Неприятности ждут! - Марина Милорадович

— Трой, а они откуда?

— В смысле?

— Если для записи речи пользоваться «родной» графикой, то всяких вывертов с дифтонгами и прочими буквосочетаниями и не надо. А у вас они есть? Откуда заимствования? Тиарцы у кого-то переняли алфавит?

— Кэсси? — позвал муж.

— Да?

— Откуда в тиарском языке дифтонги?

— Потому что Тиар, когда был империей, включал в себя Ферру и Альвию. И произношение слов видоизменилось, пришлось некоторые звуки записывать несколькими буквами. А Ферра с Альвией и вовсе перешли на тиарский алфавит, поэтому у них очень многие слова очень сложно пишутся. В феррийском языке из семи букв в слове получается три звука — это прямо статистическая норма.

— Именно поэтому ты в его еле-еле на четвёрку сдала?

— Не нуди. Он не профильный.

— Спасибо, что объяснила, Кэсси.

За вечер я выучила гласные и половину согласных и объявила, что на сегодня всё. К чтению книг пока не приблизилась, но хоть какой-то прогресс. Когда Кэсси ушла спать, Трой вытащил из нижнего ящика комода постельное белье и принялся застилать диван.

Я вздохнула и пошла в его бывшую спальню.

А что я должна была сделать? Предложить ему поменяться местами? Лечь вместе? Утешить после расставания с красоткой Виолой?

Так что спальня у мужа временно бывшая. Но, вероятно, будущая.

Мужик мне достался красивый, смелый, молодой, не вредный, терпеливый и не жадный. Вот, о сестре заботится, мои покупки оплачивает. Да половина знакомых девчонок бы от зависти удавились.

Но вот так торопить события — это чревато неприятными последствиями. Самая быстрая дорога — наклонная плоскость, и ведёт она в тупик.

Вспоминая Данила и всех прошлых своих кавалеров, я пришла именно к такому выводу. Лучше поздно, конечно, чем никогда. Ошибок я наделала немало. Надо присмотреться друг к другу, а уже потом открываться.

Да и Трой... Не факт, что он готов сейчас к отношениям со мной. Хоть мы уже и женаты. Вот такой парадокс.

Я решительно прекратила мысленное сравнение себя с Виолой. Страдать от комплексов я не нанималась. Трою всё равно с ней не быть. Так что пожалеем их обоих. Захотят — будут жить долго и счастливо, но порознь, не захотят — будут страдать под гнётом тяжкой судьбы. Оно же как, если некто желает страдать, то ему же не запретишь.

Выходные прошли спокойно.

По утрам я готовила завтрак. Выяснилось, что и у Кэсси организм прекрасно просыпается по утрам, чтобы воспринимать кашу с джемом или омлет, если только её собственные ручки не имели отношения к приготовлению блюд.

Мы завтракали, потом гуляли, обедали в городе, потом снова гуляли, покупали что-нибудь на ужин и шли домой. Я училась читать и писать, а Кэсси потихонечку делала свои уроки.

Вновь посетили «Камелию и ландыш». Трой сводил меня на Королевскую площадь, главную в Тиаррине и, следовательно, в Тиаре. Эффект был тот же, как когда я увидела впервые Красную площадь. На сравнительно небольшом пятачке пространства историей был пропитал каждый камень. Историей и эмоциями: восторгом туристов, гордостью гвардейцев, счастьем влюблённых. Здесь тоже, я полагаю, принимали парады и отправляли солдат в бой, а к ступеням дворца после летели чужие флаги. Радость и гнев, гордость и долг, восторг и благоговение.

А я? Я тут пришлая. Эмигрантка.

Три улицы, которые, как ручьи из озера, брали начало от главной площади. Парламент. Правительство, которое здесь называли Дом Министров. Исторический музей. Дворцовый сад, открытый для прогулок практически весь. Золотистая листва, астры и хризантемы на клумбах. Королевский театр. Особняки дворян. Лавки почётных поставщиков королевской династии. Рестораны не для всех.

— Там не запредельно дорого. В городе немало служащих или предпринимателей, которые могли бы себе позволить ужин, например, в «Золотом роге», — рассказывал Трой.

— Но запись в это заведение минимум за три месяца, а то и полгода, — фыркнула Кэсси.

— Оно нам надо? Давайте где-нибудь уже без очередей кофе попьём.

— А я бы хотела побывать в «Золотом роге», — мечтательно улыбнулась Кэсси. — Или в «Дубовой ветке».

— А я, наверное, нет, — ответила я. — Для элитарных заведений нужны особые наряды, поводы и всё такое. Я люблю более демократичные места. И у вас даже социальных сетей нет, чтобы фото выложить и похвастаться потом. Это уничтожает последнюю мотивацию.

После пришлось рассказывать, что такое соцсети. Кэсси заинтересовалась, Трой порадовался, что в Эррисе этого безобразия не изобрели.

— Ну, это пока, — пригрозила я со смехом.

А сама невольно задумалась: а не ждать ли мне, когда чувство новизны притупится, информационного голода или даже ломки. Это сейчас у меня каждую секунду формируются всякие новые нейронные связи, а все органы чувств беспрестанно загружены новыми данными. А потом?

Но я решила действовать по принципу Скарлетт. Я подумаю об этом завтра — очень полезное правило

Так пролетели два дня отдыха. Утром понедельника я приготовила омлет, тосты с джемом и сварила-таки кофе. Во время прогулок Трой завернул в рекомендованный Кейтлин магазин и купил сразу фунт молотого. Напиток не кислил, зато радовал шоколадными и немного медовыми нотками. Кэсси от перекуса с собой отказалась. А вот для Троя я из булки, вчерашней отбивной, овощей и сыра изобразила почти нормальный бургер со сладкой горчицей. Который завернула в кусок пекарской бумаги и выдала мужу.

— Вот так, братец, — хихикнула Кэсси, — ты и станешь примерным полицейским из кино, который носит в кожаной сумке бутерброд, яблочко, горсть конфет для детишек, платок для рыдающих дам и фляжку коньяка для уставших коллег.

— Язва ты, — Трой изобразил щелчок в паре миллиметров от лба кузины.

— А ты меня за это и лю-ю-юбишь, — сладко пропела она в ответ.

Они ушли. Я вымыла посуду. Подмела пол.

Телевизоров здесь не придумали. Читаю я с трудом, да и то тексты уровня «Мама мыла раму». Радиоточки нет, потому Трою и его сестре она была раньше не нужна. Проигрыватель музыкальных кубиков, местный аналог граммофона, находился в комнате Кэсси, да и я не запомнила, как им пользоваться.

Ужин готовить рано. И вообще, отбивные есть, отварной картофель тоже. Его можно обжарить в масле. Салат нарезать, может? Или в магазин сходить? Или поспать? Точно. Я чуть-чуть, часочек. Всё равно, раньше пяти можно не ждать даже Кэсси.

Побродив по квартире, я сняла домашнее платье, вновь надела свою широченную ночнушку, задёрнула шторы и нырнула под одеяло.

— Привет.

Ива, во всё том же то ли закрытом купальнике, то ли открытом костюмчике для спортзала сидела на склоне оврага спиной к посёлку.

— Садись, Алиса, не стой столбом. Мы же