьяные, растрепанные, с красными глазами.

- Останься, - прошу я.

- Останусь, - отвечает она. - Куда мне еще деваться от этого безумного мира?

Часть 4. Глава 4. Он

Две недели. Четырнадцать дней, превращенных в одну сплошную серую полосу - без начала, без конца, без смысла. Я не ем. Почти не сплю. Пью. Пью так, будто алкоголь - единственное, что еще связывает меня с реальностью. А может, наоборот - отрывает от нее. И это даже лучше.

Каждый вечер я иду в бар. Не в один и тот же - нет, я перемещаюсь по городу, как призрак, застрявший между мирами. Иногда в центре, иногда на окраине, иногда в подвалах, где пахнет плесенью и дешевым виски.

Мне все равно.

Главное - чтобы музыка гремела громко, а люди не лезли со своими вопросами. Я не хочу разговоров. Не хочу сочувствия. Не хочу даже секса. Я хочу забыть. Забыть ее лицо. Ее голос. Ее запах. Забыть, как она посмотрела на меня в тот момент, когда прочитала результат ДНК-теста. Как ее глаза стали пустыми. Как она упала. Как я подхватил ее, а она выскользнула из моих пальцев, моей жизни. И убежала - навсегда.

Я не звоню ей. Не пишу. Не ищу. Потому что знаю: если найду - сломаюсь окончательно. И я просто бухаю. Один. Совсем один...

Но сегодня...

Я просыпаюсь от того, что солнце режет глаза сквозь жалюзи. Голова раскалывается, как будто внутри кто-то колотит кувалдой. Рот пересох. Тело - тяжелое, будто его наполнили свинцом. Я пытаюсь вспомнить, как оказался дома. В своей постели. В своей квартире. Но память - черная дыра. Последнее, что помню - бар на Пресне. Стол, заваленный бутылками. Кто-то смеялся. Кто-то пел. А я… я просто пил. Пил до тех пор, пока мир не стал мягким, как вата.

И тут я чувствую - рядом кто-то есть.

Поворачиваюсь.

Вика.

Голая. Спокойно дышит, прижавшись к моей спине.

- Ты? - хрипло выдавливаю я.

Она открывает глаза, потягивается, как кошка.

- Уже проснулся? - ласково спрашивает. - А я думала, ты проспишь до обеда. Ты же вчера совсем никакой был.

- Что… что мы делали? - спрашиваю, хотя боюсь услышать ответ.

Она смеется - тихо, почти нежно.

- Ты сам позвонил. Помнишь? Голос такой жалобный: «Приезжай, мне плохо». Я сразу поняла - ты наконец-то осознал, что без меня тебе не жить. Ну и приехала. А потом… - она прижимается ближе, проводит пальцем по моей груди, - Было все, что бывает между взрослыми людьми. И это было так хорошо! Очень, очень хорошо. Ты даже плакал. Говорил, что любишь меня. Что больше никогда не отпустишь.

Я сажусь на кровати. Сердце стучит, как сумасшедшее. Голова кружится.

- Я не помню.

- Ну конечно, - она пожимает плечами, - Ты был пьяный. Но твое тело помнило, что надо делать, - хихикает, а потом делает серьезное лицо. - И душа тоже. Жизнь не кончилась, Егор. Мы можем начать заново. Мы же так хорошо подходим друг другу. И кольцо я уже купила, помнишь?

Я смотрю на нее. Она красивая. Ухоженная. Уверенная в себе. Идеальная «девушка для светских раутов». Но в ее глазах - не любовь. Там - расчет. Желание закрепить за собой то, что считает своим. И в этот момент я понимаю: она никогда не любила меня. Она любила то, что я представляю. Имя. Деньги. Статус. А Ланка… Ланка любила. Настоящего. Любого. Даже наверное вот такого - грязного, злого, сломанного...

- Знаешь что, дорогая, - я откашливаюсь. – Не пойти ли тебе куда подальше.

Ее лицо мгновенно искажается.

- Ты что, охренел? Скотина! И не говори, мне что дело в этой дуре!

- Отвали, а? - хриплю.

- Да катись ты к черту! - визжит она, вскакивая с кровати. - Мне просто позвонили из бара! Потому что мой номер у тебя так и остался в быстром наборе! Я приехала и забрала тебя. Тащила сюда как пьяную свинью! И ты ничего ночью и не смог - импотент проклятый! Вот твой «благодарность»! Удали мой номер из своего гребанного телефона!

Я смотрю на нее. И впервые за эти две недели чувствую что-то кроме боли. Чувствую ясность.

- Да, - спокойно отвечаю. - Так и сделаю.

Она судорожно одевается, хватает сумку и вылетает из комнаты, хлопнув дверью так, что дрожат стекла.

Тишина.

Я лежу в кровати еще несколько минут. Потом встаю. Иду в душ. Горячая вода льется на плечи, смывая не только запах Вики, но и остатки тумана, в котором я блуждал последние дни. Выключаю воду. Вытираюсь. Смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, щетина - длинная, взгляд - уставший. Но внутри - решимость.

Хватит пить. Хватит прятаться.

Пора действовать.

Беру телефон. Набираю номер.

- Ольга, - говорю, когда она отвечает. - Нам нужно встретиться. Сегодня. Срочно.

- Ты живой? - удивляется она. - Думала, ты уже растворился в виски.

- Почти. Но теперь - нет. Где тебя найти?

- Давай в кафе «Корица» на Садовом. Через час.

- Буду.

Кафе тихое, почти пустое. Ольга сидит у окна, в строгом костюме, с ноутбуком перед собой. Она поднимает на меня взгляд, и в ее глазах - не насмешка, а что-то вроде уважения.

- Ты выглядишь как человек, который прошел через ад и вернулся, - говорит она, когда я сажусь напротив.

- Почти. Теперь я хочу знать правду. Всю. До последней точки.

- Ты уверен? - спрашивает она серьезно. - Иногда правда ломает сильнее, чем ложь.

- Я уже сломан, - отвечаю. - Осталось только понять - за что.

Она молчит секунду. Потом закрывает ноутбук и кладет руки на стол.

- Хорошо. Я дам тебе доступ ко всем материалам. И к людям, которые вели расследование. Они профессионалы. Никаких домыслов. Только факты. Но предупреждаю: если ты найдешь хоть малейшую ошибку - проверишь лично. Сам. Потому что я не хочу, чтобы ты потом обвинял всех вокруг, включая