Осколки прошлого - Ася Чиж

- Милая моя, ты в порядке? Я так рада тебя видеть. И Виссара – глаза женщины были покрасневшими и опухшими, но лицо лучилось от радости

- Простите, что напугала обмороком, Мелани

- Ты помнишь мое имя? Ричард и Виссар мне все рассказали, что ты забыла прошлое

- Да, я как раз вспомнила о своем появлении в вашем доме, перед тем как потерять сознание – я неловко потеребила краешек покрывала

- Анника – женщина мягко прикоснулась к моей руке – Тебе совершенно не очень волноваться, ты, конечно, не помнишь. Судьба подарила мне двух чудных мальчиков и как я радовалась, когда Виссар подружился с тобой. Ты стала мне как родная дочь, особенно после.

- После смерти отца – печально продолжила я – Я вспомнила именно это, перед обмороком.

- Милая, мне так жаль

- Ни чего страшного, Мелани. Просто я словно заново пережила этот момент. Что было до него практически не помню. Но все эмоции, ощущения – я дернула плечом – Не все воспоминания возвращаются именно так, некоторые вещи я просто вспоминаю. А тут – пережила заново.

- Может быть мы попьем чай, мужчины все равно уехали на прием к оба, решить вопрос с силами оло и его статусом – Мелани поспешила отвлечь меня от грустных мыслей. – Мы можем расположиться на балконе или пойти в пекарню. Я расскажу тебе о твоей жизни с нами.

- Конечно, это прекрасная мысль – я живо откинулась на предложение – Если можно на балконе, мне пока не очень комфортно находится в обществе в новом статусе.

- Как скажешь, только тебе нужно переодеться. – уафин встала и распахнула дверцы большого шкафа, все содержимое, которого было наполнено различными нарядами, обувью и украшениями – Ты все-таки асири, нужно привыкать к своему статусу и соответствовать ему.

Увидев мой горящий взгляд, при виде нарядов, Мелани весело улыбнулась, показывая где ванная комната. На водные процедуры я потратила совсем не много времени, хотя нежится под теплыми струями воды, которые сами текли с потолка было безумно приятно. Это не крохотный ручеек, как был в таверне Гумрака.

После Мелани, помогла высушить мне волосы каким-то металлическим обручем, который тоже оказался артефактом и заплела мне две широких, воздушных косы, радуясь, что у меня снова длинные волосы и умоляя их больше не обрезать.

Когда я подошла к шкафу, мои глаза просто разбежались от разнообразия. Я долго не могла решиться на что-то, но понимая, что это все мое и рано или поздно я сумею поносить все наряды остановилась на простом платье с длинными узкими рукавами, вырезом, практически под самое горло и широкой юбкой, ниже колена и ботиночках с крохотными серебряными пряжками. Однако, когда я увидела одно из платье в шкафу – мое сердце дрогнуло. Молочное, с пятнами бледных акварельных цветом и огромным количеством мелких пуговок спереди. Именно это платье было на мне в моем сне. И я уже совсем не уверенна, что это был просто сон.

Мы с Мелани расположились на небольшом балкончике, с видом на мою лавку. На плетеном столе уже стоял пузатый фарфоровый чайничек, две маленьких чашки, наполненных дымящейся, темной жидкостью, и большое блюдо с крохотными круглыми пирожными в разноцветной посыпке.

Уафин Герц оказалась прекрасным рассказчиком. Она рассказывала так живо и ярко описывая события, что у меня невольно перед глазами проплывали картинки: мои шалости с Висаром, походы по магазинам, примы у знати. Моя память оказалась подвластна маги слова этой удивительной женщины и легко подкидывала недостающие, в ее рассказе, подробности. И я с радостью дополняла ее рассказ своими новыми воспоминаниями.

На балконе мы просидели несколько часов. Тарелка и пирожными сменилась тыквенным супом, а после фруктовой нарезкой и большим графином с морсом. Воспоминания приходили легко и незаметно, словно и не было никакого блока у них. К концу нашей беседы я чувствовала себя настоящей Анникой процентов на пятьдесят, хотя еще с утра не набралось бы 5. Да, к сожалению, Мелани не могла рассказать мне о моем раннем детстве, магии и учебе в академии. Наши с Виссаром отношения, женщина тоже тактично обходила, ограничиваясь дружескими и семейными моментами. Как показала практика я могу вспомнить многое от простой беседы и если Висар сможет откровенно со мной вспомнить наше прошлое, то осколки моей памяти могут легко собраться в целостную картину. Женщина шутила, что хорошая беседа творит чудеса и куда надежнее магии, которая требует от меня найти неведомый ключ от воспоминаний.

К вечернему ужину мужчины еще не вернулись и трапезничали мы с Мелани только вдвоем. Я решила остаться на ночь в своей комнате. Почему-то не хотелось возвращаться в мастерскую одной. В доме Герц мне стало тепло и уютно. Я почувствовала себя здесь дома и в безопасности.

Виссар Герц.

После того, как я отнес Аннику в комнату, после обморока, отец едва ли не за ухо вытащил меня от нее. Мы с ним закрылись в его рабочем кабинете, имеющем магическую звуковую изоляцию. И уже тут, не стесняясь в выражениях и громкости голоса принялся по второму кругу отчитывать меня. Я молча снес все его упреки. Понимаю, что он прав. Что он чертовски прав во всем. Я получил огромную власть и ответственность, а весь год просто просидел в башне, отклоняя все прошения и выгоняя посетителей. Согласен – это было глупо и безответственно. Даже если опустить тот момент, что я не принял достаточно мер к поискам Анники, то я совершенно запустил все магические дела. Я совершенно не следил за магами, нарушениями, не рассматривал прошения деревень, которые просили выделить им целителя, который бы жил у них. Не нашел места для новых, дипломированных оса и еси и им самим приходилось устраиваться и договариваться о работе. Я хватался за голову от осознания лавины работы, которая накатывается на меня. Почему я не делал все это раньше, как мог допустить.

Отец, видимо, заметив мое удрученное состояние, остановил свою гневную речь. И, резко накинув на плечи плащ, сказал, что мы отправляемся к оба.

Я, как оло, имел право появиться у оба в любой удобный мне момент. Я ведь тоже, своеобразный король, только для магического населения.

Людвиг принял нас в малом зале, я опасаясь раскрыть карты раньше времени, призвал магию и сейчас мои глаза были привычно-черными.

- Оло, олва Герц – оба