Пока не развели мосты - Анна Аникина

— Маме же можно сказать? А Ветру? Блин, Аллусь, а может, не говорить никому? Ну, на всякий случай...

— Маме надо. И Вадиму ты ж не удержишься, — улыбалась мужу Алла. У Юры было такое лицо, словно он выиграл миллион в лотерею.

Алла снова разглядывала дорогу. Сравнивал ощущения с тем, как ехала тем же путем домой в прошлом году. Неужели всего год прошёл? И она едет в машине вместе с мужем. Этот офигенный парень, что попросил её на пляже подать мяч — её муж! Вот и кольцо на пальце. И она совершенно точно беременна. Сомнений никаких. И три разных теста на беременность это подтвердили. У неё есть самая настоящая семья! Любящая и теплая. У них с мужем есть друзья. Это, конечно, друзья Юрика по Нахимовскому. Почти родственники. Но ей тоже с ними очень легко. У них есть дом, куда хочется возвращаться. И есть будущее. Пусть даже трудное, но точно совместное. Иначе никак.

Дома их ждал ужин. Юрина мама накрыла на стол. И очень внимательно смотрела на сына и невестку. Ей было интересно, когда же они поделятся своими новостями. То, что Аллочке с утра не очень хорошо уже пару недель как, она заметила. Но решила никого не торопить с признаниями. А тут и Юра, и Алла ерзали на стульях. Неужели, Аллочка Юрику всё-таки рассказала?

В уме уже посчиталось, что ребёнок родится где-то в апреле. Ярко вспомнилась своя собственная беременность Юриком. На руках больной старший ребёнок. Муж на службе почти круглые сутки. Рядом даже магазинов тогда не было. Ей было очень страшно. Сейчас же она готова сделать всё, чтобы Аллочкина беременность была спокойной. Одна девочка точно не останется. И слава богу, ребёнок родится до распределения. А надо будет, она сама поедет помогать растить внука.

— Мам, ты будешь бабушкой, — сияющий Юрик наконец нашёл подходящий момент.

— Ой, божечки.... Дети! — Юрина мама не думала, что так среагирует. Всё же было ей ясно. Но услышав слова сына, не сдержалась. Слёзы прятать тоже не стала. Они ж счастливые. И про себя отметила, как Юра сказал. "Ты будешь бабушкой", а не " у нас с Аллой ребёнок будет". Значит, сгодится и она. Ещё одно поколение Бодровских растить доверят.

Кинулась обнимать сначала невестку. Аллочке, видно, досталось в жизни. Не много она видела в последние годы тепла и поддержки. А Юрику с женой фантастически повезло. Сразу виден в ней стержень характера и талант необыкновенный. Щедрость сердца, открытость и восприимчивость. Всё то, что сейчас в людях уже большая редкость.

— Ветер звонил. Он рад за нас, — поделился Юра.

— Когда ты успел?

— Аллу я, клянусь, это не я. Ветер сам. У него там, похоже, любовь.

— Ого! Железный Вадим Ветров — не такой уж и непробиваемый? — Алла искренне удивилась и обрадовалась.

Вообще-то было странно, что Вадим до сих пор не женат. Вот уж кто весь из себя образец. Как с обложки журнала. Это она его ещё в парадной форме ни разу не видела, хотя могла себе представить.

— М-да, Ветер лёгких путей не ищет, — выдохнул Юрик, — Ей восемнадцать и она — внучка контр-адмирала Склодовского. А он на Северном флоте совсем не последний человек.

— А при чем тут её дед? Думаешь, Вадиму это важно?

— Вот в том-то и дело, что вряд ли. Ветер не такой. Только именно Склодовскому мы оба обязаны этим скачком в карьере. Это он нас с крейсера в академию отправил. И именно он дал Ветру корабль. Слухов теперь на флоте будет воз и тележка. А эта Катя — юная московская девочка.

— Юр, может у них любовь? — Алла обняла мужа, — При чем тут возраст? Мне было пятнадцать, когда ты стал моим Королём эльфов.

— Посмотрим. Ветру уже делали больно. Он не из тех, кто легко кинется в омут.

Алла припомнила яркую брюнетку на похоронах Юриного отца. Та кидала на Вадима очень красноречивые взгляды. Что ж... Если их другу повезёт в любви, они с Юриком будут рады.

Глава 70

Алла отработала первое полугодие вполне нормально. Школа рядом с домом. Работа любимая. Да и деньги тоже не лишние. Она на шее ни у кого сидеть не привыкла. Юра, конечно, уговаривал, вообще на работу не выходить, как только узнал, что у них будет малыш. Но Алла даже представлять не хотела, что будет сидеть дома до самых родов.

У Юры это был выпускной курс в Академии. Беспокойство за распределение усилилось. Можно было, конечно, воспользоваться связями отца. Поговорить с его друзьями, которых знал с детства. Они бы не отказали. Составили бы протекцию. Можно было бы остаться в штабе Балтийского флота. Да и академические преподаватели говорили, что он бы потянул работу на кафедре.

Но это всё было не то. Не ради этого он шёл на флот. С таким же успехом можно было слиться после Нахимовского. Были же у них ребята, которые не пошли в военные училища, а поступили в гражданские университеты. Или выбрали торговый флот, а не военный.

Бодровский чувствовал себя некомфортно. К Питеру его словно канатом привязали. И морским узлом затянули — не развяжешь. Так до старости можно просидеть возле маминого холодильника, ничего толком не добившись. Какой результат его службы в Североморске? Погоны кап три? И что с ними делать, если к ним не полагается никакая толковая служба?

Теперь на север ему точно путь заказан. Малыш будет. Тащить его за полярный круг — не самое разумное решение. Дети, конечно, рождаются и растут везде. Но сознательно выбирать Североморск? Для чего? На крейсер его не вернут, это ясно. Даже если летом будут погоны кап два, то куда?

Замом к Ветрову? У самого Вадима пока такая же ситуация с погонами. А заместитель тоже свой парень — Серёга Леонидов. Да и служить под командованием лучшего друга — такой себе вариант. Причём для обоих не выигрышный. Они всегда были равными. Вот только теперь Ветер равнее получился.

— Юрочка, не переживай, пожалуйста, — Алла обняла мужа. Видела, как он каждый день погружается в тяжёлые мысли. Явно о собственных служебных перспективах.

— Ал, я так всю жизнь просижу как мальчик в коротких штанишках. Дальше Питера не выезжая. Морской теоретик, а не боевой офицер.

— Что плохого в теоретиках? Кто-то же работает и в Академии. Разве это плохая служба? Ты ещё говорил, в штаб флота можно...

— Это не я говорил, — Бодровский был уже на взводе, — Это мама