Инопланетный жиголо - Влада Верезова

— Я вся во внимании, господин Ноули.

Аспирант обошел меня и встал напротив. Он смотрел лихорадочно горящими глазами. Наконец парень заговорил дрожащим голосом:

— Они не стоят того, чтобы вы переживали. Я не могу видеть, как они все вас мучают. Мне так хочется видеть вашу улыбку, счастливые глаза. Но в последнее время вы сами на себя не похожи…

— А на кого я похожа? — я зло перебила надоевшего до чертиков аспиранта.

— Вы как затравленный зверек… Вы измотаны…

— А вы не много себе позволяете, господин Ноули? — я обошла парня по дуге и попыталась уйти. Но меня нагнали:

— Я лишь хочу сказать, что вокруг вас плетутся сети…

Я опять притормозила и посмотрела парню в глаза.

— Это вы сейчас о чем?

— Я кое-что слышал… — и парень вдруг замолк.

— Ну, продолжайте, что вы слышали? — я начинала терять терпение. — Или вам нечего сказать. Вы, видимо, загадочными полунамеками пытаетесь привлечь к себе внимание.

— Нет, это не для привлечения внимания, — он опять замялся. — Тут замешаны ТАКИЕ люди, что я не могу об этом рассказать. Просто, если вы доверитесь мне, то я смогу вас защитить.

— Защитить от кого, Ноули? Говорите уже, раз начали.

— Я не могу, я дал обещание молчать. Это не моя тайна.

— Тогда надо было молчать с самого начала, а не трепаться попусту языком, сея своими недомолвками панику. Когда говорите «А», то будьте добры сказать и «Б». А так это все выглядит как пускание пыли в глаза для единственной цели. Поднять собственную значимость!

И я резко развернулась и пошла к себе, оставив Энтони Ноули с несчастным выражением лица.

Ворвавшись в каюту, я упала лицом в подушку.

Как же я устала!

Как надоели эти интриги, тайны и недомолвки.

Атмосфера, царящая вокруг, до крайности нервозная. Я ее уже не выдерживаю.

Меня постоянно тошнит от успокоительных таблеток, которые я вынуждена глотать горстями.

И как же меня сейчас душит обида на зорганца.

Меня до крайней степени злит этот человек и его подлые игры со мной.

Я умом понимаю, что Ирна Харата нужна только для того, чтобы сделать мне больно. И даже понимая то, что зорганец дразнит меня, мне все равно невыносимо видеть его с другой женщиной.

Я лежала на кровати, раздавленная собственными мучительными ощущениями. Сердце рвалось от непереносимой боли, будто бы сотни горячих железных осколков вонзились в мою грудь.

— Почему ты такая скотина, Эмиль Сэйлер? Почему ты такая привлекательная скотина, что я никак не могу вытравить тебя из своего сердца!

* * *

Обед я снова провела на горячей сковороде.

Я очень сильно ревновала своего жиголо. Мерзавца, манипулятора и никчемного прожигателя жизни.

Я испытывала к нему иррациональную привязанность и вполне осознаваемое желание им обладать. Одним словом, я считала его своей собственностью, как не стыдно мне было это признавать.

Поэтому видеть его руку на плече у Хараты, когда они с опозданием вошли в столовую, мне было невыносимо.

Я, разумеется, обедала в сопровождении своего самоназначенного партнера.

Капитан буквально был повсюду.

Еще до обеда мы с ним «случайно» пересеклись раз десять.

Он нечаянно проходил мимо моей каюты, когда я из нее выходила.

Капитан так же материализовался на складе с оборудованием, где я проверяла крепежи, которые вчера мне показались сомнительными и не зря. Скоба у одного контейнера была не до конца прикручена.

Потом капитан каким-то чудом забрел на совещание ученого совета в кают-компании, хотя мы заранее его предупредили и просили не беспокоить.

Также ему срочно понадобилось средство от головной боли, когда я прошла в медблок к доктору Грису за инъекцией витаминного комплекса, прописанную мне доктором Дарисом.

И так до самого обеда.

Мы даже в столовую пришли вместе, так как Шерц опять что-то искал в жилом блоке и удачно оказался у входа в мои покои.

Этот прилипчивый джентльмен изрядно меня утомил.

К тому же из-за него я не слышала больше половина болтовни моего зорганца, когда он буквально вжимался в свою соседку по столу. А говорил он при этом достаточно громко, чтобы его можно было услышать в другом конце столовой.

Явно для меня старался.

Но этот чертов Шерц подобно шумовой завесе перекрывал весь эфир.

И я не выдержала.

Аппетита все равно не было. Капитан жужжал как назойливая муха. Я просто, наплевав на вежливость, встала и пошла прочь из столовой.

— Госпожа Родински, а вы куда? — донесся мне вслед изумленный голос капитана.

Но мне было все равно.

Надоело!

Сначала я заглянула в трюм, чтобы проверить оборудование, которое не нужно было проверять. Но я это сделала, чтобы куда-то себя деть.

Затем сходила на обзорную площадку и полюбовалась открытым космическим пространством. Зрелище навеяло тоску и я решила пойти к себе.

Прямо у входа в каюту меня перехватил зорганец.

— Ниса, постой!

— Вам что-то нужно, молодой человек? — я сделала самое безразличное лицо, какое могла себе позволить, хотя его черты пыталась перекосить гримаса обиды.

— Я к тебе чисто как к специалисту. Мне нужны твои консультации по расовой психологии. Это очень важно.

— И что тебя интересует? — спросила я высокомерным тоном.

— Я хочу разобраться в эмоциях Ирны. Ничего не пойму. Она всегда какая-то безразличная. Хотя охотно соглашается общаться.

— Ну тут ничего необычного. Это характерная черта гронианцев. Эмоции — это не про них.

— Ну тогда как же понять, что я ей нравлюсь? — бесхитростно поинтересовался зорганец.

— А тут все просто. Чем больше у тебя счет в банке, тем сильнее ты ей нравишься. Все предельно ясно.

— Счет… — он задумался. — Ну, у меня есть накопления. Плюс бабло от твоих покровителей. Думаю, хватит.

— И это не все. Еще нужно иметь хорошую стабильную высокооплачиваемую работу. Боюсь, что твое профнаправление Харата не оценит. У гронианцев такое не практикуется. Они налево не ходят. И направо тоже. Равно как вверх и вниз. Они вообще не приемлют супружеские измены, и у них никогда не бывает разводов. Так что если хочешь удержать эту девушку, то постарайся скрыть то, чем ты раньше зарабатывал на жизнь.

Зорганец ничего не сказал на мои советы. Он просто стоял и смотрел на меня с каким-то нечитаемым выражением лица. Я хмыкнула и зашла в каюту, закрыв перед его носом дверь.

— Да что же это такое? Какое мне дело до этой парочки? — бубнила я себе под нос, раздеваясь по пути в душ.

Я уже сбросила футболку и осталось в одном лифчике, как дверь в каюту отъехала и вошел мой наглый